“Поэзии сердце”

5 февраля в 07:27
53 просмотра

Стихи Михаила Бегера, душевные и честные, уже много лет вдохновляют своих читателей: заставляют грустить и смеяться , где-то негодовать вместе с автором, а где-то предаваться грезам в унисон лирическому герою. Но так было не всегда: “Михаил Леонидович – народный поэт КЧР и любимец почитателей поэтического таланта”. Сейчас трудно поверить, но большую часть жизни поэт потратил на то, чтобы пробиться к своему читателю, быть услышанным…
Бунтарь – в одном этом слове и полная характеристика личности Бегера, и причина его злоключений. Ну тесно ему в общественных рамках! Душа требует свободы и полета, а о том, чтобы прогибаться, угодничать ради достижения своих целей – и речи быть не может. “Это сегодня я, умудренный опытом семидесяти прожитых лет, могу где-то промолчать, не вступить в полемику, а раньше и этого сложно было от меня ожидать”, – признается он.
Отрочество и юность Михаила большей частью прошли на улице, где он постоянно пропадал со сверстниками, любил проводить время на Кубани. Стихи Михаила Бегера, душевные и честные, уже много лет вдохновляют своих читателей: заставляют грустить и смеяться , где-то негодовать вместе с автором, а где-то предаваться грезам в унисон лирическому герою. Но так было не всегда: “Михаил Леонидович – народный поэт КЧР и любимец почитателей поэтического таланта”. Сейчас трудно поверить, но большую часть жизни поэт потратил на то, чтобы пробиться к своему читателю, быть услышанным…
Бунтарь – в одном этом слове и полная характеристика личности Бегера, и причина его злоключений. Ну тесно ему в общественных рамках! Душа требует свободы и полета, а о том, чтобы прогибаться, угодничать ради достижения своих целей – и речи быть не может. “Это сегодня я, умудренный опытом семидесяти прожитых лет, могу где-то промолчать, не вступить в полемику, а раньше и этого сложно было от меня ожидать”, – признается он.
Отрочество и юность Михаила большей частью прошли на улице, где он постоянно пропадал со сверстниками, любил проводить время на Кубани. Даже сегодня Михаил Леонидович утверждает, что с большим удовольствием жил бы на “Зеленом острове”, чем в душной квартире. И в этом весь Бегер. А чтобы лучше его понять, нужно познакомиться с его биографией.
 Независимый характер маленького Михаила мало способствовал установлению хороших взаимоотношений с родителями. Последней каплей для них стало самовольное расставание Михаила со школой. Тогда родители, уже потерявшие всякую надежду вернуть сына на путь праведный, отправили его на перевоспитание к бабушке и дедушке в Донецк. Но любовь и мягкосердие последних к внуку совсем не способствовали смирению нрава Михаила, скорее наоборот. Дворовые друзья сменились новыми, а в школу, к слову сказать, наш герой так и не вернулся. Зато он много и с удовольствием читал. Особенно его увлекла и вдохновила поэзия С. Есенина, любви к которой он остался верен всю свою жизнь:
        Господь, ударь в колокола
       Самого заветного завета,
       Чтобы вновь улыбкой расцвела
       На устах Земли мечта поэта.
       И меня к ответу призови –
       Я смогу в погожий день осенний
       Всем живым поведать о любви,
       Что зажег в строках моих Есенин.

Михаил признается, что сколько себя помнит, старался что-то рифмовать, сочинять. Тринадцатилетним подростком он уже плотно занялся написанием стихов. Это занятие поглощало все его мысли. Уверовав в свои поэтические возможности (хотя ни с кем из мэтров своим творчеством не делился), он стал рассылать свои произведения во все известные ему газеты. Первое время безуспешно. Но природный талант, ежедневная, пусть и никем не направляемая работа все-таки сделали свое дело: стихотворение пятнадцатилетнего Михаила Бегера появилось в “Комсомольце Донбасса”.
Окрыленный первым успехом, Михаил еще с большим вдохновением взялся за перо, но лишь редкие его стихотворения время от времени появлялись на газетных страницах в подборке других. Зато на улице наш герой пользовался популярностью. Он почти каждый день под аккомпанемент гитары исполнял свои стихи в компании друзей. Иногда послушать поэта останавливались заинтересовавшиеся прохожие. Однако в редакциях периодических изданий к нему были менее благосклонны, но Михаил старался не унывать:
       Если вечер росно-красный
      Омывает ковыли,
      Скорчу лик убого-постный,
      Сын безрадостной земли.
      Ну, а если буря грянет,
      То плевать на тлен и смерть,
      Песня чувств моих воспрянет –
      Петь я буду! Буду петь!

Ситуация не изменилась и по возвращении в Черкесск. У Михаила стали опускаться руки. Не видя отдачи от творчества, он несколько раз в отчаянии сжигал свои стихотворения, давал себе зарок отречься от творчества, жить жизнью “нормального человека”, и устраивался на работу. Поменял десятки профессий, но нигде не находил себя.
– Держался максимум несколько месяцев, но жажда творчества в конце концов одолевала, – делится Михаил Леонидович.
Возвращение “блудного” поэта к писательскому перу проходило всегда по одному и тому же сценарию. Поздним вечером, едва наш герой соберется отдаться во власть Морфея, в голове возникают строчки. К примеру:
     Штурмуют космос корабли,
     И океаны нами пройдены.
     Кто слышит музыку Земли,
    Тот не разлюбит песню Родины.

Как же позволить таким строчкам кануть в лету? Михаил встает с постели, зажигает свет и записывает навеянное музой четверостишие. Все, дело сделано, можно ложиться спать. Но только голова коснется подушки, просятся на бумагу новые строчки:
     И мне опорой мой язык,
     Он посох мой, крыло мечтателя.
     В нем отражен прекрасный лик
     Животворящего Создателя.

Перед тем, как вернуться в постель, Михаил прислушивается к себе: вроде больше на ум ничего не приходит. Но вот он устроился поудобнее и теперь уж совершенно точно собрался заснуть, как коварная муза подкинула сразу ворох удачных поэтических строчек.
Долой сон! Теперь до самого рассвета можно наблюдать свет в одиноком окне, где поэт лихорадочно исписывает листы, по бусинкам собирая жемчужную нить лирического повествования. А с утра – на работу. И так продолжается несколько ночей, потому что раз уж нахлынуло вдохновение, то держись: быстро не отпустит. Ну, как в таком режиме работать, тем более на скучной, статичной для творческой души поэта работе?! Вот и очередное увольнение по собственному желанию стучится в его жизнь.
Михаил Леонидович рассказывает, что всегда вдохновение находило на него поздним вечером, ночью, а среди всех времен года – наиболее плодотворна осень. “Когда все вокруг засыпает, приходит в умиротворение, у поэта почему-то начинается активная фаза, обострение. Видимо, это связано с тем, что для творчества необходимы тишина, уединение и спокойствие”, – рассуждает он:
      Какая осень! Бог ты мой! Какие краски!
      Я неприкаянный и, может быть, шальной,
     Сместясь во времени, готов поверить в сказки,
     Склонясь почтительно пред милой стариной.

После месяца-двух поэтического вдохновения подступала депрессия, потому что снова его творения оставались в кругу близких друзей и, за редким исключением, не проходили в печать. “Дело не в качестве стихов, а в выбранной тематике”, – утверждали окружающие. Сердобольные коллеги и приятели советовали: “Ну напиши о коммунизме, о наших руководителях что-нибудь хорошее – сразу напечатают”. Но изменять себе Бегер не хотел. Себе и своей гражданской поэзии, навеянной самой жизнью, правдивой, искренней, родившейся по зову души, а не в угоду кому-то.
Перестройку, которая внесла в жизнь многих россиян разруху и смятение, Михаил Леонидович воспринял как свое освобождение, потому что именно тогда он смог проторить дорожку к читателю.
В марте 1991 года вышла первая его книга с говорящим названием “Я чертовски устал”. С временными промежутками в несколько лет увидели свет четыре других его сборника: “Я к вам иду”, “Симфония на кончике пера”, “Молитесь о России”, “Моя журавлиная Русь”. И все книги, кроме одной, изданы через самиздат и при помощи спонсоров. И хотя вся жизнь народного поэта КЧР Михаила Бегера посвящена поэзии, он утверждает, что не получил за свои творения ни рубля, если не брать во внимание грошовые гонорары за напечатанное в периодических изданиях.
– Творчество – не коммерческая лавка и не корыто с харчами. Я искренне считаю, что дар дан всевышним, чтобы творить и дарить другим. А писать единственно ради денег – грех, – делится своими философскими воззрениями Михаил Леонидович. – Но труд должен разумно оплачиваться, ведь, чтобы куда-то двигаться, нужно иметь хотя бы башмаки.
       Не вступит ни в сделку, ни в дельце,
       Вовек не утратит лица.
      Трепещет Поэзии сердце –
      Трепещут в нем граждан сердца.

Большую роль в жизни Бегера сыграла музыка. Даже зачатки своей любви к поэзии Михаил Леонидович видит в старых народных колыбельных, которые пела ему бабушка.
 – Все, что есть удачного и красивого в моих стихах, навеяно мотивами этих песен, – признается он.
И каждый, кто прикасался к творчеству поэта, мог отметить музыкальность его стихов. Они будто так и просятся в песню. А на деле: на стихи Михаила написано всего несколько песен. При этом к доброй половине из них он сочинил музыку сам. И знали бы вы, какими муками сопровождено рождение каждой песни, сколько головной боли они приносят своему автору.
Взять к примеру, песню “Я хочу быть на папу похожим”, с которой ее исполнитель объездил немало всероссийских и международных конкурсов и не раз выходил из них победителем. Сегодня качественная детская песня – такая редкость, что продюсеры готовы заплатить большие деньги, лишь бы получить конкурентоспособный продукт. А здесь все сложилось максимально удачно: и ритмичная музыка, и простой, но содержательный текст:
      Забывать нам героев негоже,
      Мы в мечтах о грядущем, и все ж
      Я хочу быть на папу похожим,
      Ведь мой папа на деда похож…

Даже в случае этой, как показало время, успешной песни Бегер провел несколько месяцев в поисках исполнителя. Помогла случайная встреча с поэтессой Диной Мамчуевой, которая предложила показать песню Зауру Алиеву.
“И ни на одной своей песне, – говорит Михаил Леонидович, – не заработал ни копейки”. Скорее, песни тянут из него последние средства: аранжировка, запись и т. д. Впору отказаться от них совсем, как Михаил и сделал ввиду недостаточного количества финансов. Он готов отдавать свои стихи бесплатно тем, кто захочет вдохнуть в них музыку, но желающих пока нет: “Видимо, ушла мода на теплые душевные песни со смыслом, и безраздельно владычествует глупая и бескомпромиссная попса. А жаль…”, – сетует он.
– Над чем Вы сейчас работаете, чем живете? С какими мыслями подошли к юбилею? И ждать ли нам новых стихов?
– У меня есть силы, есть желание работать и творить дальше. Но я не реализую себя полностью. Вместо того, чтобы заниматься тем, чем я должен: писать, творить – я бегаю, решаю какие-то организационные вопросы, теряю время зря. Ведь у нас даже Союза писателей КЧР, как весомой организации, решающей какие-то проблемы, нет. Все предоставлены сами себе, и каждый “выживает” как может. Для себя я хотел бы пожелать спокойного и благодарного труда. Большего мне не надо.

Фатима БИДЖИЕВА.
На снимке: народный поэт КЧР Михаил Бегер.

Фатима БИДЖИЕВА
Поделиться
в соцсетях