«Попавшая в струю»

23 апреля в 07:55
1 просмотр

Не буду скрывать, всякий раз, познакомившись с тем или иным фермером, невольно задавалась вопросом: Что, какая пружина заставляет человека заниматься столь нелегким делом?»
Более того, любое занятие накладывает свой отпечаток на человека, и поэтому женщину – фермера представляешь себе не иначе, как богатырского телосложения, с руками, как сказал один сатирик, на которых «пальцы коротки и толсты, торчат пучками порченой морковки». А что? Тут стоит несколько раз почистить картошку или морковь, и чернота въестся так, что за неделю не отмоешь. Что же касается грязной работы, то где-где, а на ферме ее предостаточно, особенно зимой…
Но нет, глава фермерского хозяйства «Альберт» Тамара Кульчаева оказалась на удивление ухоженной, симпатичной, интересной женщиной. При этом грамотной. Во всяком случае историю поселка Эльбрусского, где живет, может рассказать и показать, как говорится, «в лицах». А посмотреть есть на что, хотя бы на останки легендарного свинцово-­серебряного рудника. «Эльбрус», принадлежащего в свое время царской семье…

Не буду скрывать, всякий раз, познакомившись с тем или иным фермером, невольно задавалась вопросом: Что, какая пружина заставляет человека заниматься столь нелегким делом?»
Более того, любое занятие накладывает свой отпечаток на человека, и поэтому женщину – фермера представляешь себе не иначе, как богатырского телосложения, с руками, как сказал один сатирик, на которых «пальцы коротки и толсты, торчат пучками порченой морковки». А что? Тут стоит несколько раз почистить картошку или морковь, и чернота въестся так, что за неделю не отмоешь. Что же касается грязной работы, то где-где, а на ферме ее предостаточно, особенно зимой…
Но нет, глава фермерского хозяйства «Альберт» Тамара Кульчаева оказалась на удивление ухоженной, симпатичной, интересной женщиной. При этом грамотной. Во всяком случае историю поселка Эльбрусского, где живет, может рассказать и показать, как говорится, «в лицах». А посмотреть есть на что, хотя бы на останки легендарного свинцово­-серебряного рудника. «Эльбрус», принадлежащего в свое время царской семье…

То, что под ногами жителей поселка лежат олово, серебро, свинец, другие полезные ископаемые – общеизвестный факт. Авторитетные специалисты горного дела во все времена утверждали, что Бог собрал в этом месте добрую половину элементов из таблицы Менделеева… Но что толку, развить должным образом добывающую отрасль не удалось. Последнему «хозяину» рудника – Московскому горному институту – это и вовсе оказалось не под силу. И производство почило в бозе. Специалисты разъехались. Притих, прижух и поселок. Люди остались без работы, потому как и племсовхоз имени Османа Касаева переживал далеко не лучшие времени… Но Кульчаева сидеть сложа руки и ждать у моря погоды не собиралась…
Каждая семья в поселке живет по своему уставу, по своим семейным законам, ­ рассказывает Тамара Пиляловна, ­ наша лично раскрепощена в том плане, что каждый волен выбирать дело, занятие себе по душе. Захотел мальчик стать экономистом или журналистом – нет проблем, иди, пробуй свои силы. Мы двумя руками с отцом «за»… Никто не возражал, и когда я сказала, что хочу фермершей стать, все лишь порадовались за меня, а сын Альберт, именем которого назвала хозяйство, сказал, как отрезал: «Наша мама точно попадет в струю…»
Сказав, что я была полна любопытства и надежд, занявшись далеко не женским делом, я бы слукавила. Знала, что жизнь станет более напряженной. Но было бы странным не завести большое хозяйство, когда все условия для этого есть – пастбища, сенокосы, родники, словом, условия для настоящей работы, работы без оглядки на чиновников, среди которых, что греха таить, иногда попадались такие, которые не обладали сельскохозяйственным опытом, а иные бычка от телки не могли отличить…
В дело Тамара пустила почти все деньги, и вскоре в урочище Штын паслись отара овец, хорошее дойное стадо, лошади. Появилась хорошая техника для заготовки сена – трактор, УАЗ, «Газель…»
Зимой скотина «квартирует» в местечке Отлу­-Кая, куда мы и направились. Скажу прямо, немало фермерских хозяйств перевидала, в иное – не в хлев, не в загон – а именно жилое помещение при ферме зайдешь и не определишь, что находится под слоем грязи на полу – то ли бетон, то ли половицы, то ли земля. Иное дело здесь, даже в помещении, где содержатся животные, – чистота и порядок, которые очень трудно поддерживать в высокогорье не то, что зимой, но и летом. В урочище Штын с горных вершин веет летом довольно прохладный ветер, умеряющий жаркий огонь солнца, а ближе к вечеру – холодный туман, что же говорить тогда о зиме?
Хозяйство «Альберт» очень быстро обрело нужные контуры. Тамара знала: чтобы собрать отличное высокопродуктивное стадо, нужно начинать с малышей – телят, что и сделала. Разумеется, без внимания не осталось и взрослое стадо.
­- Недокормленная корова восприимчива ко всякого рода болезням, -­ рассуждает, как заправский животновод, Кульчаева, -­ но нашим животным это не грозит. Сено, солома всегда в достатке.
­- Сами заготавливаете корма?
­- Одно удовольствие заготавливать сено в наших благодатных краях. Что мы и делаем: косим, ворошим, мечем дружной семейной артелью – муж, сыновья Альберт и Алибек, дочери Мадина и Кулина, племянники. Есть работники в хозяйстве, которые все больше за дойными коровами ухаживают. Правда, коснись корове телиться, никому не доверяю, ночами не сплю, ловлю всякий шорох и стук. Бывает, замешкаюсь или засну от усталости, выхожу, а теленок уже у ног матери лежит, и она вылизывает его, как бархоткой, языком…
Завидев серебристые бидоны с молоком, которое переливали в банки, поинтересовалась, где реализуют продукцию.
­- Молоко, творог, сыр, сметана, айран расходятся в первую очередь родне, потом уже на рынок, ­- говорит Тамара Пиляловна.
Позиция у фермерши при этом одна – производить и реализовывать по реальной цене.
Есть у Кульчаевой и другая многотрудная кутерьма – огороды, где семья выращивает картофель и морковь.
Этот труд, понятное дело, не облегчить никакой техникой. Более того, он связан с надрывными хлопотами в пору уборки урожая, поскольку в поселке надо ценить и использовать каждый погожий день – осень в горах коварна, зарядит дождями или даже снегом так, что мало не покажется. А дождливая погода несет с собой огромные потери кормов, картофеля, овощей, не говоря уже о том, что в предзимье резко возрастают затраты на вывозку, скажем, сена из ущелья или моркови на продажу…
­- Опять­-таки в трудные минуты могу опереться на мужа, детей, своих сестер, родню мужа, – ­ улыбается Тамара.
­- А перепадает золотой урожай от лошадей, которых также немало в вашем хозяйстве?
­- Говорят, в любом деле надо быть немного художником, немного уличным торговцем. Так вот, именно лошади делают нас немного художниками. Лошадьми, действительно, можно любоваться до бесконечности… Мало того, что неприхотливы, гастрономический интерес для них представляют лишь сено да солома. В любую непогоду загони их в затишки да положи им эти корма, чтобы безостановочно жевали… Это гарантия того, что лошади не похудеют и не продрогнут…
Ну и выручают, конечно же, на каком-либо маленьком рабочем пространстве, там где трактор, скажем, будет смотреться, как слон в посудной лавке… А на лошади и провизию косарям, пастухам доставишь, и сено спустишь…
­- Вот, кстати, вы упомянули посудную лавку, но говорят, вы еще и магазин держите в поселке. Что это – стремление к большой и быстрой прибыли при минимуме затрат или…?
­-…Ничего странного в такой перемене деятельности нету. В любом хозяйстве есть извечно женские работы. Сына или мужа за прилавок, конечно же, не поставлю, выручают дочки, когда мне надо куда-­нибудь отлучиться… Так что двойная ноша нам совсем не в тягость, скорее даже в радость. Потому что это еще и возможность реализовывать свою продукцию на месте.
Разговор незаметно перешел на молодежь.
­- Как все люди, чьи дети уже давно выросли, я много думаю о том, что роднит и рознит поколения. Если мы хотим, чтобы дети понимали нас, а мы их, если мы хотим, чтобы они были нашими наследниками, надо прививать им благородную привычку к труду. Мои дети не чураются никакой работы, но в данном случае не о них речь. Меня не то, что возмущают, а немного поражают какое-­то равнодушие и леность нынешней молодежи. Безработных нынче не соблазнишь деньгами, если речь идет о каком-­то малопрестижном виде деятельности -­ сельскую психологию никуда не денешь. Зато за пределами республики легко и  охотно становятся «рабочими гостями» ­- гастарбайтерами, как их еще называют – там они желанны, как работники, и лишь терпимы, как люди. А ведь работы полно везде. Приди только попроси. Работы просить не стыдно. Стыдно просить взаймы, жить в долг. А самое главное – это тоже мой любимый афоризм – не бойся завтрашнего дня…
В горах быстро стемнело. Вдобавок разгулялся сумасшедший ветер, и в нем было обещание снега – морозного, чистого, свежего…
Спросите, к чему эта картинка с натуры напоследок? Но лучше, как сравнить озорной, настойчивый, непослушный ветер с Тамарой Кульчаевой, не придумала. Кстати, через день пошел снег, сначала лениво, приглушая все шумы, а потом засыпал все ущелье искрящимся до рези в глазах ослепительным снегом… Согласитесь, в этом что­-то есть, как и в женщине, «попавшей в струю…»

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях