«Я чувствую чужую далекую жизнь…»

25 января в 07:33
19 просмотров

«Она носит много шляп» – так англичане говорят об успешной женщине, которая активно занимается сразу несколькими делами. У Заремы Хапчаевой «шляп», следуя логике англичан, предостаточно, ибо она владелица свадебного салона в Учкекене, хозяйка артцентра «Дом моды Заремы Хапчаевой», член международной ассоциации Союза дизайнеров-модельеров России, мать троих детей, любящая дочь, сестра…
В мае прошлого года Зарема Рамазановна прославила не только родной Малокарачаевский район, но и всю республику на всю страну, представив в Санкт-Петербурге коллекцию одежды под названием «Карачаево-балкарский костюм». И стиль, и вкус, и щедрость создательницы этой коллекции потрясли всех ведущих кутюрье страны…

«Она носит много шляп» – так англичане говорят об успешной женщине, которая активно занимается сразу несколькими делами. У Заремы Хапчаевой «шляп», следуя логике англичан, предостаточно, ибо она владелица свадебного салона в Учкекене, хозяйка артцентра «Дом моды Заремы Хапчаевой», член международной ассоциации Союза дизайнеров-модельеров России, мать троих детей, любящая дочь, сестра…
В мае прошлого года Зарема Рамазановна прославила не только родной Малокарачаевский район, но и всю республику на всю страну, представив в Санкт-Петербурге коллекцию одежды под названием «Карачаево-балкарский костюм». И стиль, и вкус, и щедрость создательницы этой коллекции потрясли всех ведущих кутюрье страны…
Победа в Питере не была первым настоящим дизайнерским прорывом Хапчаевой. Предвестником триумфов стал показ ее первой коллекции в Нальчике, но обо всем по порядку…
Зарема родилась и выросла в селе Первомайском в семье Мукуят Алиевой и Рамазана Сарова. Она была самым младшим ребенком в семье, и потому три старших брата и сестра, как и родители, в ней души не чаяли.
– Хорошее воображение, фантазия, страсть к шитью перешли ко мне на генетическом уровне, – рассказывает Зарема, – потому что, сколько помню себя, я росла среди обрезков материалов и ниток. Шила бабушка, шила мама. Ее родной брат в свое время был директором кирпичного завода, и мама открыла при заводе швейный цех, где шили одежду, перчатки для рабочих. Прошло время, цех по пошиву чехлов для автомашин и детской джинсовой одежды открыл мой старший брат Расул Саров. Прекрасно шили и сестра Кулина, брат Иозка… Словом, все дети рукодельничали…
На генетическом уровне передалась детям Саровых и масса других талантов – все играли на музыкальных инструментах: кто на гармони, кто на гитаре, кто на балалайке. Все пели, их приглашали выступать на мероприятия, проводимые в селе и районе, но они предпочитали давать концерты жителям улицы, на которой жили, благо отец всех желающих послушать его детей собирал во дворе своего просторного, радушного дома.
Шло время, все дети Саровых получили хорошее образование, обзавелись семьями. Зарема вышла замуж за Шагабана Хапчаева, который долгое время работал директором школы в селе Джага, правда, пять лет назад он ушел из жизни. Зарему горе не сломило, потому что не дали опустить руки дети, которым передались истоки неукротимого оптимизма родителей, бабушек и дедушек.
– У меня трое детей, – говорит Зарема, – сыновья Димир и Замир живут и работают в Москве, Димир – юрист, Замир – экономист-международник. Знает три иностранных языка, не считая русского и карачаевского, будущий лингвист-переводчик и моя единственная дочь Ася.
– Зарема, я слышала, что своим успехом вы в первую очередь обязаны своей дочери?
– Дочери и своей маме. Дело в том, что я держала бутик, где продавались лишь готовые свадебные платья, причем все на потребу дня – фата, ажурные перчатки и так далее. А Ася не только хорошо поет, но еще и пишет стихи, музыку. И когда однажды ее пригласили выступить на детском международном фестивале «Юннаты зажигают звезды», который проходил в Сочи, я загорелась желанием сшить для нее необычный сценический костюм. И, хотите – верьте, хотите – нет, на украшение национального карачаевского орнамента на наряде у меня ушло 10 тысяч 300 сваровских камней…
