«Если бы потребовалась моя помощь, моя жизнь…»

23 октября в 11:40
1 просмотр

В последнее время мы все чаще повторяем несколько старомодное слово – порядочность. И неудивительно, потому что оно очень емко – это и честность, и скромность, и интеллигентность. Именно таким был Махмут Хусинович Хубиев, с которым мне посчастливилось работать в восьмидесятые прошлого века в санэпидстанции г. Карачаевска.
Махмут Хубиев родился 5 мая 1911 года в ауле Карт-Джурт. Накануне Великой Отечественной войны он работал заведующим райздравотделом Учкуланского района. Рано утром 22 июня 1941 года Махмут поехал на рыбалку на Махар со своим другом.
Тот оказался очень наблюдательным человеком и обратил внимание Махмута на то, что вся рыба в реке косяками плывет вверх по реке и эта явная аномалия – предвестник чего-то из ряда вон выходящего. Махмут, в свою очередь, вспомнил о недавнем выступлении комиссара военкомата на бюро, намекавшего на тревожное положение на границах страны, и друзья тут же засобирались в обратный путь. Их тревожные опасения оправдались, на площади Учкулана все, как один, жители аула собрались у громкоговорителя, который через каждые десять минут передавал сообщения о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз.

В последнее время мы все чаще повторяем несколько старомодное слово – порядочность. И неудивительно, потому что оно очень емко – это и честность, и скромность, и интеллигентность. Именно таким был Махмут Хусинович Хубиев, с которым мне посчастливилось работать в восьмидесятые прошлого века в санэпидстанции г. Карачаевска.
Махмут Хубиев родился 5 мая 1911 года в ауле Карт-Джурт. Накануне Великой Отечественной войны он работал заведующим райздравотделом Учкуланского района. Рано утром 22 июня 1941 года Махмут поехал на рыбалку на Махар со своим другом.
Тот оказался очень наблюдательным человеком и обратил внимание Махмута на то, что вся рыба в реке косяками плывет вверх по реке и эта явная аномалия – предвестник чего-то из ряда вон выходящего. Махмут, в свою очередь, вспомнил о недавнем выступлении комиссара военкомата на бюро, намекавшего на тревожное положение на границах страны, и друзья тут же засобирались в обратный путь. Их тревожные опасения оправдались, на площади Учкулана все, как один, жители аула собрались у громкоговорителя, который через каждые десять минут передавал сообщения о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз.
Махмут Хусинович тут же получил распоряжение отправить двух медработников из числа запасников на фронт для комплектации полевых госпиталей. У самого Хубиева, разумеется, была бронь, но он вызвался добровольцем на фронт. Проститься с матерью ему не дал старший брат, напомнив о том, как Махмут таким же образом – добровольцем – отправился на финскую войну. И что из того, что он не доехал до места назначения ввиду того, что финская война закончилась, сердце матери испытало непоправимую боль… Я могу только представить, что чувствовал Махмут, проезжая мимо родительского дома и даже не взглянув в его сторону…
Из Моздока – места сбора добровольцев – Хубиев прибыл на Юго-Западный фронт на Украине в 728-й стрелковый полк 175-й стрелковой дивизии в распоряжение санитарного взвода уже 23 июня.
Первое боевое крещение Хубиев принял близ г. Житомира, где под перекрестным артиллерийским огнем выносил с поля боя раненых, оказывал им первую медицинскую помощь и отправлял в тыловые госпитали.
Немцы быстро продвигались вглубь страны и вскоре, захватив Юго-Западную железнодорожную ветвь, окружили и пленили стрелковую дивизию. Вполне возможно, Хубиев мог бы вырваться из окружения, но он, который всегда говорил: «Если бы потребовалась моя помощь, моя жизнь в любом месте, я бы тотчас был там…» – в момент окружения выносил на спине с поля боя тяжелораненого врача Н. Бурчика. И даже когда был сам сражен двумя пулями, которые острыми жалами впились в грудь, он продолжал тащить по земле за собой своего товарища…
Фашисты с пленными не церемонились, одних загнали в болота на верную смерть, других доставили в концлагеря. Хубиев попал в лагерь, где под неусыпным оком фашистов в лазарете работали лагерные, то есть такие же заключенные, врачи – земляк из Пятигорска Г. Полев, а также Алекс и Мамцев, которые сделали все, чтобы сохранить жизнь своему коллеге. Через полгода судьба послала Хубиеву еще одну удивительную, судьбоносную встречу в лагере – с земляками-карачаевцами Хусеем Мекеровым, Сарычыком Айдиновым и Исхаком Узденовым, с которыми впоследствии он совершит побег из плена. Мужчины долго скитались по лесу, шли по ночам, а на двадцать первый день попали в партизанский отряд имени Ленина под Киевом. Отряд уничтожал живую силу и технику противника, освобождал молодежь, которую фашисты отправляли в Германию, вел разведку военных объектов и частей, информировал штаб соединения о расположении и передвижении вражеских войск, совершал диверсии и так далее. Сарычык Айдинов и Исхак Узденов были бойцами в отряде, Хусей Мекеров – конюхом, а Махмут Хубиев и разведчиком, и отрядным врачом. Он не только перевязывал раненых, выхаживал их, но и оперировал тяжелораненых, так как никакой возможности в этих местах доставить их в какой-либо госпиталь не было.
Дочь Махмута Светлана вспоминает, как отец рассказывал о том, как он удалял аппендицит у одного бойца, не имея материалов для анестезии.
– Все было очень просто, – говорил отец, – спирт внутрь для обезболивания и спирт для дезинфекции. Скальпель же у меня всегда был под рукой. Как и пила. Она также выручала, если у кого-то из партизан начиналась гангрена…
Командир партизанского отряда Петр Иванович Перевертун в газете «Советская Украина» (9 мая 1965 г.) публиковал отрывки из своей книги: «Махмут Хубиев был отрядным врачом и разведчиком и заслужил немало боевых наград. На счету его диверсионной группы несколько взорванных вражеских эшелонов. Один из них – более 50 вагонов с живой силой и бензоцистернами при подходе к линии фронта был полностью уничтожен (сожжен). Хубиев был в числе тех, кто особо отличился в боях за город Радомышль. За доблесть и мужество, проявленные в партизанской борьбе против немецко-фашистских захватчиков, Хубиев награжден приказом начальника Украинского штаба партизанского движения №19 от 5 октября 1943 года медалью Партизану Отечественной войны» 2-й степени.
К этому времени советские войска вплотную подошли к Киеву, и партизанские отряды слились с регулярной армией. С осени 1943 г. до мая 1944 г. Хубиев – командир санитарного взвода 187-го стрелкового полка 322-й дивизии, но именно в это же время он отличился в боевой операции по пленению огромной группировки фашистов, за что был представлен со своим командиром к званию Героя Советского Союза. Но после высылки карачаевского народа в Среднюю Азию, о которой, кстати, Хубиева никто в известность не поставил, эту награду заменили на орден Красной Звезды. Далее последовал более иезуитский приказ: всех воюющих карачаевцев снять с фронта и отправить в Сибирь, на лесоповал.
Светлана Махмутовна и сегодня не может сдержать слез, когда вспоминает рассказ отца о том, что на станцию его провожали лично командир и бойцы стрелкового полка, врачи и санитары санитарного взвода, где волей случая на перроне все встретились с командующим дивизией генералом Баграмяном, который, узнав, куда и зачем провожают Хубиева, отменил приказ со словами: «Армии нужны бойцы, а не лесорубы» и вернул его в родной полк. Потом Махмут отстоит от отправки в Сибирь Исхака Узденова. Вполне возможно, он помог бы Мекерову и Айдинову избежать этой участи, только их отправили на лесоповал куда раньше…
Дальше путь Махмута Хубиева лежал в Прибалтику, где он и встретил День Победы в звании старшего лейтенанта медицинской службы. Этот великий праздник был омрачен для Махмута Хусиновича известием о гибели Исхака Узденова, с которым после плена он дошел до Прибалтики и который погиб там же, в двух шагах от него, при артобстреле.
После демобилизации Хубиев вернулся на Кавказ. Все, что он сумел сделать, не найдя родных в Карт-Джурте, – испить воды из знакомого родника. Он пил обжигающую холодом воду, но так и не смог напиться…
Через месяц он встретится с родными в Таласской области Киргизской ССР и будет работать врачом, пользуя в многочисленных кишлаках и больных-почечников, и хроников-легочников, и детей, страдающих полиомиелитом, и людей с переломами…
Вернувшись на родину, Махмут Хусинович работал врачом-эпидемиологом в райсанэпидстанции. Трудовых наград у него было не меньше, чем фронтовых: звание «Отличник здравоохранения РФ», знак почета общества Красного Креста и Красного Полумесяца… Сходу все и не перечислишь. Но самой большой наградой для него были встречи с фронтовыми товарищами…
К примеру, в последний раз кавалера орденов Отечественной войны 1 и 2 степеней, ордена Красной Звезды, множества медалей, не считая юбилейных, Махмута Хусиновича Хубиева будут с нетерпением ждать на встрече бывших партизан в Киеве в 1975 году, где первым протянет ему левую руку тот боец, которому он ампутировал обыкновенной пилой правую руку… И таких, кому спас жизни Хубиев, будет так много, что он – личность мужественная, цельная, естественная, также не сможет сдержать слез, как и его бывшие пациенты…
Махмут Хубиев ушел из жизни в ноябре 1995 года. Один известный поэт-фронтовик посвятил ветеранам войны такие строки: «…Мы не будем ни старше, ни взрослее, чем тогда…». Это можно в полной мере отнести к Махмуту Хусиновичу. Невысокого, я бы даже сказала, маленького роста мужчина, которому было далеко за 70, он был легок на подъем, как юноша, щедр на похвалу, потому что искренне удивлялся и радовался успехам молодых. У него была великолепная память на имена, на те или иные события, на те или иные высказывания известных людей, и когда мы удивлялись этому, отвечал: «Всевышний сохраняет все – особенно слова». Проницательный, тонкий человек, который умел вовремя пошутить, мягкой интеллигентной остротой снять напряженность, созданную какой-то неприятной ситуацией – а таковых хватало во все времена в службе СЭС, – он не изменил главной романтике своей жизни, своему призванию и работал в райсанэпидстанции даже после выхода на пенсию, несмотря на фронтовые раны, на возраст. «И будь на то моя воля, – говорил тогдашний, ныне покойный, главврач райсанэпидстанции Толик Халамлиев, – я бы тебе, Махмут Хусинович, при жизни памятник поставил». При жизни не успели, так почему бы не установить на здании санэпидстанции г. Карачаевска мемориальную доску, которая бы увековечила память храброго солдата и всегда готового прийти на помощь каждому в любом месте неравнодушного, благородного врача Махмута Хубиева?

Фото из семейного архива.

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях