Прошлое учит миру

20 мая в 08:37
 просмотров

Завтра исполняется 150 лет со дня окончания Кавказской войны, самой кровавой в истории Российской империи и самой продолжительной в мировой цивилизации. В этой связи, объективное освещение всех сторон великой истории России, уникального многовекового наследия, роли представителей горских народов Северного Кавказа, в том числе Карачаево-Черкесии, в укреплении могущества Российского государства всегда было и не может не быть полезным.
Кавказская война – это война, связанная с присоединением Чечни, горного Дагестана и Северо-Западного Кавказа царской Россией. Дело в том, что после присоединения Грузии и Азербайджана их территории оказались отдаленными от России землями, населенными воинственными горскими народами, которые мешали сношениям с Закавказьем.

Завтра исполняется 150 лет со дня окончания Кавказской войны, самой кровавой в истории Российской империи и самой продолжительной в мировой цивилизации. В этой связи, объективное освещение всех сторон великой истории России, уникального многовекового наследия, роли представителей горских народов Северного Кавказа, в том числе Карачаево-Черкесии, в укреплении могущества Российского государства всегда было и не может не быть полезным.
Кавказская война – это война, связанная с присоединением Чечни, горного Дагестана и Северо-Западного Кавказа царской Россией. Дело в том, что после присоединения Грузии и Азербайджана их территории оказались отдаленными от России землями, населенными воинственными горскими народами, которые мешали сношениям с Закавказьем.

Как известно, в 50-60 годах 16 века адыги, абазины, карачаевцы, жившие в верховьях Баксана, приволжские ногайцы и предки караногайцев – ногайцев Темерской орды – добровольно присоединились к Российскому государству эпохи царя Ивана Грозного. С этого времени судьбы народов Северного Кавказа неразрывно связаны с судьбами русского народа.
Укрепляющиеся дружественные отношения, развитие экономических и культурных связей были подготовлены всем ходом исторических событий и отвечали интересам и чаяниям кавказских народов. Посольства в Москву открыли новый этап в истории русско-горских отношений. Эти взаимоотношения были выгодными и с точки зрения боевого сотрудничества. Россия обеспечивала определенную безопасность северокавказским народам. В свою очередь, горцы не раз вместе с войсками Российского государства сражались против общих врагов, постоянно тревоживших рубежи России.
Во второй половине 16 века на Руси появляется род князей Черкасских преимущественно из выезжавших на русскую службу правителей Кабарды – потомков Идара-мурзы (Фамилия Черкасский происходит от наименования адыгских племен – черкесов. Черкасы – в русских документах).
В 16-19 веках наиболее известны Михаил (Салтанкул) – сын кабардинского князя Темрюка, который выехал в Россию в 1558 году, удельный служилый князь и видный опричник. На его сестре Марии (Кученей) Темрюковне вторым браком был женат русский царь Иван IV.
Князь Дмитрий (Каншов) Черкасский на русской службе – с конца 16 века, он – член Земского собора, боярин. Борис (Хорошай) – на русской службе с 1577 года, занимал высшие военные должности, боярин. Его сын князь Иван Борисович в 1633 г. – глава русского правительства.
Яков (Урусхан) Куденетович – государственный политический и военный деятель в России, боярин, один из богатейших земельных собственников. В 1648 году становится главой русского правительства. Принимал активное участие в русско-польской войне 1654-1667 гг. и русско-шведской войне 1656-1659 гг.
В 1654 году войска Якова Черкасского заставили капитулировать польский гарнизон Смоленска.
Князь Григорий (Сунчалей) Черкасский с 1642 года служил в Москве, затем был воеводой в Астрахани. Его внук Михаил Алечукович занимал видное место при Петре I. Внук Михаила Петр Борисович при императрице Елизавете был московским губернатором.
На русской службе находились также ветви князей Черкасских, не принадлежавших к потомкам Идара: князь Василий (Казый) Карзанукович из рода абазинских мурз – служилый удельный князь; Агамушковы-Черкасские – из рода бесленеевских князей; Егубовы-Черкасские, родоначальником которых в конце 17 века был Александр Бекович Черкасский, и другие.
На русской службе находились и представители карачаевского и ногайского горских обществ. Все это свидетельствует о том, что, говоря словами Стратегии государственной национальной политики РФ, «…большинство народов России на протяжении веков… внесли свой вклад в развитие российской государственности и культуры».
Клятва верности «всею землею быть неотступными от русского царя и служить ему во веки», данная первому русскому царю, исправно соблюдалась горцами и при Петре I, который в марте 1711 года выдал грамоту кабардинским владельцам и всему народу в том, что Россия согласна принять их в свое подданство и защитить от внешних врагов.
Также благосклонности в русско-горских отношениях сохранились и при императрице Екатерине II. После разгрома 30 сентября 1790 года русскими войсками при поддержке местного населения на правом берегу реки Кубань турецкой объединенной группировки Батал-паши она пишет князю Потемкину: «Не оружием, а паче правосудием и справедливостью нужно приобретать их (т. е. горцев) к себе доверенность. Со всей справедливостью следить, чтобы ни от войск наших, ни от казаков не было чинено ни малейшего притеснения и обиды горцам».
Однако в начале 19 века царское правительство «забыло», что горские народы добровольно присоединились к России с условием сохранения прав местных князей, и стало проводить политику утверждения своей администрации на местах силой.
Но независимости народов Северного Кавказа, в том числе Карачая и Черкесии, угрожала не только царская Россия, но и Османская империя. В основе Кавказской войны лежали и русско-турецкие противоречия, обусловленные их военно-стратегическими, геополитическими и экономическими интересами. Кавказ в силу своего положения, плодородных земель и богатых недр, прекрасных климатических условий издавна привлекал к себе взоры двух могущественных соседей.
Все эти факторы вкупе с другими вызвали Кавказскую войну.
Война стоила больших жертв и горцам, и самому русскому народу. Многие тысячи солдат и офицеров погибли в то время. Из центральных губерний были насильно согнаны на Северный Кавказ сотни тысяч крестьянских семей. Но на новом месте их, естественно, встречали как врагов, ибо они занимали земли исконных хозяев, которых оттесняли на другие, менее удобные для жизни, места или же вовсе изгоняли на новые пределы Российской империи. Нередко перед горцами ставились заведомо непреодолимые условия с альтернативой: в противном случае – выселение в Турцию.
Со своей стороны, турецкие эмиссары вели агитацию за переселение горцев в единоверную страну. Началась самая страшная страница в истории горских народов. Еще до окончания войны тысячи и тысячи людей потянулись к черноморским портам для переселения на новые места. Начался массовый исход. Десятки тысяч людей погибли от холода, болезней, утонули в море, многие были проданы в рабство. Не менее преступным было отношение к переселенцам на территории самой Османской империи. На местах новых переселенцев сначала появились могилы, а потом уже жилища людей. Тогдашнее турецкое правительство умышленно создало такие условия, которые были направлены на уничтожение этнических групп.
Забегая вперед, скажем, в конце 19 и начале 20 веков под влиянием идеологии пантюркизма и панисламизма в Османскую империю переехало 3400 черкесов, 1809 абазин, 15 тысяч кабардинцев, 300 семейств карачаевцев. Махаджиры, т. е. люди, изгнанные или вынужденные уйти с родных земель, через Турцию разбрелись по всему белу свету, в 55 странах.
После падения имама Чечни и Дагестана Шамиля в 1859 году на Западный Кавказ против адыгов была брошена мощь 200-тысячной армии царской России. Как заметил классик: «Цель, для которой требуются неправильные средства, не есть правая цель». Здесь применялись такие методы борьбы, как тактика выжженной земли.
О том, насколько бескомпромиссной и жестокой была борьба, свидетельствует одно то, сколько лет эта война продолжалась. И не потому, что Россия не использовала своей мощи: здесь во главе русских войск перебывало немало знаменитых полководцев. Нет спору, по своим личным достоинствам это были люди выдающиеся. Другое дело, что волею правителей, как Николай I, которого историк Сергей Соловьев назвал «деспотом по натуре», они выполняли отнюдь не самую благородную миссию, неоправданная жестокость к горцам была самой мрачной стороной их деятельности.
В ходе Кавказской войны в 20-х годах абазины, ногайцы, балкарцы, карачаевцы, в 1852 г. – кабардинцы, побежденные, но отнюдь не сломленные, сложили оружие и окончательно вошли в состав России.
21 мая 1864 года в урочище Квалба, в сочинской Красной Поляне, был ликвидирован последний крупный очаг сопротивления адыгов. Великий князь Михаил Николаевич, наместник Кавказа и командующий Кавказской армией, зачитал манифест об окончании Кавказской войны ровно через год.
В результате завоевания Северного Кавказа ранее изолированные, слабо связанные с мировым хозяйством территории вошли в огромный всероссийский рынок, осуществлялось хозяйственное и культурное сближение народов в едином Российском государстве. Однако формы и методы этого процесса не соответствовали его объективно-прогрессивному содержанию, ибо они были обусловлены военно-феодальным характером царского режима…
Однако правда, какая бы она ни была, не должна помешать единству народов, а напротив, должна сплотить, объединить их. Сейчас безмерно вспоминать обиды полуторавековой давности и предъявлять друг другу счета так же бессмысленно, скажем, как обижаться на монголо-татарское иго XIII века. Говорят, что время – лучший лекарь. Рано или поздно оно залечивает раны. Сегодня мы живем рядом и вместе. Мы давным-давно побратались, у нас схожие судьбы, культуры. Лев Толстой еще во времена той войны называл Кавказ «страной любви».
Мы должны помнить о том, что история – это наука, которая делает человека гражданином. Воспитание уважительного отношения к истории России, признание консолидирующей роли русского народа в формировании единого многонационального российского общества – гражданский и патриотический долг каждого из нас. Для Отечества сделано недостаточно, если не сделано все.

М. БЕКИЖЕВ,
профессор.

Поделиться
в соцсетях