Ступени красоты Мекера Чомаева

2 июня в 12:56
7 просмотров

В мае этого года отметил свое 85-летие член Союза художников России, народный художник КЧР Мекер Чомаев.
 Он родился в 1932 году в селе Учкекен, но подростковый возраст и юность его пришлись, как вы понимаете, на депортацию. Тем не менее первое проявление изобразительных способностей произошло на родине, когда мальчишке было всего пять лет. Хаджи-Мекер (это его полное имя) лепил разные фигурки из глины без устали, а потом стал рисовать древесным углем. Догадайтесь, на чем? Понятное дело, что карандашей и белоснежных листов ватмана у мальчишки под рукой не было, но он нашел выход из положения. Мекер разрисовал все стены дома. Соседи, для которых его мама была эталоном чистоплотности и трудолюбия, ахнули, когда увидели, что по белокипенным стенам дома Чомаевых несутся во весь опор грациозные лошади и растут дивной красоты цветы…

В мае этого года отметил свое 85-летие член Союза художников России, народный художник КЧР Мекер Чомаев.
 Он родился в 1932 году в селе Учкекен, но подростковый возраст и юность его пришлись, как вы понимаете, на депортацию. Тем не менее первое проявление изобразительных способностей произошло на родине, когда мальчишке было всего пять лет. Хаджи-Мекер (это его полное имя) лепил разные фигурки из глины без устали, а потом стал рисовать древесным углем. Догадайтесь, на чем? Понятное дело, что карандашей и белоснежных листов ватмана у мальчишки под рукой не было, но он нашел выход из положения. Мекер разрисовал все стены дома. Соседи, для которых его мама была эталоном чистоплотности и трудолюбия, ахнули, когда увидели, что по белокипенным стенам дома Чомаевых несутся во весь опор грациозные лошади и растут дивной красоты цветы…
 Окончив среднюю школу в Азии, Мекер поступает в художественное училище г. Фрунзе и становится уже на первом курсе одним из лучших студентов. Известный авторитетный график Михаэлев, наблюдавший с нескрываемым удовольствием за «художествами» первокурсника, советует перевестись ему в Ростовское художественное училище имени Грекова, тем более что к тому времени почти все карачаевцы уже вернулись на родину.
 Дипломная работа Мекера «Борьба» (многофигурная композиция, изображающая азиатскую борьбу, то есть перетягивание каната верхом на лошади, яркие контрастные линии которой дают ощущение напряженности и азарта схватки) просто привела в восторг преподавателей Ростовского училища, и они на выпускном вечере в 1961 году предрекли начинающему художнику большой успех. И он не заставил себя ждать.
Спустя несколько лет на выставке «Наш современник» в Ставрополе, которая вынесла на широкий суд зрителя творческую мастерскую художника, его поиски, успех полотен Мекера Чомаева положил начало поездкам художников из Карачаево-Черкесии на краевые, зональные, всесоюзные смотры – выставки изобразительного искусства. И вскоре живописные полотна Чомаева выставляются в картинных галереях Ставрополя, Ростова-на-Дону, Москвы, Турции, Иордании. Картину «Къалеж», к примеру, на одной из таких выставок приобрел король Иордании, отдав попутно дань восхищения еще двум картинам «Тамада» и «Портрет горца». Последняя впоследствии принесет ему много неприятностей…
 В 60-70-е годы прошлого столетия Мекер много работал в Учкуланском ущелье. Там были написаны картины «Осень» – это действительно тихая осень, удивительным пожаром лиственным обжигающая горы ущелья, «Хурзук», портреты «Джырчы Исмаил», «Горянка», «Чабанский стан» и другие, которые прославились не только необычайным колоритом, но и острыми композиционными находками.
 У Льва Толстого есть любопытное суждение «Чутье». В нем говорится: «Человек видит глазами, слышит ушами, нюхает носом, отведывает языком и щупает пальцами. У одного человека лучше видят глаза, у другого хуже. Один слышит издали, а другой глух. У одного чутье сильнее, и он слышит, чем пахнет издалека, а другой нюхает гнилое яйцо, а не чует. Один ощупью узнает всякую вещь, а другой ничего на ощупь не узнает, не разберет дерева от бумаги. Один чуть возьмет в рот и слышит, что сладко, а другой проглотит и не разберет, горько или сладко». Вот этот «один» будто с Мекера Чомаева списан, будто про него сказано, потому что он своим чутьем облюбует какой-нибудь один уголок, какого-нибудь персонажа и сделает его близким, любимым множеству людей, как это произошло с картинами «Портрет врача Батчаевой», «Горянка» и, конечно же, в первую очередь «Портрет горца». На картине изображен старый горец в бешмете, папахе. Все при нем – кинжал, газыри, старинная трость с набалдашником, которую уверенно держат сильные натруженные руки. Во взгляде, в облике горца чувствуется особая стать, – под бешметом явно ощущается объем сильного, отнюдь не дряхлого человеческого тела – непогрешимость, мужество, благородство…
Мастер мало интересовался анкетными данными людей, с которых он писал портрет, и естественно, знать не мог, что величественный старик отсидел десять лет в сталинских лагерях только за то, что был сыном печально знаменитой Бушай Узденовой, которую называли карачаевской Жанной д,Арк, главой мюридской секты, идейным руководителем банды повстанцев, оказывающей открытое сопротивление Советской власти в Учкуланском ущелье в 30-40-е прошлого века. После ухода немцев в 1943 году Бушай арестуют и после долгих пыток расстреляют, а сына сошлют в лагеря. В начале 90-х Бушай Узденова будет посмертно реабилитирована, но в 70-х о ее реабилитации никто не мог и подумать. Зато за Мекера взялись рьяно. На допросах в органах госбезопасности Чомаев был предельно откровенен: «Я и подумать не мог, что рисую сына врага Советской власти. Тем не менее мне очень симпатичен этот человек, а его портрет – моя самая большая удача!»
 Чомаеву не только дали понять, что путь в Союз художников ему заказан, но и ровно шесть лет «дышали» ему в спину, а он, как ни в чем не бывало, рисовал и рисовал…
Творчество его довольно многопланово. И Чомаеву, судя по всему, нравится быть разным. Вот картины «Рим – гора», «Учкекенский базар», «Автопортрет», а рядом «Розы на окне», «Маки», Пионы», «Цветущие кактусы»…
 «Эта комковатая масса или клубень удивительной плотности, и она сочетает в себе все виды различных форм, в особенности дыни и репейника, соединяя то и другое в одном теле, сотворенном в виде стога сена», – так непривлекательно описывает кактусы в каталоге растений за 1569 год биолог Жерард, но движения кисти художника с такой любовью следуют за изгибами формы цветущего растения, будто изнутри напрягая ее, рождая образ свободно, красиво растущих сил природы, земли, которые могут сбить привычные представления о мире у запрограммированного социумом скептика, что не оторвать от них глаз, заодно почувствовав их мощное биополе. Не зря же кактусы еще называют «пришельцами из космоса». Точно так же легко развертывается в неспешный рассказ о поиске гармонии человека и природы и натюрморт «Розы на окне»…
 – Чомаев – художник удивительного трудолюбия, – говорит о Мекере заслуженный работник культуры КЧР Алий Хубиев, – а в его работах, которых более трехсот, есть тайна творчества, которая, как говорил Бродский, на грани гениальности. Я, например, знаю немало людей, которые бы отдали любые деньги, чтобы заполучить в свою коллекцию его портреты горца, тамады, Исмаила Семенова, потому что каждое его произведение – это итог громадной духовной работы, но дело в том, что часто за той или иной талантливой вещью мастера стоит биография его жизни, а с этим не так-то просто расстаться даже за бешеные деньги. Взять, к примеру, полотна «Мать», «Дети», «Мои товарищи». Кстати, по стопам отца пошла и его дочь Мадина, в отличие от двух братьев.
Вот и искусствовед А. Микрюков отмечает: «Чомаев стремится к простоте и лаконичности сюжета и сосредотачивается на вечных мотивах бытия – преданности матери, родному очагу, женскому величию и красоте, товариществу и памяти народа. Чомаев – «почвенник» в самом лучшем смысле этого слова. Он способен, как это свойственно крупным мастерам, поднять портрет на уровень высокого мастерства».
Во многих работах Мекера Чомаева открывается сложная связь человека сегодняшнего с историческим прошлым его народа. Нельзя, к примеру, без слез смотреть на картину «Депортация». На картине нет людей: лишь собаки, сбежавшиеся со всех дворов на перекресток, откуда только что увезли их хозяев, и воющие на укрытую кровавыми тучами луну, но у тебя в ушах стоит не только вой собак, но и крики невидимых людей, тихое стенанье опустевших улиц …
 Мечта каждого художника – быть – нет, не известным, а узнанным. И когда человек приходит на выставку и узнает художника по его почерку, манере, индивидуальности, это и есть признание. Оно пришло к Мекеру Чомаеву с его первой же работой и остается лишь пожелать Мастеру еще долго идти по ступеням красоты, созданным его неповторимой, уникальной, творческой деятельностью…
Аминат ДЖАУБАЕВА.

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях