«Купаюсь в испанском, как в родном ногайском…»

18 февраля в 05:40
 просмотров

Каждый раз, когда выпадает редкая удача встретиться с собеседником, говорящим на испанском, охватывает ностальгия по тому времени, когда по долгу службы свободно общалась на языке Сервантеса и Гарсиа Лорки, а скорее – Фиделя Кастро, потому как работала переводчицей кубинских специалистов, которые приезжали на стажировку в бывший Союз. С той поры прошло немало лет, и, разумеется, без речевой практики и общения с носителями языка многое стирается из памяти, если её не подпитывать хотя бы чтением в оригинале испанских и латиноамериканских авторов. И, по большому счёту, единственным экзаменом на прочность знаний остаётся разговор с человеком, приехавшим из страны искомого языка -­ будь-­то Испания или Мексика, Чили или Аргентина… И какое же наслаждение вместе с робостью охватывает, когда произносишь первые слова на испанском, перекатывая по нёбу звуки castellano и выуживая из речи собеседника не знакомые тебе региональные словечки, ревниво прислушиваешься к себе: не убыло ли? Нет ли протечки в драгоценном сосуде? Крепнет ли, настаивается ли со временем терпкое вино иноземной речи?
Как-­то встретила в Карачаевске Шахризу Богатырёву, известную поэтессу, а теперь ещё и телеведущую «Архыза­-24», которая несколько лет провела в Латинской Америке. Уезжала она в испаноязычные страны со знанием лишь одного слова – casa (дом), а теперь Шахриза не только блестяще говорит на языке и знакома с его диалектами, но и занимается литературными переводами с испанского на русский язык.

Каждый раз, когда выпадает редкая удача встретиться с собеседником, говорящим на испанском, охватывает ностальгия по тому времени, когда по долгу службы свободно общалась на языке Сервантеса и Гарсиа Лорки, а скорее – Фиделя Кастро, потому как работала переводчицей кубинских специалистов, которые приезжали на стажировку в бывший Союз. С той поры прошло немало лет, и, разумеется, без речевой практики и общения с носителями языка многое стирается из памяти, если её не подпитывать хотя бы чтением в оригинале испанских и латиноамериканских авторов. И, по большому счёту, единственным экзаменом на прочность знаний остаётся разговор с человеком, приехавшим из страны искомого языка -­ будь-­то Испания или Мексика, Чили или Аргентина… И какое же наслаждение вместе с робостью охватывает, когда произносишь первые слова на испанском, перекатывая по нёбу звуки castellano и выуживая из речи собеседника не знакомые тебе региональные словечки, ревниво прислушиваешься к себе: не убыло ли? Нет ли протечки в драгоценном сосуде? Крепнет ли, настаивается ли со временем терпкое вино иноземной речи?
Как-­то встретила в Карачаевске Шахризу Богатырёву, известную поэтессу, а теперь ещё и телеведущую «Архыза­-24», которая несколько лет провела в Латинской Америке. Уезжала она в испаноязычные страны со знанием лишь одного слова – casa (дом), а теперь Шахриза не только блестяще говорит на языке и знакома с его диалектами, но и занимается литературными переводами с испанского на русский язык.

И вот – новая удача: на днях познакомилась с блестящим знатоком испанского, нашим земляком Артуром Усмановым, который работает на ГТРК «Карачаево­-Черкесия». Что ж, теперь в наших республиканских СМИ полный комплект говорящих на испанском…
Судьба уготовила ему участь стать гражданином мира -­ так причудливо и романтично она сложилась. Но Артур в свои 33 года глубоко убеждён: Родина – не там, где хорошо, как принято считать в век глобализации, а там, где твои корни. И это убеждение он впитал с молоком матери, наказами отца, это убеждение из того уважения и почитания родного языка, что звучит в их семье в испанской Барселоне на протяжении 16 лет.
Его родители Фархад и Мария Усмановы – родом из Эркин­-Юрта, но познакомились и создали семью в начале 80-­х в далёком северном Новом Уренгое, куда «за туманом и за запахом тайги» отправлялась советская молодёжь. Когда подходил срок появиться на свет первенцу Усмановых, на семейном совете было решено, что Мария поедет рожать домой, в Эркин­-Юрт.
­- Но я появился на свет по дороге. Случилось это в Москве, хорошо, что ещё не в самолёте, -­ рассказывает Артур. -­ И мама приехала на родину вместе со мной.
Погостив дома у родителей и дав окрепнуть малышу, Мария возвращается с сынишкой в Новый Уренгой.
­- Здесь я окончил школу и поварские курсы. К этому времени мы вернулись в Черкесск, где я поступил на курсы водителей в ДОСААФ. Потом я пойму: эти две профессии для мужчины -­ самые ходовые, с ними не пропадёшь ни в одной стране, даже без языка. Ведь повар повара у плиты поймёт без слов, как и шофёр шофёра.
В 1999 году семья Усмановых переехала в Испанию. Поначалу они попали в небольшую деревушку в Каталонии, и начинать новую жизнь приходилось с изучения каталонского языка, который более близок к французскому, чем к испанскому. Каталония официальный статус автономии получила в 1979 году. До этого, во время правления диктатора Франко, самобытность каталонцев была под запретом. А ведь именно Каталония дала миру художника Сальвадора Дали, звёзд оперной сцены Монсеррат Кабалье и Хосе Каррераса.
Освоившись в стране и мало ­- помалу встав на ноги, Усмановы перебрались в столицу Каталонии -­ Барселону, где стали осваивать государственный испанский язык.
­- Где мне только ни приходилось работать: и поваром в ресторане, и автомехаником, и охранником в отеле «Хилтон», и водителем трансконтинентальной фирмы, где развозил газету «Que?» («Что?»). Доходило до курьёзов. Останавливают полицейские: «Что везёшь?». Я отвечаю: «Что?», и так – много раз. Попутно поступил в Барселонский королевский университет на факультет «Техника связи с публикой», т. е. иными словами – кампания по пиару.
О Каталонии и каталонцах он может рассказывать часами: о знаменитых курортах Коста Брава, Коста Дорада, о самой Барселоне, где современная архитектура соседствует со средневековым готическим стилем, изумительной кухне с испанской паэльей (плов с морепродуктами), оригинальными соусами (уж толк-то в кухне и рестораторском искусстве он знает!)
­- Каталонцы – удивительно открытые люди, им претит погоня за внешней мишурой, ­- словом, живут без понтов. К примеру, миллионеры могут ездить на скромных автомобилях и очень демократично одеваться, и эта мимикрия под простой народ -­ для них естественный образ жизни.
Несколько месяцев назад Артур приехал в Эркин­-Юрт проведать свою бабушку. К сожалению, вскоре после встречи с долгожданным внуком она оставила этот мир, но оставила, успокоившись душой: Артур дорожит родственными связями и не собирается оставаться в чужой стране. А спустя некоторое время он встретил свою суженую Алиму, с которой создал семью.
­- Работая пока стажёром в качестве телеоператора ГТРК «Карачаево­-Черкесия», я по­-новому открываю для себя республику, особенно ногайские аулы. Слушая рассказы стариков, знакомясь с бытом и традициями земляков отца, окунаюсь в стихию родной речи. И видятся мне мятежные кочевые кипчаки, Ногайская орда, раскинувшаяся когда-­то от Прикаспия до Урала, слышится топот горячих скакунов, перебор струн домбры у ночного костра. Только сейчас я по­-настоящему осознаю значимость родной речи для самоидентичности любого народа. Да, можно купаться в реке испанской речи, наслаждаться каталонским диалектом, но дыхание ногайской степи, зов предков, генетическую с ними связь мне даст ощутить только родное слово. И я, как эстафету, обязательно передам его своим детям.

НА СНИМКЕ: Артур УСМАНОВ.
Фото Таулана ХАЧИРОВА.

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях