Это был ад…

26 июня в 07:52
1 просмотр

Двадцатое июня – Всемирный день беженцев. Стоило увидеть эту дату в календаре, как тотчас вспомнилась Тамара Харитоновна Купотадзе, почти полвека проработавшая на почте г. Карачаевска. Она знала практически всех жителей в городе, к ее окошку на почте могли одновременно подойти начальник Сбербанка, большой чиновник и санитарка больницы, и Тамара Харитоновна никогда бы не стала лебезить перед начальством, зато санитарку бы приветила особо, обо всем расспросила, если бы смогла, то, наверное, и обслужила бы без очереди. Но вопрос в том, что не могла. Такое отношение у нее, женщины самых строгих правил и даже суровой на вид – чего стоил один ее колючий взгляд, брошенный поверх очков, когда кто-то пытался обслужиться без очереди – было к работе. На самом же деле добрейшей души человек.

Двадцатое июня – Всемирный день беженцев. Стоило увидеть эту дату в календаре, как тотчас вспомнилась Тамара Харитоновна Купотадзе, почти полвека проработавшая на почте г. Карачаевска. Она знала практически всех жителей в городе, к ее окошку на почте могли одновременно подойти начальник Сбербанка, большой чиновник и санитарка больницы, и Тамара Харитоновна никогда бы не стала лебезить перед начальством, зато санитарку бы приветила особо, обо всем расспросила, если бы смогла, то, наверное, и обслужила бы без очереди. Но вопрос в том, что не могла. Такое отношение у нее, женщины самых строгих правил и даже суровой на вид – чего стоил один ее колючий взгляд, брошенный поверх очков, когда кто-то пытался обслужиться без очереди – было к работе. На самом же деле добрейшей души человек.
Как-то встретила ее на окраине города, поинтересовалась: «Куда это вы идете в противоположную от дома сторону?» Она ответила: «Знаешь, в народе говорят: незваный гость хуже татарина. Вот и меня в гости никто не звал. Если тебе не трудно, давай пойдем вместе, а я расскажу тебе суть дела. Так вот, в Каменномосте живет женщина, у нее четверо детей – мал мала меньше. Растит их одна. Муж погиб. Один ребенок – инвалид детства. У него церебральный паралич. Мне так жалко ее, потому как понимаю, каково ей приходится. У самой внучка – инвалид детства. Вот и накупила детям игрушек, кое-какая одежонка нашлась. Да вот только как мать встретит?»

Зарина встретила нас очень радушно. Увидев пакет с игрушками, заплакала: «Большое человеческое спасибо, Тамара Харитоновна!» Не смогла сдержать слез и Купотадзе. На обратном пути говорили с ней о ее детях, в частности, о дочери Нателле, живущей в Абхазии. О том, что у нее работящий, честный, порядочный муж, красивый дом в Сухуми, пятеро детей, а значит, никаких причин волноваться за дочь…
Но наступил 1993 год, и пришла беда на землю Абхазии. Короткие сообщения в газетах, теленовостях повергли душу матери в смятение. Она каждый день пыталась дозвониться до дочери, но безуспешно. Мать писала письма, но они оставались без ответа. Тамара Харитоновна не знала, как ей быть, мужа волновать нельзя – у Александра Ясоновича, ветерана войны, больное сердце, высокое давление… И она хорохорилась, держалась, как могла, дома, на работе. И никто не догадывался, что у нее на самом деле кошки на душе скребут. Единственное, что насторожило коллег, – ее частые попытки дозвониться до дочери в Сухуми…
А тем временем в Абхазии шла настоящая война. Дом Нателлы стоял на центральной улице города, которая стала во время боев линией фронта. 19 сентября муж Нателлы ушел в магазин за продуктами и не вернулся. Днем невозможно было выйти на улицу из-за обстрелов, стала искать ночью. И нашла… бездыханного.
Нет, она не тащила его до дому волоком, хрупкая, беззащитная, она несла его на себе. Ей казалось, что она сделает Гугушу больно, если будет волочить, переворачивать его. И ей не было тяжело, это потом она не сможет руки поднять целую неделю…
Нателла похоронила мужа в саду, сама же с детьми спряталась в бункере. Потом был ад, о котором она не любит вспоминать.
Очнулась Нателла от того, что ее за рукав теребила женщина-абхазка: «Бери детей и беги к кемпингу, там тебе помогут».
В кемпинге ее встретили друзья мужа – армяне. Дали денег на дорогу, посадили в автобус, следующий до Гудаута, но строго-настрого предупредили: «Ни единого слова по-грузински, в автобусе будут абхазы». Она и молчала, словно глухонемая. Но дети… Когда Анико заговорила по-грузински, смертельная бледность залила лицо Нателлы. И она опять инстинктивно прижала к себе детей.
– Не переживай, – успокоили ее пассажиры, – мы с самого начала знали, что ты грузинка.
К ней потянулись руки с хлебом и мясом. Однако прозвучало предупреждение: «Все будет нормально, если на пропускной пункт пойдешь одна, без детей, и назовешься другой фамилией…»
Как могла Нателла забыть этих добрых людей? Или русскую женщину, давшую ей кров в Сочи? Такие кризисные ситуации позволяют прояснить мотивы человеческого поведения, нравственную цену поступков…
– Я столько лет прожила бок о бок с русскими, карачаевцами, черкесами и не могла сложить им цены. Я привезла дочь с внуками из Сочи домой, а дом переполнен людьми. Нина Терещенко, Роза Гаппоева, Сара Боташева, Елка Каитова принесли продукты, вещи, игрушки. Тогдашний глава администрации аула Нижняя Теберда Леон Аппоев привез барана, директор хлебозавода Борис Каппушев – муку, – рассказывала Тамара Харитоновна. А дочь Нателла наконец-то дала волю слезам, наревелась за все эти страшные дни и бессонные ночи. Мать только успокаивала: «Все будет хорошо, теперь вы дома, где вас никто никогда не обидит…»
Но еще долго накатывали воспоминания о той страшной войне. На больной девочке Анико особенно сказались эти тяготы, она умерла…
Тамара Харитоновна вместе с Нателлой были бесконечно благодарны всем людям, которые откликнулись на их беду, помогали чем могли.  Они старались не только сохранить уют в своей маленькой двухкомнатной квартире, но и стали помогать беженцам – как грузинам, так и абхазам, осетинам.
Франсис Х. Бернетт писал в «Маленькой принцессе»: «Если вы от природы щедры, то ваши объятия от рождения распахнуты и ваше сердце открыто. И хотя иногда вам нечего дать, сердце ваше пустым не бывает никогда, и в нем вы всегда найдете, чем поделиться».
Нет в живых Александра Ясоновича, умерла Тамара Харитоновна, но подросли внуки. Нино работает в школе, Русудан – няня, Алексей и Джамал, как могут, заботятся о матери, сестрах, племянниках. А самое главное, продолжают бесконечную цепь добрых дел…
Одно лишь сейчас их тревожит – обстановка на Украине, где мир раскалывается на тысячу кусочков и катится в пропасть, а ряды беженцев пополняют ни в чем не виноватые, изверившиеся во всем люди…

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях