«Я спою тебе, как птицы…»

16 февраля в 08:23
5 просмотров

Тягу к литературному творчеству Ирина Узденова почувствовала ещё в детстве. И муза, заглянувшая к ней однажды, так и не покинула Ирину. В 1994-м Узденова с красным дипломом окончила Кабардино-Балкарский государственный университет, а год спустя вышла в свет ее первая книга стихов «Распятое солнце». В 2002-м она защитила кандидатскую диссертацию и стала кандидатом философских наук и… в том же году издала сборник стихов и переводов «Соловьиное сердце». Затем последовала третья книга… Собственно, чему тут удивляться, если  Ирина видит мир глазами поэта? Потому и пишет стихи и поэмы, сонеты и баллады, романсы и хокку, эпиграммы и пасторали.
Тягу к литературному творчеству Ирина Узденова почувствовала ещё в детстве. И муза, заглянувшая к ней однажды, так и не покинула Ирину. В 1994-м Узденова с красным дипломом окончила Кабардино-Балкарский государственный университет, а год спустя вышла в свет ее первая книга стихов «Распятое солнце». В 2002-м она защитила кандидатскую диссертацию и стала кандидатом философских наук и… в том же году издала сборник стихов и переводов «Соловьиное сердце». Затем последовала третья книга… Собственно, чему тут удивляться, если  Ирина видит мир глазами поэта? Потому и пишет стихи и поэмы, сонеты и баллады, романсы и хокку, эпиграммы и пасторали. А еще она пишет песни, благо в свое время с отличием окончила музыкальную школу.  И творчество барда Ирины Узденовой знакомо любителям бардовской песни и в родной ей Кабардино-Балкарии, и в Карачаево-Черкесии.
Поэзия Ирины глубока и искренна, в эти стихи хочется вчитываться, над ними хочется подумать. Впрочем, судите сами…

Ирина УЗДЕНОВА
ХЛЕБНЫЙ КОЛОС
Я спою тебе как птицы,
которым ты даришь силы
петь и летать;
Я спою тебе как ребёнок
на своём дивном языке
с самой чистой улыбкой на устах;
Я спою тебе, как поёт тёплый дождь,
напоив тебя слезами радости;
Я спою тебе, как поёт солнце,
разбудив тебя на заре нежными лучами
и убаюкав колыбелью заката;
Я спою тебе, как поют звёзды в ночи,
считая твоё поле лучшим из морей;
Я спою как старец поёт о тебе
в благодарственной молитве
за лучшее, что есть на Земле;
Я спою тебе как ветер,
ласково качая на летних
волнах сумерек:
Мы любим тебя, Хлеб,
Мы поём тебя, хотя –
ты сам – Песня!

НОЧЬ
Как мачеха, ночь
с кинжалом в руке,
с глазами совы…
(Пабло Неруда)
Ночь – жалкая глупая мачеха,
Бойся собственной слепоты:
Страх – это мяч для пинг-понга,
и он вернется к тебе…
Ночь старая прачка,
стирающая лохмотья былого
в мутной воде воспоминаний,
пропахшая табаком и бессонницей.
Для кого ты хранишь черноту своих улиц,
утыканных гвоздьми огней
или вовсе незрячих,
свои пустынные парки и площади?
По ним могли бы бродить
одинокие мечтатели
и влюбленные пары.
Но ты предпочла зловонные своры,
И светлячки больше не посещают тебя,
пряча сокровенные тайны пугливых сердец
В надежных пристанищах…
За кем ты следишь хищным взглядом,
исполненным злобной зависти,
Кого преследуешь тщетно
с кинжалом в бессильных руках?
Меня? – Но ведь я – день, надевший
траурное платье
в знак скорби по усопшему солнцу;
Утром, когда оно воскреснет,
я сменю печальный покров
на сияющую тунику,
а ты сгинешь в лучах рассвета
как мерзкий вампир, не успевший
спрятаться в свое подземелье.
И мир, избавленный от тебя,
воскликнет:
«Да здравствует День!»

ЗИМА
Как льдистым хрусталем заковано окно
Дыханьем снежной королевы,
И целые моря взяло в полон одно
Касание декабрьской девы.

И пудра на ветвях алмазною пыльцой
Искрится, ночью в синей дымке,
И зеркала замерзших звезд достать рукой –
Небес кристальные кувшинки.

Застыли станы прежде пламенных свечей,
И хладны слезы восковые,
А с крыш свисают гроздья северных лучей,
Каймы сплетая кружевные.

И убран белыми бутонами дворец
Царицы бури и метели,
И пламенем чистейшей белизны сердец
Горят рождественские ели.

Все захлебнулось вьюгой где-то позади
И очертания, и речи;
Зима, серебряною птицею шепча:
«Входи…»,
Зовет тебя в свой лучший вечер.

ВОСКРЕСЕНИЕ
Сердца как окна распахнутся
Навстречу свежести и свету,
И сказки прежние вернутся,
Казалось, канувшие в лету;
И льдины старые качнутся,
Прольются паводком весенним,
От зимних снов мечты очнутся
В души святое воскресенье.

ТАНЦОВЩИЦА НА КАНАТЕ
Девочка настойчиво рисует:
Карандашик линию ведёт –
Маленькая храбрая плясунья
По канатной проволоке идёт,

А вокруг неё летают птицы,
Солнце ей глядит тревожно вслед…
Ей уже нельзя остановиться,
И назад пути, как видно, нет.

В окнах кверху задранные лица
Сверлят взглядом хрупкий силуэт,
Им бы за артистку помолиться,
А они гадают — да иль нет,

Суждено пройти или разбиться –
Делайте же ставки, господа!..
И в рассветном золоте лучится
Юная и смелая звезда.

Проволока привязана к вершине,
Над которой только облака,
Но в душе плясуньи нет гордыни –
Не глядит на ближних свысока.

Просто должен небеса с землёю
Кто-нибудь связать собою вновь,
И канат растянутой змеёю
Стопы ей растерзывает в кровь.

А она с изяществом безумиц,
Навсегда презревших страх и смерть,
Вскользь поглядывая в пропасть улиц
Попирает облачную твердь;

Блоговестьем ласточки весною,
дерзкой верой в дивную мечту,
никому не ведомой ценою
Дарит всем седую высоту.

Не берете? что же, дело ваше,
Больше неба будет для других,
И она не зря над миром пляшет
Со скакалкой из цветов живых.

Каждому своё дано на свете –
Ей вот с птичьей песней по пути,
И, в лицо заглядывая смерти,
По судьбе как по небу пройти.

АРЛЕКИН
Меня создали хмурым серым днём –
Смеющегося яркого ребёнка,
И в пёстром одеянии моём
Все радуги, смешавшись, пели звонко.

Я точно в прошлой жизни был Пьеро
И прятал боль в поникшие ресницы;
Предание и скучно и старо –
Давно я был прекрасной белой птицей.

Когда меня снедали скорбь и грусть,
Мне в грудь швырял вертеп вонючий камни.
Теперь я – Арлекин, и сам берусь
Вас наградить пинками и плевками:

Довольно вам смиренных распинать, –
Святого засмеять до смерти просто,
И грязью, и шипами устилать
Дороги от подмосток до погоста.

Теперь прищур заменит ясный взгляд,
Насмешка – сострадания текстуру,
И едких шуточек горячий яд
Вы примете как горькую микстуру.

Вольно вам честь и совесть осмеять,
А мне вольно куражиться над вами;
Вы все – Пьеро отныне для меня,
Мальчонки для битья под колпаками.

Татьяна ИВАНОВА
Поделиться
в соцсетях