«Затем и живем…»

20 марта в 07:20
6 просмотров

В начале этого года по ходатайству жителей п. Медногорского совет депутатов Урупского муниципального района принял решение о присвоении заслуженному врачу КЧР Муссе Ильясовичу Боташеву звания «Почетный гражданин Урупского района».
У Ильяса Боташева и Салимат Койчуевой из аула Нижняя Теберда было девять детей, но депортация 1943 года не прошла бесследно для этой дружной, трудолюбивой семьи. Сыпной тиф унес жизни отца, брата… Может быть поэтому он и решил стать врачом… Школы в селе Кызыл-Сай, куда попала семья Боташевых, не было, и потому мальчишке приходилось добираться когда пешком, когда оказией до соседнего села Мерке. Окончив школу, Мусса с первой же попытки, блестяще выдержав вступительные экзамены, становится студентом Карагандинского мединститута. Учился жадно, не пропуская ни одной лекции.

В начале этого года по ходатайству жителей п. Медногорского совет депутатов Урупского муниципального района принял решение о присвоении заслуженному врачу КЧР Муссе Ильясовичу Боташеву звания «Почетный гражданин Урупского района».
У Ильяса Боташева и Салимат Койчуевой из аула Нижняя Теберда было девять детей, но депортация 1943 года не прошла бесследно для этой дружной, трудолюбивой семьи. Сыпной тиф унес жизни отца, брата… Может быть поэтому он и решил стать врачом… Школы в селе Кызыл-Сай, куда попала семья Боташевых, не было, и потому мальчишке приходилось добираться когда пешком, когда оказией до соседнего села Мерке. Окончив школу, Мусса с первой же попытки, блестяще выдержав вступительные экзамены, становится студентом Карагандинского мединститута. Учился жадно, не пропуская ни одной лекции. Получал повышенную стипендию, половину которой отправлял матери, а сам большей частью перебивался с хлеба на воду. Был председателем профкома в вузе.
Узкой специализации в мединститутах тогда не было, все шли как «лечебники», но Боташев мечтал о хирургии, тем более, что в те годы она была в приоритете и уверенно становилась ведущей медицинской силой. На защите диплома ему предложили любую должность в любом районе Казахстана, но Боташев рвался домой, куда тремя годами раньше после реабилитации вернулась его семья. Вернувшись на Кавказ, начал работать хирургом в поселке Орджоникидзевском. Проработал недолго, в облздраве молодого хирурга попросили поработать месяца два-три в Урупском районе, где сложилась катастрофическая ситуация – не хватало врачей, лекарств…
Муссу Ильясовича работа в самом глухом уголке КЧАО не страшила. Как оказалось, не только его. На тот момент в больнице в качестве заведующей терапевтическим отделением и на полставки педиатром работал лишь один врач – Людмила Алексеевна Пузырева.
– Как сейчас помню, это было летом. Муссу Ильясовича доставили в Преградную на вертолете. Мы – санитарочки, фельдшера – высыпали во двор больницы, и вдруг видим худого, желтолицего мужчину в синем пальто. Я почему-то подумала, наверное, у этого мужчины шестеро детей и нелегкая семейная жизнь, – смеется Людмила Алексеевна Боташева. Думаю, читатель догадался, чью фамилию носит уже более полувека бывшая Пузырева…
А тогда откуда ей было знать, что Мусса Ильясович прибыл в Уруп на второй день после того, как выписался из больницы, пролечившись от тяжелой формы гепатита.
– Людмила Алексеевна, но вас-то, как из центра науки, продвинутого во все времена града Новосибирска, занесло в сей медвежий угол?
– Не от хорошей жизни, – вздыхает она, – папа мой за свои политические взгляды поплатился в тридцатые – роковые. Мама носила меня под сердцем, когда его посадили, но как истая декабристка ездила за ним по всей Сибири и Дальнему Востоку. Отец вышел из тюрьмы с предписанием держаться подальше от больших городов, и нам пришлось осесть в Оренбурге. В итоге маме переезды стоили жизни, а нас – в семье было на тот момент четверо детей – обрекли на сиротство. Отец вскоре привел в дом мачеху, но ей не было до нас никакого дела.
Я по образованию врач, брат Анатолий тоже получил высшее медицинское образование и уехал служить в Венгрию. И когда более-менее все определились, я уехала работать в Преградную, где жила наша дальняя родственница…
Первый год Мусса Ильясович, можно сказать, дневал и ночевал в больнице, ни на секунду не выходя из состояния зависимости от человека, обратившегося за помощью. Больница в лице Боташева, которого спустя два месяца после прибытия назначили главврачом, и Людмилы Алексеевны принимала больных, оперировала, лечила, выхаживала. Бывало недосыпали, не всегда успевали поесть, но дела на полдороге не бросали никогда.
Объединились в один дом Мусса и Людмила не сразу, более того, женитьба на русской девушке стала тяжелым испытанием для его матери – человека старой закалки, но, справедливости ради, стоит заметить, что Салимат не только очень быстро капитулировала, но и до конца своих дней боготворила свою русскую невестку. В Урупском районе Мусса Ильясович проработал 15 лет. Именно там основательно созрело мастерство молодого хирурга, именно там скальпель стал его привычным и послушным орудием.
Как-то вечером в больницу доставили юношу, раненного ножом в грудь. Положение было очень серьезным: нож задел сердечную мышцу. Оперировать на сердце, да еще в такой глуши? Любая такая операция тогда даже в больших городах была сопряжена с немыслимым риском. Но Боташев, несмотря на все возражения коллег, и даже Людмилы, решился, ибо это был единственный шанс на спасение юноши. Операция прошла успешно…
В 1975 году Муссу Ильясовича назначают главным врачом г. Карачаевска и Карачаевского района. Он долго – почти четыре года – противился этому переводу, потому что полюбились люди, живущие в Урупском районе – простые, бесхитростные, благодарные. А они в свою очередь… Скажи кому, не поверит, но сидящие на завалинках старые казаки осеняли Боташева крестом, когда он проходил мимо…
Приехав в Карачаевск, Людмила Алексеевна сразу же уехала на специализацию по рентгенологии.
– Я всегда мечтала работать рентгенологом, – рассказывает Людмила Алексеевна, – на что мне в 60-70-е постоянно отвечали: «Нам врачи для врачей не нужны», разумеется, Мусса Ильясович, будучи главврачом в Урупском районе, мог мне позволить пройти вожделенную специализацию, но только в ущерб делу, а вот Карачаевской ЦРБ рентгенологи нужны были как воздух. И я – таки стала рентгенологом.
И не просто рентгенологом, а истиной в последней инстанции рентгенологического сообщества Карачаевской ЦРБ. В те годы, а именно в 1975 году, я, окончив Черкесское медучилище, с дипломом фельдшера зашла в кабинет к Муссе Ильясовичу и услышала сакраментальную фразу: «Вот где ты больше всего наберешься опыта, знаний, практики, так только на периферии. Понимаю, трудно будет из города добираться по утрам в аул Верхний Каменномост, зато обратно тебя будут привозить, как королеву, помяни мое слово». Я почему назвала эту фразу сакраментальной, потому что Боташев точно также уговорил работать на станции «Скорой помощи» Гаджу Абдурахманова, а теперь без него эту службу и представить невозможно, точно также он уговорил поступать в мединститут фельдшера «Скорой» Серика Караходжаева, который сегодня возглавляет реанимационное отделение Карачаевской городской больницы, благодаря его советам, поддержке станут педиатром детской городской поликлиники г. Черкесска Алима Тамбиева, нейрохирургом Аслан Акбаев и многие-многие другие….
В бытность главврачом Боташева в Карачаевске был построен и сдан в эксплуатацию четырехэтажный хирургический корпус, в котором «прописались» родильное, гинекологическое, травматологическое отделения, рентгенблок, операционный блок. Сказать, что Боташеву щедрой рукой выделялись средства для строительства новых и ремонт старых корпусов, можно с большой натяжкой, он все выбивал с невероятным трудом. Но ему – удостоенному орденов «Знак Почета», Трудовой Славы, медали «За трудовое отличие», знака «Отличник здравоохранения» и других многочисленных наград – было не привыкать.
Тем не менее в разговоре, отвечая о самых трудных моментах в своей жизни, Мусса Ильясович без раздумья назовет один. Тот, когда его попытались сместить с должности, да еще по оскорбительным для чести мотивам, обвинив в национализме. В анонимках писалось, что он окружил себя одними карачаевцами, большинство из которых родственники и так далее. Что, конечно же, было несусветным бредом, потому что при нем поликлинику возглавляла Тамара Лысенко, партком и гинекологическую службу – Фаина Загидуллина, рентгенслужбу – Этель Моисеевна Семенова, травматологическую службу – Казбек Бутаев…
– Проработали мы в больнице вплоть до 2014 года. Кстати, наш общий трудовой стаж составляет сто десять лет, и мы бы еще могли поработать, но в семье теперь все больше парадом командует сын Борис, который безапелляционно заявил нам: «Пришло, родители, время отдохнуть, у вас нет лишних лет, так что занимайтесь внуками, правнуком и правнучкой, путешествуйте…», – рассказывала Людмила Алексеевна.
Единственный сын Боташевых Борис по стопам родителей не пошел, он окончил радиотехнический институт и является заместителем генерального директора «ФРГУП «Государственное конструкторское бюро аппаратно-программной системы «Связь» в Ростове, тесно сотрудничающего с Ираном и Кубой, зато врачом стала его старшая дочь Катя, младшая Лариса оканчивает школу.
Не спросить напоследок Муссу Ильясовича, куда он каждое утро направляется неторопливой, так не свойственной ему походкой, никак не могла.
– В гараж. Беру машину и еду в Новый Карачай. Там нашу дачу, где витают запахи моего детства – сирени, яблонь, полевых цветов, – охраняет чудный умный пес. А еще у нас появилось время читать – медицинская литература у нас не переводится – и никому не отказываем в медицинской помощи. Ведь, по сути, затем и живем… – ответил он.

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях