“Жизнь моя не дороже твоей…”

1 февраля в 05:27
1 просмотр
За те годы, что работаю в редакции, немало историй довелось услышать.. Одни волнуют, другие вдохновляют, третьи – вселяют надежду. Эта же история объединила в себе все эти чувства, потому что она об одной из самых замечательных семей, которую я когда-либо знала…
В народе говорят, если ты чем-то залюбовался, найди человека, кто это сделал. Редкий человек не залюбовался бы семьей Джанкезовых, проживающей в селе Николаевском. Строгие, чудесного рисунка брови у отца семейства Махара и троих его сыновей – Марата, Мурата и Батыра. Все трое – осанистые, высокие, красивые мужчины. Мурат, можно сказать, богема и аристорат в одном лице – журналист. И где бы он ни работал – на радио, в газете “Жизнь”, сейчас на телевидении КЧР, в его материалах ощущаешь правду. И она не только в его удивительном мастерстве, но и в его поисках добра и справедливости, его душевном расположении ко всему доброму, благородному, честному и неприязни низменного, подлого. Достаточно вспомнить один из недавних пронзительных его материалов о трагической судьбе девочки из станицы Сторожевой, погибшей под колесами лихача – водителя.
– У Мурата в груди воистину трепетное сердце, улавливающее и вби­рающее в себя любую человеческую боль, радость и горе – говорит о коллеге зам. директора ГТРК “Карачаево-Черкесия” Михаил Накохов. 
Марат, окончив Ставропольский политех, стал бизнесменом, но при этом настоящий интеллектуал. В разговоре так может процитировать фило­софа Делеза или Ильфа и Петрова, словно они были его недавними собесед­никами.
 
За те годы, что работаю в редакции, немало историй довелось услышать.. Одни волнуют, другие вдохновляют, третьи – вселяют надежду. Эта же история объединила в себе все эти чувства, потому что она об одной из самых замечательных семей, которую я когда-либо знала…
В народе говорят, если ты чем-то залюбовался, найди человека, кто это сделал. Редкий человек не залюбовался бы семьей Джанкезовых, проживающей в селе Николаевском. Строгие, чудесного рисунка брови у отца семейства Махара и троих его сыновей – Марата, Мурата и Батыра. Все трое – осанистые, высокие, красивые мужчины. Мурат, можно сказать, богема и аристорат в одном лице – журналист. И где бы он ни работал – на радио, в газете “Жизнь”, сейчас на телевидении КЧР, в его материалах ощущаешь правду. И она не только в его удивительном мастерстве, но и в его поисках добра и справедливости, его душевном расположении ко всему доброму, благородному, честному и неприязни низменного, подлого. Достаточно вспомнить один из недавних пронзительных его материалов о трагической судьбе девочки из станицы Сторожевой, погибшей под колесами лихача – водителя.
– У Мурата в груди воистину трепетное сердце, улавливающее и вби рающее в себя любую человеческую боль, радость и горе – говорит о коллеге зам. директора ГТРК “Карачаево-Черкесия” Михаил Накохов. 
Марат, окончив Ставропольский политех, стал бизнесменом, но при этом настоящий интеллектуал. В разговоре так может процитировать фило софа Делеза или Ильфа и Петрова, словно они были его недавними собесед никами.
– На своем веку мне довелось повидать немало бизнесменов, но ни у одного из них не видел столь гуманистического воззрения, – говорит о Марате все тот же Михаил Махмудович, хорошо знающий семью Джанкезовых.
Но дальше всех “пошел”, как говорится, младший. С огромным жела­нием, делавшим честь его возрасту – 13-14 лет, он принимал участие во всевозможных олимпиадах, конкурсах. Окончив школу с золотой медалью, стал студентом КЧГТА, затем – аспирантуру в Ставрополе, где с первых же дней Батыр стал вслушиваться и даже принимать участие в спорах именитых профессоров, таких, к приме­ру, как доктор юридических наук, профессор Ставропольского университета Игорь Мухачев. Кстати, советы и рекомендации научного руководителя Мухачева стали резцом, по­ложившим первые грани на талант Батыра. Академическая успеваемость (Батыр стал первым студентом в республике, получившим премию Президен­та КЧР) совпадает с научной, творческой активностью настолько, что он умудряется печататься в таких научных журналах и бюллетенях, где ждут своей очереди годами доценты и профессора. В свои 28 лет Батыр – юрисконсульт Северо-Кавказского юридического института (филиал Саратовской юридической академии), работает над кан­дидатской диссертацией на тему “Системный анализ процессуальной формы конституционного права”. На двухгодичной давности конференции, которая проходила в МГУ, ректор университета Виктор Садовничий, выслушав доклад Ба­тыра, дал ему и автору такую оценку, что голос “медных труб” пошел гулять по всей стране.
Есть в семье Джанкезовых и одна – единственная девочка – любимица Тамара, потому, когда Марат и Мурат женились, их избранницы вошли в дом не невестками, а долгожданными дочками. И все же истинным украшением дома, его душой была мама – Сулико Азретовна. Гладко зачесанные волосы, выразительные глаза, неотразимая улыбка добавляли к ее удивительной внешности то неуловимое, но необходимо характерное, что принято называть шармом. Помимо характерной внешности Сулико достались от родителей необычное для здешних мест, но удивительно волнующее имя, застенчивость и ранимость…
– Это была такая хозяйка, что не передать словами, – разводят руками соседи, – чистота в доме невероятная, белоснежная скатерть на столе не для парада, как не напоказ и все остальное. Она любила, чтобы в доме всегда все­го было много, и подвал в доме ломился от соленых огурчиков, источающих дивный аромат чеснока и смородинового листа, великолепных рубиновых помидоров, огромных желтых тыкв, яблок…
В этой семье никогда, встречаясь, не говорили: “Я люблю тебя, мама” или “Мама, ты мне дороже всех!” и тому подобные фразы из романов, от­кровенно беседовали с родителями лишь о вещах серьезных и задушевных. Что же касается самих мальчишек… Мальчишки есть мальчишки, свои спо­ры могли вести до бесконечности, пуская в ход иной раз далеко не словесные аргументы, без надежды переубедить друг друга, пока Махар Амматович доброй шуткой не гасил разыгравшиеся страсти… Зато когда в семье кто-либо заболевал, то даже самый шумный и тот ходил на цыпочках, спраши­вая то и дело с замирающим сердцем: “Ну, как, не полегчало? Что принести? Что будешь есть, пить?”
…2009 год. Сулико Азретовна, заслуженный учитель КЧР, педагог с сорокалетним стажем, как и в прежние, молодые годы влюблена в предмет, который преподает, и эту влюбленность в математику, веру в силу человеческого знания всячески старается передать ученикам. Махар Амматович – зоотехник по профессии, уже на пенсии. Ба­тыр форсирует юриспруденцию. Темы рождают темы, и тематика размышле­ний ветвится…
Марат, Мурат и Тамара подарили родителям внуков. И Сулико так нра­вится быть бабушкой, что в тот роковой день, 26 июня, придя с рабо­ты, нет бы отдохнуть, начинает наводить порядок, боясь не успеть со­брать ужин к приезду любимых внуков и внучек.
Да разве успеешь в последний миг прикоснуться ко всему тому, что создано твоими руками за годы жизни на земле? Сулико внезапно стало пло­хо. Инсульт…
Дом затаил дыхание. Махар и дети день и ночь пропадали в больни­це… Незадолго до смерти матери Мурат вошел в ней в палату. Он взял ее го­лову в ладони и долго пытался разбудить, повторяя лишь одно слово тихо, отчаянно, требовательно, умоляюще: “Мама, ну мама…”
А потом, как с обрыва в воду: “Сулико умерла…” Не знаю, можно ли привыкнуть к человеческой боли… К сознанию своего бессилия, беспомощ­ности перед смертью дорогого, единственного на свете человека – мамы. Но ни привыкать, ни даже задуматься об этом Джанкезовым не пришлось. Тяже­ло заболел Батыр. Острая почечная недостаточность такой тяжести, что без гемодиализа — жизненно важных для таких больных процедур — он уже не мог обходиться. Вскоре перестал выручать и диализ, так как стали отказывать обе почки… Батыр угасал на глазах.
Члены этой семьи всегда поражали знающих их людей своей взаимовыручкой, бескорыстием, очень добрыми, сердечным отношением друг к другу. Потому когда Мурат узнал об ужасающей перспективе, которая ждет его брата, он не запаниковал, напротив, стал сух и тверд, как камень, и только в груди забилась неистовая мольба: “Я хочу, чтобы мой брат жил, и сделаю для того все, что в моих силах”. Врачи выносят вердикт: парня спасет лишь пересадка почки, но… Отец для донорства не подходит, не подходит по разным причинам и Марат. У Мурата нет никаких противопоказаний, но резус-конфликт возможен. Братья одной группы крови, но у одного кровь резус-отрицательная, у другого резус-положительная. В результате все чувствуют себя бесполезными, словно булавка, лишенная своей головки, а драгоценное время уходит…
И вот уже врачи не дают Батыру надежду на полноценную жизнь, а кое-кто даже открытым текстом говорит о том, как долго он может протянуть…
Родные увозят Батыра в Саратов, там тоже врачи не ждут их с распростертыми объятиями. Слишком много неприятной информации выдают и слишком мало обнадеживающих фактов приводят… И тут не выдерживает Мурат.