Костюм, несмотря на то что был исполнен в национальном стиле, говорят, был как от аристократического портного: и сидел превосходно на этой хрупкой, грациозной девочке, и не заметить было, не понять, как сшит, из чего сшит, какими и сколькими камнями украшен. И как результат: победа в номинации «Самый лучший сценический костюм».
– Мама, увидев костюм Асмиры, – продолжала рассказ моя героиня, – сказала, как отрезала: «Вот и шей отныне лишь такую красоту». Знаешь, как сказал один человек: «Мода бывает лишь на то, без чего можно обойтись. А на то, без чего не обойдешься, не бывает моды». Конечно же, вкусы со времен наших давних предков претерпели значительные изменения, и модницы и модники уже не носят старинные шали, серебряные поясочки, черкески с газырями, как в былые времена, но, увидев такие наряды, такое благородство образов, перед ними мало кто устоит…» Вот так я и начала создавать свои коллекции, искать точки соприкосновения между костюмами сценическими и этнографическими. Вот так, именно с подачи мамы, я и занялась дизайном старинной национальной одежды. Творческий процесс захватил сразу. Постоянно переполняло нетерпение, не только оттого, что блеснула идея, пришло ее художественное решение, но и оттого, что задуманное предстоит воплотить в жизнь.
А задумала Зарема создать карачаево-балкарский костюм, для чего первым делом поехала в Нальчик, дабы испросить на использование в своем бренде слово «балкарский» разрешение соответствующих инстанций, и, получив его, принялась за работу. Вскоре интересные предложения посыпались как из рога изобилия – показы мод в Нальчике, Турции, Дагестане, но оглушительный успех ей принесла, как я уже сказала выше, демонстрация коллекции в Питере в мае 2017-го, где она с дочерью Асмирой, которая «два в одном» – и помощница мамы, и модель, – представили десять национальных костюмов (восемь женских и два мужских) и заняли первое место в номинации «Традиционный сценический костюм».
Еще одним значительным шагом вперед стало приглашение в сентябре прошлого года на международный фестиваль «Этно Арт Фест» в Москве. Он проходил в здании посольства Белоруссии. Галантное и комплиментарное мнение о коллекции Хапчаевой знаменитого мэтра моды Вячеслава Зайцева: «Наряды Хапчаевой стали большим модным откровением. Отныне эти костюмы по почерку исполнения, по гармонии красок узнаю сразу в массе других» – переходило из уст в уста задолго до того, как было объявлено, что работы Заремы Рамазановны отмечены и отобраны на второй этап фестиваля, который будет проходить в Лондоне в марте этого года.
…Наверное, каждый замечал, как успокаивается душа, какая к тебе приходит уверенность, когда по каким-то еле видимым – не знанием, но чутьем – уловленным признакам ты понимаешь, что попал к мастеру. Когда я приехала в Учкекен и увидела Зарему, я обрадовалась тому, что ничто не разошлось с эскизами, возникшими во мне из рассказов различных людей о ней. Красивая, очень уверенная в себе женщина, берущая в плен и своим чуточку властным голосом, и безупречными манерами, и пониманием собеседника с полуслова, а главное, своими удивительными способностями, творящими одежду, рисующую широко и смело картины жизни прошлого времени…
Я в ее мастерской. Повсюду многокрасочные, летящие, переливающиеся платья в пол. Одни в работе, другие висят на кронштейнах. Легкий шорох, волнующий и загадочный, исходит от материи, которую она держит в руках, и вот одно неуловимое движение, и кусок материи становится юбкой, живой, соскальзывающей от бедра, драпирующейся складками, летящими и захватывающими своей игрой. И ты понимаешь, что мастерство – как всепроникающий дух. Из одного навыка перетекает в другой, из одной профессии переходит в другую.
– Зарема, я слышала, что вашими партнерами на подиуме в первопрестольной были не только Зайцев, но и Юдашкин, другие знаменитые модельеры, находящиеся на вершине популярности.
– Партнеры – громко сказано, скорее, вип-гости, показавшие заодно и кое-что из своих последних коллекций. Фестиваль в Москве принес мне не только высокую награду – поездку в Лондон, но и незабываемые встречи с Вячеславом Зайцевым, с женой знаменитого режиссера Никиты Михалкова Татьяной, которая возглавляет благотворительный фонд «Русский силуэт», целью организации которого является поддержка национальных дизайнеров модной одежды, с Зурабом Церетели, в галерее искусств которого, в частности, в зале «Яблоко», мы принимали участие в дефиле, посвященном 260-летию Академии искусств РАН. Церетели приятно удивил меня своими рассказами о том, как он побывал в Карачаево-Черкесии, как был впечатлен нашей республикой, нашими художниками, скульпторами, жителями… В свою очередь, я была в восхищении от увиденного…
– Никогда не была в галерее Церетели, потому никак не могу не спросить, а что из себя представляет этот зал и откуда это название «Яблоко»?
– В зале широко и хорошо представлена тема яблок, но изюминка следующая: посередине зала стоит гигантское яблоко – 15 метров в диаметре. В центре него – фигуры Адама и Евы. Эту философскую тему можно рассматривать, развивать сколь угодно и как угодно, но лучше Андрея Дементьева, посвятившего творению Церетели стихотворение «Адам и Ева», наверное, не скажешь: «И мы уходим в древний мир преданий, в метафоры пророческих камней, и, не боясь вины и оправданий, чужую жизнь мы чувствуем своей». Мне особенно близки последние строки: «Чужую жизнь мы чувствуем своей», потому что, работая над тем или иным этнографическим костюмом – образом, мне кажется, я чувствую чужую далекую жизнь предков, такую близкую мне по духу, по корневой структуре…
– Я понимаю, что сценический и этнографический костюм не одно и то же. Что тяжелее дается?
– Конечно же, этнографические вещи. Потому что беру для них, да, впрочем, как и для любых других, только дорогие, качественные ткани. Потому что каждая деталь в нем несет вполне определенную нагрузку – колористическую, пластическую, смысловую. На создание одного такого костюма может уйти полгода, год, а то и больше. Но над чем бы я ни работала, я всегда помню о признании великой актрисы Гурченко, которая рассказывала в одном из интервью о том, что ей часто приходилось сталкиваться с «эффектом зеркала», то есть ей навстречу шла девушка, одетая точно так же, как она, и это было очень неприятно.
– Скажите, а вы бы стали нервничать, если бы кто-то использовал ваши дизайнерские находки?
– Мне всегда интересна чужая работа. Я всегда искренне восхищаюсь чужими озарениями. А нервничаю больше по другому поводу. Удастся ли нам, модельерам, дизайнерам, к каковым себя причисляю, сохранить своеобразие национальных культур, сделать так, чтобы оно не исчезло, чтобы мы все не стали в конце концов похожи на одно лицо? Еще несказанно рада тому, что у нас возрождается культура индивидуального пошива. Именно возрождается, ведь до революции именно наша страна, в частности Москва, славилась лучшими портными, на втором месте была Варшава с ее знаменитыми евреями – портными, а замыкал тройку Париж. Пока же, как видите, моду нам диктуют Париж, Милан, Лондон.
– Кстати, о Лондоне, куда вам предстоит поездка на второй этап фестиваля «Этно Арт Фест». Что-нибудь об этом проекте, если можно, кратко.
– Это очень масштабный проект, который проходит в Великобритании, других странах, он состоит из серии модных показов, презентаций, выставок. Фестиваль представляет собой площадку для презентации и продвижения этнопродукции как известных домов моды, так и индивидуальных авторов. Фестиваль признан международными экспертами в полной мере соответствующим целям и задачам ЮНЕСКО, направленным на сохранение культурного многообразия.
– Позвольте заметить, до марта осталось всего немного…
– Коллекция в полном объеме понятна и готова. Дело за технической переработкой. Мы с Асмирой – она тоже едет со мной – все успеем…
– Желаю, чтобы дефиле в Лондоне стало для вас настоящей удачей, а все англичане сняли перед вами шляпы!

НА СНИМКАХ: Асмира может не только красиво, изящно прошествовать

по подиуму, но и «зажечь» зал горским танцем; Зарема с мэтрами

от моды Вячеславом Зайцевым и Татьяной Михалковой.

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях