«Я не шел по жизни стороной»

4 февраля в 05:54
 просмотров

27 января Карачаево-Черкесия потеряла одного из лучших своих сыновей. На 93-м году ушел из жизни Николай Львович Сухобоченков – ветеран войны и труда, видный общественный, партийный и политический деятель, мудрый руководитель и грамотный специалист, профессионал во всем, чем ему довелось заниматься, интернационалист и патриот, настоящий человек, верный друг, любящий муж и замечательный отец. Как говорилось на прощальном митинге 29 января, куда пришли отдать последние почести многие горожане и приезжие, он был представителем великого поколения – воинов-победителей, истинной легендой. И поскольку я, увы, не была лично знакома с этим выдающимся человеком, то и рассказывать о нем буду устами других людей. Тех, кому посчастливилось хорошо знать Николая Львовича, быть рядом с ним многие годы, учиться у него …
 Сердце Николая Сухобоченкова перестало биться поздно вечером. Умер не просто один из жителей Черкесска, а фактически отец этого города, его творец. И если бы вмиг осиротевший город мог выражать чувства, он рыдал бы долго, горько и безутешно, оплакивая своего создателя. Ведь именно он, Николай Львович, стал главным «виновником» превращения заурядной станицы в уютную современную столицу одной из автономных областей бывшего СССР, ныне – Карачаево-Черкесской Республики.

27 января Карачаево-Черкесия потеряла одного из лучших своих сыновей. На 93-м году ушел из жизни Николай Львович Сухобоченков – ветеран войны и труда, видный общественный, партийный и политический деятель, мудрый руководитель и грамотный специалист, профессионал во всем, чем ему довелось заниматься, интернационалист и патриот, настоящий человек, верный друг, любящий муж и замечательный отец. Как говорилось на прощальном митинге 29 января, куда пришли отдать последние почести многие горожане и приезжие, он был представителем великого поколения – воинов-победителей, истинной легендой. И поскольку я, увы, не была лично знакома с этим выдающимся человеком, то и рассказывать о нем буду устами других людей. Тех, кому посчастливилось хорошо знать Николая Львовича, быть рядом с ним многие годы, учиться у него …
 Сердце Николая Сухобоченкова перестало биться поздно вечером. Умер не просто один из жителей Черкесска, а фактически отец этого города, его творец. И если бы вмиг осиротевший город мог выражать чувства, он рыдал бы долго, горько и безутешно, оплакивая своего создателя. Ведь именно он, Николай Львович, стал главным «виновником» превращения заурядной станицы в уютную современную столицу одной из автономных областей бывшего СССР, ныне – Карачаево-Черкесской Республики.
 Мог ли в 1922 году кто-либо подумать, что родившийся на Смоленщине в многодетной крестьянской семье мальчик когда-нибудь сможет построить целый город? И, тем не менее, это действительно так: младший из восьми детей Сухобоченковых, рожденный в день пятилетней годовщины Великой Октябрьской революции, он вырос, возмужал и смог. Да что там город! – практически весь промышленный и аграрный потенциал Карачаево-Черкесии был создан именно в годы его активной трудовой деятельности в партийных органах КЧАО и при непосредственном его участии.

Но это свершилось уже потом, а вначале были просто детство, отрочество и юность в деревне Рыльково Гжатского района Смоленской области. Николай рос шустрым, смышленым мальчуганом с явными задатками лидера. Учился без труда, схватывал все на лету, но зазнайством никогда не страдал. Напротив, всегда старался помочь одноклассникам, так и оставшись на всю жизнь неравнодушным к людским проблемам. Очень любил музыку, проявлял отличные музыкальные способности, которые, спустя десятилетия, перейдут к его дочери и станут определяющими в ее выборе профессии.
Именно в эти годы, по словам самого Николая Львовича, сформировались три основных качества, которые в дальнейшем позволили ему более сорока лет работать на высоких выборных должностях, достойно оправдывать доверие самых разных людей в Карачаево-Черкесии. Это трудолюбие, естественное для ребенка из многодетной семьи, непрерывное самосовершенствование и развитие организаторских способностей.
В старших классах Николай уже работал «по-взрослому» – в местном колхозе «Трудовик» проходил летнюю практику. В 1938 году вступил в комсомол. После школы планировал поступить в военное училище. Но, как и подавляющему большинству его сверстников, планы спутала война. В 1941-м военными стали все – и те, кто хотел быть таковым, и те, кто был далек от этих мыслей.
 В силу этого в апреле 1942 года, после окончания Златоустовского военно-инженерного училища, молодой лейтенант Николай Сухобоченков был направлен в Крым, в самую гущу боев, где вскоре при обороне Керчи получил тяжелые ранения и контузию. Пострадали не только обе ноги, рука и голова, Николай безнадежно утратил музыкальный слух. Но тогда оплакивать этот факт не имело смысла.
Долго боец был без сознания, а двухмесячное лечение проходил в Пятигорском эвакогоспитале. Вот так впервые он «посетил» Кавказ, который впоследствии стал Николаю Львовичу второй родиной.
 Выписка из госпиталя подразумевала дальнейшее лечение дома, которого, как оказалось, уже не было – деревню сожгли немцы. К счастью, семья Сухобоченковых уцелела и осела в Пензенской области, куда и прибыл в итоге Николай.
 Отдых оказался коротким – рвущегося воевать дальше лейтенанта отправляют в тыл – на станцию Селикса Пензенской области. Отдельная 35-я запасная саперная рота, куда он попал, занималась подготовкой специалистов для боевых действий. В августе 1943 года вся рота была направлена на Юго-Западный фронт и вошла в состав 3-го отдельного саперного полка, комсоргом которого вскоре стал Николай Сухобоченков, также прибывший на передовую.
 Именно здесь, в полку, встретил он свою единственную любовь, на всю жизнь, – хорошенькую девушку Любу, работавшую полковым врачом. Несколько случайных встреч, и у юных земляков (как выяснилось) нашлось много общего, а вскоре взаимная симпатия переросла в нежную дружбу, затем – в нечто большее. Декабрь 43-го стал судьбоносным для обоих – там, в самом в горниле войны, родилась их крепкая молодая семья, сохранившая свою любовь более чем на 70 лет.
 Спустя пару месяцев молодым пришлось разлучиться – в феврале 1944-го полк был расформирован. Николай был направлен в 23-й танковый корпус, а Люба попала в 14-ый отдельный батальон химзащиты. А дальше – целый год на разных фронтах, и лишь изредка – драгоценные мгновения случайных встреч на Дунае, да теплые, полные глубокого чувства, фронтовые письма.
В феврале 1944 г. полк Николая расформировывается, а самого его назначают комсоргом 82-го отдельного мотоциклетного разведбатальона 23-го танкового корпуса. Почти девять месяцев непрерывных боев, где каждый миг может стать последним. Но отступать и прятаться за спины других Сухобоченков не привык. Главное – решение боевой задачи. Во что бы то ни стало! И в боях за город Аджут-Асуа в Румынии комсорг батальона со своими мотоциклистами атакует врага и лично уничтожает пятерых гитлеровцев. Орден Красной Звезды стал наградой офицеру за отвагу при взятии города, а в октябре того же года Николая назначают помощником начальника политотдела по комсомолу 3-й танковой Чаплинской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригады этого корпуса. Вскоре он вступает в партию.
 Победу Николай Сухобоченков праздновал в медсанбате на территории Чехословакии. Уже в новом звании. В составе своего корпуса он с боями прошел Украину, Молдавию, Венгрию, Австрию. За воинскую доблесть награжден орденом Красной Звезды, двумя орденами Отечественной войны I и II степеней, медалями «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За победу над Германией в 1941-1945 г.г.», Жукова.
После войны его оставляли работать на Украине, но он через ЦК ВЛКСМ добился направления в Ставропольский край, куда и уехал в итоге с любимой женой. Работали и жили в Петровском районе (ныне Светлоград) – он возглавил райком комсомола, а бывший военврач Любовь Артемовна стала в мирной жизни доктором. Родились и росли дети – сын Виталик и дочка Аллочка радовали родителей своим поведением, умом, успехами. Им было в кого пойти – и отец, и мать, несмотря на занятость, обязательно находили время для общения, воспитания, помощи.
– Отец был и останется для меня примером, – вспоминает сегодня Алла Николаевна. – Всегда заботливый, искренний, он был прежде всего другом каждому из нас, готовым в любой ситуации понять и дать правильный совет. Он был нужен, необходим, его слово воспринималось как основа.
 И сын, и дочь вспоминают, что никогда не видели ссорящихся родителей:
– Не было ни криков, ни раздоров. Если назревала спорная ситуация, родители вставали и уходили в другую комнату. Там они советовались между собой. Мама и отец жили в полном согласии, и детство у нас было самое лучшее…
 Сухобоченков никогда не был тем, кто почивает на лаврах, считая, что все постиг. Военная закалка и уже имеющийся опыт комсомольского и партийного руководства помогали Николаю Львовичу в работе, но он понимал, что этого мало. Время не стоит на месте, и чтобы в мирной жизни «оставаться на передовой», необходимы глубокие, прочные и разносторонние знания. В 1949-м году он поступает заочно на историко-филологический факультет в Ставропольский пединститут, а два года спустя устраивается на дневное отделение открывшейся трехгодичной партшколы. Он уверен: без этих знаний хорошим партийным руководителем стать нельзя, а плохим быть недопустимо.
Он одновременно окончил партшколу с красным дипломом и получил «бестроечный» диплом в пединституте и был приглашен инструктором Ставропольского крайкома партии, а в январе 1957 года направлен в новообразованную КЧАО завотделом партийных органов обкома партии. Любовь Артемовна тоже не сидит без дела. Она находит работу в поликлинике, потом – участковым врачом, а затем становится главным врачом медико-санитарной части. Жизнь идет своим чередом, а супруги по-прежнему любят и уважают друг друга.
Иное место жительства приносит в жизнь четы Сухобоченковых новые знакомства, а новое место работы ставит перед Николаем Львовичем другие задачи. Отдел, возглавляемый Сухобоченковым, занимался вопросами создания райкомов партии, подбором кадров для партийных и советских органов, постановкой коммунистов на учет. Из мест депортации возвращался репрессированный карачаевский народ. Необходимо было обеспечить людей жильем и работой. Дел было невпроворот, времени катастрофически не хватало.
Вновь созданной в составе Ставропольского края автономной области требовался свой административный центр, но не забитый полугородишко со станичным акцентом, а перспективная, индустриально и культурно развитая столица, которую не стыдно будет представить любому заезжему гостю из Москвы. Под эту непростую задачу подбирался и соответствующий руководитель. После долгих раздумий выбор пал на Сухобоченкова, явившись для него скорей неожиданным, чем пугающим масштабами предстоящей деятельности.
 Став в декабре 1959 года первым секретарем горисполкома, Николай Львович недолго раздумывал над приоритетностью необходимых действий. И вопреки всему поставил первоочередной задачу воспитания руководящих кадров, способных справиться с огромным количеством самых разных проблем и потребностей. Формирование духовно богатой, высокообразованной творческой личности он считал самым важным при подготовке руководителя как главного действующего лица в экономике.
И, надо сказать, не прогадал. Ему удалось заразить своих соратников идеей благоустройства новорожденной столицы, в которой пока еще не было водопроводов и асфальтовых дорог, действовала всего одна плохо оборудованная хлебопекарня, не существовало ни одного стройтреста, а о культурных объектах можно было лишь мечтать.
 Надо ли говорить, что зажечь кого-то глобальным, почти фантастическим проектом – дело нелегкое. Нужно не только самому гореть идеей, но и суметь убедить других, что это реально, осуществимо, выгодно и необходимо. У нового секретаря горисполкома оказался не только недюжинный дар убеждения, но и громадная сила личного примера.
Сегодня проще обозначить то, к чему не был причастен Сухобоченков, чем перечислить все его заслуги тех лет. Это он организовал работы по строительству водозаборных сооружений и очистной станции городского «Водоканала»; канализации города (прокладка коллекторов, строительство очистных сооружений с полями фильтрации); газификации. За шестилетний период его работы были построены Эркен-Шахарский сахарный завод, городской молокозавод, хлебозавод, школа № 4, национальная школа, городская больница. С привлечением самих горожан за два года на берегу Кубани был создан уникальный парк отдыха «Зелёный остров», в это же время заасфальтированы улицы. Чтобы быть в теме по любому вопросу, касающемуся строительства, Николай Львович нашел время для очередной учебы. На этот раз он успешно окончил Всесоюзный заочный инженерно-строительный институт.
В 1966 году его избирают секретарём Карачаево-Черкесского обкома партии по вопросам промышленности и строительства. Начинается новая череда важных строек. Сухобоченков добивается разрешения на строительство драмтеатра. Узнав о плюсах в строительстве панельных многоэтажек, инициирует сооружение домостроительного комбината. Его стараниями в республике создаются предприятия электронной промышленности; организуются работы по строительству тепличного комбината «Южный», Урупского горно-обогатительного комбината, Карачаево-Черкесского государственного технологического института (ныне СКГГТА), областной больницы, астрофизической обсерватории, радиоастрономического телескопа РАН.
Цемзавод, химобъединение, мотодром, стадион – лишь звенья в длинной веренице объектов, появившихся в те годы в КЧАО. Но каждое звено было доведено до абсолюта стараниями руководителя облисполкома и его единомышленников.
Сегодня в КЧР Сухобоченкова не зря называют легендарной фигурой, человеком, оставившим после себя глубокий след. Те, кто стоял у истоков создания нынешнего Черкесска и лично знал Николая Львовича, единодушно вспоминают его удивительную работоспособность, вдохновение, душевную теплоту, искренний интернационализм, с которыми он взялся за дело.
– Николай Львович – это глыба, человек, который оставил на этой земле большой, глубокий след. Все это удавалось ему, потому что он, с одной стороны, был человеком высокой компетенции, а с другой – им велась дотошная работа по каждому объекту. Все строилось вовремя и высокого качества. Как строитель могу сказать, что все это было высоким примером для подражания. Мы вместе работали, и могу отметить, что в партийной работе есть еще серьезная работа – над документами. Каждый документ, который готовился для представления на федеральном уровне, Сухобоченков тщательно отрабатывал, буквально до запятой. При этом очень внимательно слушал других: что они говорили, предлагали, какие изменения хотели внести. В итоге документ получался очень грамотным, понятным и отшлифованным до мелочей, – такими воспоминаниями поделился Анатолий Озов, заместитель начальника Управления федеральных автомобильных дорог на территории КЧР.
– Я помню его, когда он приехал еще молодым офицером после войны. Это был человек с широким кругозором. Была у него такая особенная черта – Николай Львович умел находить общий язык с представителями строительных, правительственных и федеральных структур, буквально «втягивал» их в строительство, – вспоминает председатель совета старейшин КЧР Николай Найманов. – В итоге они оказывали большую помощь. Также он выпестовал огромное количество директоров предприятий, руководителей строительных организаций, многие из которых работали потом в крупных трестах. Он очень терпеливо учил людей, чтобы из них получились настоящие руководители. Ценил каждого не по национальности, а по делам и порядочности. Это был человек слова, который никогда не давал невыполнимых обещаний. Решал проблемы не только в городе, но и в селе. Приведу такой пример: я тогда был первым секретарем райкома партии в Адыге-Хабльском районе. У крестьян был нерабочий сезон, люди сидели без дела, а значит, и без доходов. И я обратился с этой проблемой к Сухобоченкову. Он прислал ко мне Хохлачева – тогда директора НВА, и вскоре был построен большой цех на 280 человек в смене.
 О его «пробивных» способностях тогда ходили легенды. Ведь добиться приоритета в пору всеобщего восстановления страны из военной разрухи было ой как непросто. Но он находил все новые пути, старался все успеть.
 – Это человек с большой буквы, которого любовно называли главным прорабом республики, – говорит Николай Хохлачев, председатель президиума общественного движения «Русь». – Впервые мы встретились в 1961году на строительстве сахарного завода в Эркин-Шахаре, и должен сказать, что лишь благодаря силе и энергии Николая Львовича этот завод был построен, поскольку конкурентом был подобный объект в Краснодарском крае. Такая же судьба у цементного завода и других предприятий. В те годы строительство велось нелегко, и часто говорили: ну да, строится, потому что есть Сухобоченков. Он лично проводил планерки на предприятиях, и бывало, что планерка на химзаводе заканчивалась в одиннадцать вечера, а в шесть утра уже начиналась очередная…
 Во всей этой рабочей кутерьме он неизменно находил время для каждого, кто в нем нуждался. Никогда не отговаривался нехваткой минут или часов.
– Это был высокопрофессиональный руководитель государственного масштаба, – считает бывший министр сельского хозяйства КЧР, доверенное лицо Владимира Путина Борис Гочияев. – Всегда старался помочь, выслушать каждого, кто обращался к нему за поддержкой, что-то посоветовать, поддержать, выручить. Демонстрировал на собственном примере образец беззаветного служения народу.
Мурат Карданов, председатель Правительства КЧР, отмечает, что анализ первого секретаря происходящих в республике событий всегда отличался точностью, мудростью и взвешенностью. И действительно, Николай Сухобоченков не был сторонним наблюдателем экономической жизни страны. Напротив, его принципиальная позиция по многим животрепещущим и актуальным вопросам позволяла решать их более разумно, взвешенно и результативно.
 По словам главы муниципального образования города Черкесска Евгения Беланова Карачаево-Черкесия стала для Николая Сухобоченкова родиной и частью судьбы, а не очередной ступенью в карьере:
– Вклад этого человека в социально-экономическое развитие города и республики велик и несомненен. При нем они поднялись на такую экономическую высоту, которую потом уже трудно было повторить. Для нас всех он был и останется учителем…
 Очень многие управленцы и партийные руководители, работавшие с Сухобоченковым «в одной упряжке», считали его примером для подражания.
– Пятьдесят восемь лет Николай Львович прожил с нами, – это сказал на траурном митинге Умар Темиров, четверть века проработавший вторым секретарем обкома партии. – В составе секретариата обкома он показывал образец скромности, не был подвержен высокомерию, его не поразила чума стяжательства и обогащения, которая погубила многих в СССР. Это был стойкий сторонник единства народов России, единства народов Карачаево-Черкесии. В начале перестройки Карачаево-Черкесия вошла в первую десятку наиболее успешно развивающихся регионов не только России, но и всего бывшего СССР. И в этом деле – большой вклад Сухобоченкова.
Благодарен за все Николаю Львовичу и Рема Татаршао, бывший первый заместитель председателя облисполкома Карачаево-Черкесии:
– Сухобоченков был и останется по существу самым крупным и талантливым по деятельности, основательным и эффективным созидателем экономики, экономической основы единой КЧР. Он единственный из немалого количества посланцев ЦК в Карачаево-Черкесию, кто оставался всегда здесь, решал все вопросы, жил заботами населения КЧАО и даже похоронить себя завещал здесь. Наше поколение, выросшее здесь, искренне признательно этому человеку за свое становление как людей настоящих.
Глубокая аргументация, точный расчет, умение выявить только обозначившиеся тенденции экономического развития, заглянуть в завтрашний день и весомо способствовать прогрессу все это отличало его от многих.
– Как непосредственный участник всех названных преобразований под руководством Николая Львовича хочу напомнить, что в 60-е годы были заложены все инженерные коммуникации города, которые по сей день обслуживают в несколько раз разросшееся жилищно-коммунальное хозяйство. Николай Львович был настолько дальновидным, что смог просчитать на много лет вперед, сколько чего понадобится растущему городу. Без его ведома и участия ни одна стройка не вводилась в эксплуатацию. Например, такая была история с цемзаводом. Подобные предприятия строились повсеместно в стране, но долго, трудно, с задержкой ввода в эксплуатацию. На столичной планерке на вопрос, почему же в Карачаево-Черкесии все в порядке и всего хватает, замминистра Промстроя СССР отвечал: «А там Сухобоченков есть…», что не только вызвало смех и удивление, но и стало высокой оценкой руководителя, – вспоминает Ибрагим Салпагаров, завотделом капстроительства обкома партии в те годы.
Что существенно, Николай Львович никогда не ставил перед собой каких-то сверхзадач, не гнался за показушными подвигами во славу самого себя, напротив, его жизнь и деятельность были подчинены одному – используя свой незаурядный ум и знания, опыт и энергию, всего себя целиком посвятить обеспечению лучшего будущего для своих соотечественников.
 – Отец никогда ни на кого не повышал голос, был предельно корректен и внимателен с людьми, жил Карачаево-Черкесией, был поглощен работой, которой отдавался целиком, – вспоминает дочь Алла.
Сам Сухобоченков на первое место всегда ставил справедливость, затем – трудолюбие, честность, терпимость в отношении с людьми любой национальности. Именно эти принципы стали основополагающими в его жизни и профессии.
– Я не шел по жизни стороной, шел по столбовой дороге, а не по обочине, – не раз повторял он.
За доблестный труд на различных должностях он удостоен множества высоких наград мирного времени, в том числе – ордена Трудового Красного Знамени. Был почетным гражданином города, до последнего интересовался, чем живет республика, какие новые свершения происходят в ней.
 В июле 1986 года он вышел на пенсию. Работал в краевом управлении охотничьего хозяйства. С февраля 1987 до 1998 г. был председателем областного совета ветеранов. Снова много работал, много успевал. Каждый вечер под руку с любимой супругой, «роднулей», как он нежно называл Любовь Акимовну, неспешно гулял на свежем воздухе, хоть здоровье уже сильно подводило.
 И вот на днях Николай Львович ушел из жизни, не дожив несколько месяцев до 70-летия Победы. Но все построенные им здания и сооружения, учреждения и объекты культуры и отдыха еще много лет будут напоминать о нем.
 В доме его всегда царило тепло, которое дарили друг другу Николай Львович и Любовь Артемовна. Дети – дочь Алла, окончившая с отличием Саратовскую государственную консерваторию имени Л. В. Собинова (свыше сорока лет она преподавала фортепиано в музыкальной школе, музучилище и на музыкальном факультете пединститута Ставрополя, имеет награды, ветеран труда) и сын Виталий, кандидат технических наук, преподаватель Северо-Кавказской государственной гуманитарно-технологической академии, почетный работник высшего профобразования. Четверо внуков и семеро правнуков – отрада и надежда, самое большое счастье и богатство. Это внутрисемейное тепло грело всех, кто был вхож в их дружную семью, всех, кто когда-либо общался с этими людьми.
С уходом Николая Львовича жара в семейном очаге поубавилось, его заглушил пепел скорби, но взамен остался свет доброй памяти об этом человеке. Памяти, которая будет жить долго-долго, освещая все, что построил «главный прораб республики».
 А закончить свою статью я хочу словами его старого друга и соратника Николая Поротова, работавшего в то время в органах контроля Карачаево-Черкесии:
– Николай Львович остался в сердцах и душах наших человеком с большой буквы, имевшим стержень мужественного борца, заботившимся о людях не на словах, а на деле. Когда-то я давал ему рекомендацию на должность завотделом в партийных органах Карачаево-Черкесии, и потом мы рука об руку решали задачи, связанные с интересами здешних людей. Это была академия мужества и зрелости, которая позволила нам и по сей день быть востребованными обществом. Он писал книгу воспоминаний, часто советовался со мной относительно персонажей, которых он в ней упоминал. Но и в конце жизни Сухобоченков не отказывался от оценки людской порядочности, которая всегда была более всего важна для него. И свою жизнь он прожил именно так, как говорил Николай Островский, – чтобы не было мучительно больно и стыдно за бесцельно прожитые годы.

НА СНИМКАХ: 1942-й год; В кругу семьи.
Фото из семейного архива.

Лариса НИКОЛАЕВА
Поделиться
в соцсетях