– Я отдам брату свою почку, даже если это будет стоить мне жизни, – говорит он. Врачи пытаются уловить хоть какой-нибудь оттенок в его голосе, но нет, по всему видно, это обдуманное и выверенное решение. – Надо будет, отдам все – душу, сердце, печенку, селезенку.
Врачи берут с Джанкезовых расписку, что всю ответственность в случае “непредвиденного исхода” они берут на себя…
Невероятно сложная операция длилась более шести часов. Все, что помнит Мурат, это как постепенно уходили все цвета и звуки и как медленно возвращался белый, зыбкий потолок, затем белые халаты медсестер, которые напомнили ему белоснежные скатерти, простыни в родном доме, где всегда так свободно дышалось, где всегда откуда-то брались силы и открывалось второе дыхание, когда ты в этом очень нуждался.
У знаменитого клоуна Леонида Енгибарова есть такие строки в дневнике: “Когда я разбился, меня положили в холодную комнату. Оттуда не выходят, оттуда вывозят… Я пытался вспомнить, ради чего стоит жить? Ради солнца? Оно есть у всех. Ради весны? Ради первого снега? Ради майской грозы? Я выжил.. Я вспомнил дрожь твоих ресниц…”
Я не знаю, что вспомнили Мурат и Батыр, выбираясь из плена наркоза, знаю лишь, что первое, что спросил Батыр, открыв глаза: “Как Мурат?”. То же самое сделал Мурат. Услышав ответ, Мурат закрыл глаза и тут в памяти всплыли стихи Шкляревского “Настоящие горы”:
“Мы забудем друг друга в долине,
а пока что над морем людей
здесь мы братья! На этой вершине
жизнь моя не дороже твоей”.
– Откуда они взялись и звучали в моей голове в тот момент? И что бы это значило, до сих пор не пойму, – недоумевает Мурат, сидя в моем кабинете.
Из больницы Мурат и Батыр чуть больше месяца как выписались под аккомпанемент врачей: “Вы оба точно родились с серебряной ложечкой во рту…”
– Я бы сказал другое: это целиком и полностью заслуга профессора Россоловского, – говорит Мурат.
Сегодня здоровью братьев – хвала Всевышнему! – ничто не угрожает. Когда их выписывали, врачи советовали быть осторожными, по возможности избегать физических нагрузок, но тем ревностнее Мурат и Батыр взялись за них. Мурат потихоньку готовит итоговые программы на , Батыр то и дело берется за блокнот, куда заносит какие-то пометки, и тоскует по спортзалу, в котором он занимался таэквандо.
– А что в этом удивительного? – удивляется в свою очередь Мурат, – если восточная медицина – одна из авторитетнейших в мире – гласит: “Возникновение болезни – не повод расстраиваться. Надо самому активно выкарабкиваться из пучины недуга. Сколько лет ты приходил к боли, столько лет и выходи из нее. Ежедневно, без поблажек, занимай себя делами, физической работой, чтобы некогда было думать о болезни и жалеть себя. Твоя задача – постоянно нагружать свой внешний контур, тогда и внутренний (мозг, психика, органы) придет в равновесие”.
… На весенней семейной фотографии 2000 года Батыр с родителями стоит во дворе школы. Отец и сын немножко смущены, оно и понятно, во-первых, не любят мужчины сниматься, во-вторых, весна школьных выпускных экзаменов всегда бывает символом близости нового и неведомого, зато Сулико смотрит в объектив уверенно и радостно, точно знает нечто такое, чего не знает никто. Мать, на которую так похож сын, мне кажется, уже знает, что средний сын разделит судьбу младшего, и что всем им всегда будет хорошо в семейном круговороте любви, который не позволит больше страдать живым и исчезнуть умершим…
Аминат ДЖАУБАЕВА.
На фото: Батыр; Мурат; Батыр с родителями на выпускном.  
Поделиться
в соцсетях