О журналистском братстве и неравнодушных сердцах

16 февраля в 07:41
 просмотров

Стаж работы в журналистике заслуженного работника культуры РФ, заслуженного журналиста КЧР Джагафара Даурова составляет более полувека. В августе 1957 года пришел Джагафар Ахмедович работать в газету «Черкес пэж» (ныне «Черкес хэку»). Сначала был переводчиком, литсотрудником, а вскоре возглавил сельскохозяйственный отдел редакции. И почти до выхода на пенсию в 2009 году он писал в родную газету о жизни села, о тех проблемах, которые решают сельские труженики, об их буднях и праздниках. О том же писали его коллеги из газеты «Ленинское знамя» (ныне «День республики»).

Стаж работы в журналистике заслуженного работника культуры РФ, заслуженного журналиста КЧР Джагафара Даурова составляет более полувека. В августе 1957 года пришел Джагафар Ахмедович работать в газету «Черкес пэж» (ныне «Черкес хэку»). Сначала был переводчиком, литсотрудником, а вскоре возглавил сельскохозяйственный отдел редакции. И почти до выхода на пенсию в 2009 году он писал в родную газету о жизни села, о тех проблемах, которые решают сельские труженики, об их буднях и праздниках. О том же писали его коллеги из газеты «Ленинское знамя» (ныне «День республики»). Журналисты областных газет, выходивших на языках народов Карачаево-Черкесии, делали одно общее дело, и их связывала настоящая дружба. Именно о журналистском братстве и решил рассказать к 100-летию «ДР» Джагафар Ахмедович:
– В то время, когда я пришел работать в «Черкес пэж» (а было это в далеком 1957 году), все редакции областных газет располагались на первом этаже областного Дома Советов, с восточной стороны здания. Размещались очень компактно, в каждом кабинете – по четыре-пять человек, все кабинеты – рядом, коридор – один. Поэтому, конечно же, мы, журналисты, знали друг друга очень хорошо. Стоило в одной редакции появиться новенькому, об этом сразу же становилось известно в других редакциях. Вот и я только пришел на собеседование к главному редактору Хусину Ханаховичу Гашокову, а к нему уже заглядывает русский круглолицый мужчина, как оказалось, главный редактор «Ленинского знамени» Андрей Лаврентьевич Попутько: «И что это у тебя за парень, Хусин Ханахович? Новенький?» – и здоровается со мной. У Андрея Лаврентьевича была интересная манера приветствовать людей – он пожимал твою руку и при этом слегка привлекал тебя к себе, словно хотел обнять. Таким образом он выражал свое доброжелательное отношение: «Мы, Джагафар, делаем одно дело. Если нужна будет помощь, обращайся».
И я не раз обращался за советами к коллегам из «Ленинского знамени», впрочем, как и они к нам, ведь мы действительно делали одно общее дело. Особенно часто я заглядывал к Ивану Кузьмичу Царькову, который мне, пожалуй, в отцы годился. Он был заведующим сельхозотделом в «Ленинском знамени». Невысокого роста, коренастый, очень спокойный, доброжелательный, его обожала вся молодежь. Спросишь у Ивана Кузьмича что-то, а он: «Ну-ка, присаживайся, дружок» – и начинает объяснять то, что тебе нужно. Очень грамотный, толковый был человек. Когда я начал сотрудничать в качестве внештатного корреспондента с всесоюзной газетой «Сельская жизнь», свои первые статьи перед отправкой в Москву я показывал именно Царькову…
Как-то позвал меня Иван Кузьмич съездить в колхоз им. Кирова с рейдом по уборке сахарной свеклы. Мы поехали. Председатель колхоза Анастас Николаевич Михайлиди, помню, показал нам все: и положительные стороны, и отрицательные. Ну а что скрывать, если погрузчиков нет, комбайнов нет, трактор с плугом проходит, а следом люди свеклу из земли выдергивают, чистят вручную, в кучи складывают… Мы тогда с Царьковым серьезный материал написали. По этому поводу бюро обкома собиралось. И представьте, было решено через «Сельхозтехнику» оказать помощь колхозу имени Кирова…
Вот тогда Андрей Лаврентьевич, а он был членом бюро обкома партии, и предложил регулярно проводить совместные рейды газетчиков. Когда одна газета поднимает проблему – хорошо, когда сразу несколько – такие материалы имеют большую силу, они эффективнее.
С тех пор наши редакции стали сотрудничать еще более активно. Совместные рейды журналистов областных газет проводились по разным направлениям: сельское хозяйство, промышленность, ЖКХ, медицина… Причем в рейды мы выезжали не любопытства ради, а для того, чтобы высветить ту или иную серьезную проблему, найти пути ее решения. И такие статьи всегда имели резонанс, они разбирались на бюро обкома партии, и по ним принимались серьезные меры, они поднимали авторитет наших изданий.
А с Васей, Василием Романовичем Овсянниковым, который в «Ленинском знамени» при редакторе Сергее Васильевиче Костине перешел работать из секретариата в сельхозотдел, меня связала настоящая крепкая дружба. Этот человек был настолько мне близок духовно, что, кажется, я даже с братом не общался так, как с ним.
Он был очень шустрый, очень быстрый, курил и днем, и ночью. Бывший фронтовик, он не любил вспоминать войну, говорил, что от этого у него сразу начинает болеть голова. Иногда только обронит несколько слов по случаю. Вот как-то раз проговорился, что брал на фронте «языка» – он ведь разведчиком был. А я ему: «Как же ты, Вася, такой худенький, с немцем справился?» А он: «Так я его сразу за горло, чтоб воздух перекрыть». А потом добавил: «Это я теперь такой стал – в кабинете много сижу. А на фронте нас все время тренировали».
Не робкого десятка был Вася. Надежный товарищ. И личность творческая. Статьи писал великолепные. Мы с ним и в рейды отправлялись, и в командировки. Когда на горные выпаса выезжали, он всегда с собой сачок брал. У него была замечательная коллекция бабочек. Я видел около пятнадцати его энтомологических коробок. Настоящая красота!
Как-то Вася спросил: «Почему ты, Джагафар, день рождения свой не отмечаешь?» Я ему объяснил, что у черкесов это не принято. «Тогда приходи на мой день рожденья», – сказал он, и мы стали дружить семьями…
Вообще, между нами, газетчиками, были очень добрые отношения. Совместные летучки, планерки, рейды очень сплачивали. И когда над номерами засиживались допоздна, а такое было не редкость, могли запросто зайти друг к другу на чай. С удовольствием вспоминаю какие-то случаи из нашего прошлого, какие-то смешные ситуации. А посмеяться мы были никогда не прочь. Отличное чувство юмора, к слову, было у Андрея Попутько. Когда он рассказывал анекдоты, он был сама серьезность, отчего смешно становилось вдвойне. А когда Андрей Лаврентьевич сам слышал что-то смешное, он смеялся так заразительно, что все вокруг тоже начинали хохотать.
А какие захватывающие шахматные турниры у нас проходили! Настоящие баталии разыгрывались! А как мы отмечали День печати! Это был наш общий праздник! Могли и за праздничным столом все вместе посидеть, и на природу поехать. В горы выезжали неоднократно. А однажды двумя редакциями – русской и черкесской – даже махнули в Севастополь. Помню, это было 28 июля, в День военно-морского флота. Праздник был замечательный, все – в приподнятом настроении. И нам было так хорошо, что мы даже не пошли ночевать в забронированную гостиницу – провели ночь на берегу Черного моря.
И новоселье отмечали все вместе. Помню, когда мы переехали в новый Дом печати (это было в начале семидесятых), все были в восторге. Светло, просторно, в кабинетах – по одному-два человека. Такая роскошь нам просто не снилась. И Сергей Васильевич Костин, редактор «Ленинского знамени», позвал всех в актовый зал на втором этаже. Там был накрыт длинный стол, за которым мы и отметили свой переезд в новые стены.
И сколько потом в этом зале проходило общих собраний, вечеров, встреч с интересными людьми! Помню, в 1978 году в Черкесск, в писательскую организацию, приехал знаменитый Сергей Михалков. После встречи в Союзе писателей КЧР Сергей Васильевич пригласил Сергея Владимировича в Дом печати. В актовый зал «Ленинского знамени» собралось множество народа: писатели, журналисты всех газет… Всем было интересно пообщаться со знаменитостью. Встреча получилась замечательной. И Михалков был очень приятно удивлен тем, как дружны в Карачаево-Черкесии газетчики. «Вы как братья живете», – сказал он нам тогда. И это было правдой.
Я часто думаю, чем объяснить вот такую дружбу, такое братство журналистов в пятидесятые – шестидесятые – семидесятые… Наверное, тем, что мы в своей жизни многое испытали, через многое прошли, и потому у нас все было нормально с душой. Мы умели сочувствовать, сострадать, умели доверять, не стеснялись предложить помощь. Ведь те же Андрей Попутько, Сергей Костин, Иван Царьков, Василий Овсянников и другие – все они прошли войну, смерти смотрели в лицо. Те, кто помладше, дети войны, тоже хлебнули немало. Например, наша семья жила так бедно, что в школу мы, детвора, по очереди ходили – не хватало одежды и обуви. И так жило большинство. Когда я поступил в педучилище, мы с ребятами-однокурсниками бегали на вокзал разгружать вагоны, чтобы заработать на еду, «прочесывали» все окрестные убранные кукурузные поля в поисках оставшихся початков, чтобы собрать кукурузы и продать ее за копейки…
Поэтому никому из газетчиков той поры не нужно было объяснять, что есть добро, а что – зло, что такое дружба, а что – предательство. Что в этой жизни важно, а что – пена, которая смоется со временем без следа… Потому и относились друг к другу по-человечески. И журналистами были хорошими, хоть в большинстве своем не имели профессионального журналистского образования. Ведь для журналистов важно не только словом владеть, важно неравнодушное сердце иметь! Чего я искренне желаю молодому поколению журналистов!

Записала Татьяна ИВАНОВА.
НА СНИМКАХ: Сергей МИХАЛКОВ с писателями и журналистами КЧАО возле

Дома печати (1978 г.); Д. ДАУРОВ вместе с В. ОВСЯННИКОВЫМ (крайний

слева) и водителем «ЛЗ» В. ОЛЬХОВСКИМ на Щелканке (1979 г.).

Татьяна ИВАНОВА
Поделиться
в соцсетях