«В Казахстане мне снился Кумыш»
Председатель совета старейшин аула Кумыш Азрет Джагапарович Богатырев родился в 1931 году и считает себя одним из первых коренных кумышцев. Именно в начале 30-х годов был основан этот новый аул выходцами из Большого Карачая – Джазлыка и Дуута, Карт-Джурта и Учкулана, а также Теберды. К концу 30-х годов в Кумыше было около 500 дворов, два колхоза, построены школа, клуб и магазины. В годы Великой Отечественной войны более 200 аульчан геройски погибли на фронте. В память их, а также жертв политических репрессий в ауле создан мемориальный комплекс. Как писал писатель, уроженец этого аула Мусса Батчаев: «Кто знает аул Кумыш, тот знает всех карачаевцев!»
…Мы сидим с аксакалом Азретом Богатыревым и его дочерью Светланой за чашкой ароматного чая и слушаем его взволнованный рассказ о депортации в жизни его семьи:
Председатель совета старейшин аула Кумыш Азрет Джагапарович Богатырев родился в 1931 году и считает себя одним из первых коренных кумышцев. Именно в начале 30-х годов был основан этот новый аул выходцами из Большого Карачая – Джазлыка и Дуута, Карт-Джурта и Учкулана, а также Теберды. К концу 30-х годов в Кумыше было около 500 дворов, два колхоза, построены школа, клуб и магазины. В годы Великой Отечественной войны более 200 аульчан геройски погибли на фронте. В память их, а также жертв политических репрессий в ауле создан мемориальный комплекс. Как писал писатель, уроженец этого аула Мусса Батчаев: «Кто знает аул Кумыш, тот знает всех карачаевцев!»
…Мы сидим с аксакалом Азретом Богатыревым и его дочерью Светланой за чашкой ароматного чая и слушаем его взволнованный рассказ о депортации в жизни его семьи:
– Мой отец, Джагапар Богатырев, пропал без вести на фронте еще до выселения карачаевского народа. «Похоронку» на него мы не получали. И только совсем недавно мы узнали, что он погиб в городе Ершове именно в 1943 году. Это было написано в Книге памяти Карачаево-Черкесии, изданной к 70-летию Великой Победы. До выселения у меня умерли от кори один за другим трое маленьких братиков, и из детей остались я да сестренка Лиза. Мы с матерью жили вместе с дедом и бабушкой, родителями отца.
Помню, на рассвете 2 ноября 1943 года громко залаял наш пес. Выйдя на лай собаки, я увидел, как солдат во дворе наставил на нее штык винтовки. И когда я кинулся спасать своего четвероногого друга, солдат отшвырнул меня к стене дома. И хотя мне было тогда 12 лет, я отчетливо помню это. И потом на протяжении всей жизни этот эпизод стал уже как бы нашим семейным преданием. К нам в комнату вошел офицер. Осмотревшись по сторонам, он обратил внимание на три портрета военных, которые висели на стене. Это были портреты капитана Сулеймена Гебенова, старших лейтенантов Пахата Богатырева и Ибрагима Хубиева, ближайших родственников отца и матери. Все они воевали на фронте.
«Кто они такие?» – спросил офицер у мамы. Она объяснила. Лицо офицера НКВД изменилось, и он с горечью произнес: «Родные этих людей проливают кровь, защищая Родину, хозяин дома пропал без вести на фронте, а мы их выгоняем из дома в неизвестность». Не знаю, может, в сознании офицера что-то произошло, но он помягчел к нам и распорядился взять в дорогу побольше продуктов. Мать и бабушка вытащили из бочек сыр, к ним прибавили шесть ведер топленого масла, флягу меда. Правда, запастись мясом мы не успели, хотя у нас была хорошая отара овец.
– Азрет Джагапарович, когда ваша семья покидала родной дом, вы закрыли дверь на замок? Этот вопрос, кажется, очень простой, но за ним кроется большая трагедия… Ведь люди не знали, что ждет их за порогом дома…
– Нас военные сразу предупредили, что возврата сюда больше не будет. Никогда! На железнодорожной станции, где царила суматоха, плакали женщины и дети, размещением людей в товарные вагоны занимался наш земляк, старший лейтенант, который пришел домой с фронта по ранению, Абдул Мекеров. Он потом в дороге нас всячески опекал. Мы попали в Южно-Казахстанскую область, хлопководческий совхоз «Ленин джол». Скажу откровенно, самый тяжелый год для нас, депортированных, был 1944-й. Эпидемия дизентерии косила стариков и детей. Заболела тяжело мать, и я, 13-летний пацан, пошел на хлопковое поле. Работа была изнуряющая, тяжелый кетмень, которым мы рыли борозды, натирал кровавые мозоли, мучили голод и жажда… Но самое страшное – местный народ называл нас людоедами и сторонился спецпереселенцев. Кто бы тогда вникал в сталинскую политику? Пустили слух, что нас выслали как опасных для общества элементов, и точка. И нам, детям, было не до учебы. Собравшись вместе, мы часто плакали, вспоминая родной Кумыш, наши игры на берегу родной Кубани. А кругом были сплошь грязные арыки с мутной желтой водой, непригодной для питья. Там, на чужбине, мне часто снился мой любимый Кумыш.
Мама умерла в феврале 1953 года, дедушка с бабушкой – в том жестоком 1944 году. Копать могилы и хоронить земляков для наших женщин стало привычным делом, когда я вспоминаю эти душераздирающие картины, глаза застилают слезы. Часто можно было видеть такую картину: сидит у края могилы немощный старик и подсказывает молодым женщинам, что и как делать, следуя обычаям. Ни о каких досках, чтобы обложить покойного, не было и речи – их негде было взять…
– Как гласит история, такие тяжелые условия в депортации длились свыше 10 лет. После смерти Сталина стало легче жить…
– Это объясняется тем, что карачаевцы своим ратным трудом, потом и кровавыми мозолями добились и материального благополучия, и своей моральной реабилитации в лице местного населения – казахов, киргизов, дунган, узбеков. Они оценили потом высокие нравственные качества карачаевцев: дружелюбие, гостеприимство, открытость, не говоря уже о большом трудолюбии. Поэтому неслучайно на перронах вокзалов в 1957 году председатели колхоза, директора заводов упрашивали карачаевцев остаться, сулили разные блага и даже автономию.
…Вернулся на родину, в Кумыш, Азрет Богатырев уже семейным человеком. В 1955 году он женился на скромной обаятельной девушке Айшат из рода Тохчуковых. В 1956 году родилась дочь Светлана, потом уже пошли остальные дети: Руслан, Индиана, Консуэло, близнецы Миран и Замира. Глава семейства не покладая рук трудился в совхозе «Карачаевский», затем «Кумышский». Был и трактористом, и разнорабочим, и слесарем, и плотником, работал на швейной фабрике, а также в мастерских на плато Кумыш-Баши. Как руководитель совета старейшин аула Азрет Богатырев ведет большую воспитательную работу с молодежью, и слово аксакала падает на благодатную почву.
Последние новости
![](https://denresp.ru/wp-content/uploads/2024/08/img_0770-1200x800.jpeg)
![](https://denresp.ru/wp-content/uploads/2024/08/rashid_temrezov_i_fatima_balova_zasluzhennyy_uchitel_kchr.jpg)
![](https://denresp.ru/wp-content/uploads/2024/08/bivshie_gornyaki_karachaevskogo_shaxtupravleniya.jpg)
{{commentsCount}}
Комментариев нет