“Это мои дети”

3 марта в 13:16
1 просмотр

     В начале Великой  Отечественной войны многие жители западных областей страны были эвакуированы на восток. Эшелоны с беженцами прибывали и на Кавказ. Известно много случаев, когда горцы Карачая, рискуя благополучием, а порой и жизнью своих семей, спасали еврейских детей, давая им приют и даже свои фамилии. Приведём несколько примеров.
     Жительницааула Каменномост  Нюрджан Алботова приняла в свою семью еврейскую девочку. Выдавая её за свою дочь, она спасла ребёнка от гитлеровцев. Девочка благополучно пережила оккупацию, потом вместе с приёмной матерью отправилась в долгую ссылку, вернулась через 14 лет вместе с её семьёй на свою новую родину – в аул Каменномост и жила, считая себя родной дочерью карачаевской женщины. Лишь став взрослой, Нюска Алботова узнала от заменившей ей мать женщины о своих корнях.

     В начале Великой  Отечественной войны многие жители западных областей страны были эвакуированы на восток. Эшелоны с беженцами прибывали и на Кавказ. Известно много случаев, когда горцы Карачая, рискуя благополучием, а порой и жизнью своих семей, спасали еврейских детей, давая им приют и даже свои фамилии. Приведём несколько примеров.
     Жительницааула Каменномост  Нюрджан Алботова приняла в свою семью еврейскую девочку. Выдавая её за свою дочь, она спасла ребёнка от гитлеровцев. Девочка благополучно пережила оккупацию, потом вместе с приёмной матерью отправилась в долгую ссылку, вернулась через 14 лет вместе с её семьёй на свою новую родину – в аул Каменномост и жила, считая себя родной дочерью карачаевской женщины. Лишь став взрослой, Нюска Алботова узнала от заменившей ей мать женщины о своих корнях.
    Семья Шамаила и Фердаус Халамлиевых в Теберде во время наступления немецких войск на Кавказ дала приют двум сёстрам-еврейкам. Немцы разбомбили пионерский лагерь, и этих девушек привёз домой старший сын Халамлиевых. «Зачем вам проблемы с еврейскими девушками?» – спросил Халамлиевых сосед, работавший в оккупационной администрации. «Я не могу их бросить, – ответила Фердаус, – должна их спасти». К счастью, сосед оказался порядочным человеком и не выдал евреек немцам. Так в период оккупации Карачая семья Халамлиевых спасла жизни девушек, выдав их за своих дочерей. После ухода немцев, когда началась депортация карачаевского народа в Среднюю Азию и Казахстан, Халамлиевым пришлось во второй раз спасать девушек – на этот раз от тягот высылки. Благодарные сёстры однажды навестили своих спасителей в Азии, потом они ходатайствовали за них и за всех карачаевцев, обращаясь в письмах к советскому правительству. «Этот народ нельзя высылать, их надо вернуть на родину!» – писали они. Позже сёстры рассказали о своих спасителях на исторической родине. В Израиле семью Халамлиевых наградили медалью «Праведник мира». Имена Шамаила и Фердаус Халамлиевых и их детей высечены у Стены плача в Иерусалиме.
    В 1930-е годы пасечник Иссали Лайпанов с супругой Даум Салпагаровой переехали из с. Джегута в с. Кызыл-Уруп Преградненского района. У них было пятеро детей – четыре дочки: Айшат, Халимат, Алачыкъ, Байдымат и сын Магомет. В начале Великой Отечественной войны Иссали узнал от своего друга Андрея из станицы Кардоникской о том, что в Преградненский район прибыли эвакуированные еврейские дети. Семья Лайпановых приютила у себя девочку-еврейку Любовь Стругацкую, 15-16 лет, сверстницу своих младших дочерей.
Когда пришли немцы, они повсюду искали коммунистов, комсомольцев и евреев. И некий доносчик, желая выслужиться перед новой властью, рассказал немцам о «пополнении» в семье Лайпановых.
    В село из станицы Преградной на бричке приехал германский офицер с двумя румынскими солдатами. Они стали искать среди детей Иссали и Даум еврейскую девочку. По счастливому стечению обстоятельств, одна из дочерей Иссали, Халимат, была в тот момент на пасеке. И Любу выдали за Халимат, которая тоже была брюнеткой. «Это мои дети!» – сказала фашистам Даум. Устроив допрос с пристрастием, гитлеровцы тем не менее ничего не добились от Лайпановых, забрали кур, яйца и уехали.
    С пасеки вернулся Иссали с дочерью Халимат. Узнав о случившемся, он оставил Халимат дома и тайно увёз Любу на пасеку.
    Доносчик не унимался. Через неделю гитлеровцы снова нагрянули, на этот раз с переводчиком. Проверили всех детей на знание карачаевского языка. Стали кричать на Даум. Затем её с девочками повезли на допрос в комендатуру и через некоторое время отпустили. Так Иссали и его семье с риском для жизни удалось спасти еврейскую девочку от гибели.
    Когда пришли советские части, Люба Стругацкая осталась жить у Лайпановых в Кызыл-Урупе, став их дочерью. Однажды они уехали навестить родню в Джегуту, а Люба осталась дома. Неожиданно грянула депортация, и её новую семью погрузили в телячьи вагоны и увезли в Среднюю Азию.
    Долгие годы у Лайпановых не было никаких сведений о приёмной дочери. Семья вернулась на Кавказ без Иссали и Халимат, а Даум была больна.
    Однажды в Кызыл-Уруп на подводе-линейке приехала молодая женщина. Дочери Иссали были на улице. Приехавшая пристально посмотрела на одну из них и сказала: «Айшат, ты меня не узнала?» Это была Любовь Моисеевна Стругацкая. Сёстры оторопели, а потом бросились к ней в объятия. Оказалось, что приёмная дочь Лайпановых работала председателем сельсовета станицы Преградной в Карачаево-Черкесии. Она искала свою вторую семью по спискам прибывших, но Иссали в списках не нашла, а нашла Магомета. Её привели к Даум, и она, рыдая, целовала её, называла мамой.
    Помня то добро, которое для неё сделали Лайпановы, Стругацкая потом много лет опекала эту семью…

Б. Айдаболов,
Ш. Узденов.

Поделиться
в соцсетях