Когда работа – молитва делом

24 июля в 05:53
6 просмотров

В начале 60-х годов прошлого столетия в скаковом спорте не только Карачаево-Черкесии, Ставропольского края, но и всей нашей страны появилось новое имя – Алхаз Каппушев, составившее конкуренцию многим и многим знаменитым жокеям. Причину столь стремительного взлета никому не известного жокея из аула Красный Курган Малокарачаевского района в чем только не искали, а она лежала, как говорится, на поверхности. И была донельзя проста – его любовь и трепетное отношение к лошади.
Алхаз Ахматович Каппушев стал серьезно заниматься конным спортом после возвращения из Средней Азии после депортации. Семья Каппушевых осела в Красном Кургане, где тогда в большой силе был конезавод. Дипломами ВДНХ, различных других выставок за достижения в развитии коневодства можно было оклеить не одну контору. А чего стоили лошади, о которых слагали легенды, – Даусуз, Борей, Дубочек, Агамаг, Залог, Арсенал! В начале 60-х годов прошлого столетия в скаковом спорте не только Карачаево-Черкесии, Ставропольского края, но и всей нашей страны появилось новое имя – Алхаз Каппушев, составившее конкуренцию многим и многим знаменитым жокеям. Причину столь стремительного взлета никому не известного жокея из аула Красный Курган Малокарачаевского района в чем только не искали, а она лежала, как говорится, на поверхности. И была донельзя проста – его любовь и трепетное отношение к лошади.
Алхаз Ахматович Каппушев стал серьезно заниматься конным спортом после возвращения из Средней Азии после депортации. Семья Каппушевых осела в Красном Кургане, где тогда в большой силе был конезавод. Дипломами ВДНХ, различных других выставок за достижения в развитии коневодства можно было оклеить не одну контору. А чего стоили лошади, о которых слагали легенды, – Даусуз, Борей, Дубочек, Агамаг, Залог, Арсенал! Естественно, Алхаз, для которого лошади были святыней, пошел работать на конезавод, который ныне зовется госплемконезаводом «Карачаевский». Породный состав лошадей тогда был таков: несколько лошадей чистокровной английской породы, остальные – полукровки и лошади карачаевской породы.
Чистокровная лошадь, полукровка – для меня эти понятия были, как темный лес, пока однажды меня не посвятил руководивший конезаводом в 90-е годы Халис Магомедович Мамаев. Я полагаю, это интересно будет узнать многим: в мире три чистокровные породы – арабская, английская и ахалтекинская. Последняя известна 26 столетий. По свидетельству ученых, Петра I в его многочисленных походах нес на себе ахалтекинский жеребец. Утверждают также, что ахалтекинец был под императором и во время Полтавской битвы…
Немало легенд и сказаний породили великолепные качества арабской и английской породы лошадей. Так, к примеру, родословная каждой английской лошади непременно должна вести к одной из пятидесяти отборных королевских кобыл, имена которых занесены в государственную племенную книгу Великобритании «Студбук».
В конюшне Алхаза содержались как чистокровные жеребцы, так и полукровки. А поскольку конезавод в те годы объединял два мира – сельское хозяйство и спорт – вот тебе и карты в руки! Справедливости ради замечу, что конный спорт во все времена был дорогостоящим удовольствием и всегда считался элитарным. Заниматься им могли состоятельные люди и, как правило, достаточно культурные, чтобы видеть в лошади живое существо и не причинить ей без причины боли. У нас же этот вид спорта был бесплатным и потому одним из самых непрестижных. И в него часто шли люди не из-за любви к конному спорту, а из практических соображений. Оттого в иных денниках – грязь, вонь, никто не пытался вывезти в тачке старые опилки и завезти новые… Зато в денниках тренеров-жокеев Махмуда и Магомеда Токовых, Хусея Касаева, Алхаза Каппушева – мастеров стипль-чеза, рассказывают очевидцы, всегда висели крахмальные полотенца, чтобы вытирать после еды рот лошадям, а работу конюха, чистящего лошадь, принимали, проведя белоснежным платком по шерсти…
И что показательно, именно в то время конный спорт был на конезаводе в зените славы. Если в любом хозяйстве можно было раздуть бухгалтерский баланс, чтобы скрыть текущие показатели либо как-то оправдать их, то в спорте все по-другому – ты либо побеждаешь, либо нет. Как бы то ни было, тренеры-жокеи побеждают в таких видах конного спорта, как выездка, стипль-чез, бега.
В 1971 году Алхаз Ахматович на своем питомце Заказник выиграл Большой Всероссийский приз «Дерби». История этой популярнейшей скачки, в которой лошади испытываются на дистанцию в полторы мили, насчитывает уже более 230 лет. Приз «Дерби» – один из самых престижных во всех странах мира. Годы упорного труда уходят на то, чтобы хотя бы раз взойти на одну из таких. Алхаз Каппушев не только покорил эту вершину – рекордное время, резвость, выказанная Заказником, – лучшие за всю историю существования и розыгрыша традиционных призов России.
Через год еще одна замечательная победа, в Чехословакии в борьбе за главный приз – Большой Парддубицкий стипль-чез – Каппушев также занял первое место…
Еще соревнования, еще… Мастер-тренер Алхаз Каппушев выигрывает немало скачек, поровну деля славу со своими питомцами, и неудивительно. Не одна лошадь отплатила ему добром за его большое, благородное сердце. Бывало, предложат Алхазу сактировать ту или иную лошадь, мотивируя тем, что она не поддается выездке, Каппушев в ответ: «Я сам возьмусь за ее подготовку». И уже через день-другой дело идет на лад…
Всего было много в жизни Алхаза – людей, происшествий, неуловимых поворотов судьбы, достойных размышления и сохранения в людской памяти, а ему все неймется. Впрочем, преданностью делу на конезаводе мало кого удивишь. Сюда приходят мальчиками, работают до глубокой старости, случается, и умирают либо в конюшне, либо на дорожке. Знает же весь мир такой пример. В 1925 году всемирно известный жокей Л. Ратомский метров за 100 до финиша умер от разрыва сердца. Вожжи он не выпустил, и лошадь не сбилась с правильного хода. Заезд Леопольд Ратомский выиграл, но колокола своей последней победы не услышал…
Нет, конечно, Алхаз уже не летит по дорожкам, слившись воедино с питомцами, отныне он, отойдя от дел, обучает молодежь мастерству жокея. Совершил хадж в Мекку, принимает самое активное участие в жизни села, родного завода, которому отдал чуть ли не полвека… Ему бы по-хорошему давно пора дать высокое звание «Заслуженный работник сельского хозяйства КЧР», да вот только никто об этом – ни в селе, ни на конезаводе – не заикается, а он сам инициировать это никогда не станет. Незачем да и некогда. Большая семья – трое сыновей, пять дочерей.
Все три сына пошли по его стопам, старший, Магомет, в конном спорте даже превзошел отца.
То, что поразительная понятливость и необыкновенные способности заложены в каждой лошади, Магомет понял еще в раннем детстве. А как иначе, если в три года он уже самостоятельно гарцевал… на пони…
– Отец купил мне пони в цирке г. Кисловодска у одного своего хорошего знакомого, – рассказывает Магомет, – это был мой любимчик, который в полной мере соответствовал характеру и облику пони. Он был обаятельный, в меру послушный, в меру ленивый, но иногда воспользоваться его услугами было не так-то просто. Дело в том, что я так хотел походить на отца, что подражал ему, несмышленыш, во всем. Пытался, например, надеть на пони хомут, шлею, загнать его в оглобли…
А для Каппушева-отца это и есть самое главное, самое важное – разрешать сыновьям все делать самим, позволять им с мальства  самостоятельно одеваться, есть, гулять, взбираться на лошадей, как бы ни хотелось прийти маленьким на помощь.
В 10 лет Магомет начал участвовать в скачках, которые, как правило, устраивали на большие праздники в районе – 1 мая, 9 мая. Летом он пропадал с отцом то на Краснодарском, то на Пятигорском, то на Ростовском ипподромах.
Отец поучал постоянно: «Запомни, сын, жестокостью, грубой силой никому не удавалось добиться расположения лошади, а без этого наивно рассчитывать на успех в конном спорте». Какая жестокость! Даже будучи ребенком, Магомет, как и его младший брат Расул, который, к великому сожалению, ушел из жизни, но успел попробовать свои силы в конном спорте и оказался довольно не похожим на ко-го бы то ни было жокеем, бывало, сам сидит голодный, но лошадь накормит, отдаст ей последний кусочек сахара, хлеба…
В 15 лет Магомет стал выступать как профессионал. Более 600 скачек – это гладкие и барьерные бега в России, Польше, Чехословакии… На его счету к 20 годам – множество крупных побед как в стране, так и за рубежом.
В 22 года Магомета пригласили в Казань, где он за шесть лет не только создал профессиональную школу жокеев, организовывал профессиональные скачки, но и получил высшее ветеринарное образование.
Москва узнала его имя, когда Магомет приехал с командой Татарстана выступать на скачках. Способность профессионального жокея с ходу вникать в ситуацию, взвесив возможности в нужный момент так энергично послать лошадь, чтобы она выложилась до предела и пришла к финишу первой, покорила всех… Словом, это был тот случай, когда «пришел, увидел, победил».
А жизнь тем временем словно специально все делает, чтобы он всего себя растворил в конном спорте, отдал ему себя без остатка… Команда, которую выпестовал Каппушев, вернулась обратно, а он остался. Взяв в аренду помещение на Московском центральном ипподроме, он открыл собственное тренировочное отделение, одновременно принимая участие в скачках. Результаты ошеломляющие – победа на Кубке Казанского кремля, победитель 2 этапа средиземноморского чемпионата жокеев, обладатель Большого спринтерского приза, Большого приза для кобыл, приза Министерства сельского хозяйства, приза Президента России. Победы на Мальте, в Майями, Чехословакии, Германии, Югославии. Вот что, к примеру, пишет журнал «Коневодство и спорт»: «В России самый титулованный жокей – Магомет Каппушев». И, скажем так, самый избранный. Не зря Владимир Путин доверил двух чистокровных арабских скакунов – Мафуфа и Хакима, а также арабскую кобылу Айзис именно Магомету Каппушеву.
Магомету часто задают этот вопрос: «Почему именно тебе?». На что он, не блистающий высокой культурой речи, но обладающий утонченной культурой поведения в обществе, отвечает: «Для меня работа – это молитва делом, как сказал великий художник Михаил Шварцман. Так вот, я молюсь на всех одинаково – и на лошадей Путина, и на Джасила – лошадь Рамзана Кадырова, и на своего пса-кавказца Добара, который охраняет конюшню, потому что живу и работаю, следуя заповедям Корана. Если хотите, я встаю с правой ноги, переношу за порог своего дома в первую очередь правую ногу… Все по Корану. У меня 30 лошадей, и все одинаково дороги мне независимо от того, кому принадлежат. Я и объезжаю их сам, если понадобится, и лечу…»
Магомет не лукавит. Преданность делу, любовь к лошадям, терпение – качества любого хорошего тренера и наездника, но сочетание всех их в одном человеке да плюс еще ветеринарный опыт, использование в тренировках последних научных достижений, перенос в конный спорт методики подготовки легкоатлетов (кстати, Магомет еще заядлый футболист и болельщик, а также кандидат в мастера спорта по баскетболу – авт.) и многое другое не могло быть не замечено. И посему «пристроить» своих лошадей к нему мечтают многие…
У Магомета дел невпроворот, поскольку ЦМИ работает круглый год, да и надо заниматься с Экстренным – это его собственный жеребец, который, несмотря на свою молодость, считается лучшим скаковым жеребцом в самом сложном виде скачек – стипль-чезе. А еще с сынишкой Муссой, который в свои три года делает вид, что пришпоривает, точно отец… Нет, не пони. Экстренного.
Что тут скажешь, если еще знаешь, что самый младший сын Алхаза – Мырзабек также жокей и помогает в Москве Магомету? Только одно – пусть вашему славному, жокейскому роду не будет переводу!

НА СНИМКЕ: Магомет КАППУШЕВ.

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях