На уроке у Амирана Христофоровича

29 января в 12:03
16 просмотров

Раз, два, три, четыре… Носочек тянем… Шаг пошире, – повторяет, отбивая ритм на доуле, Амиран Калхидов, учитель национальных танцев. Маленькие танцоры, прислушиваясь к замечаниям своего хореографа, “чеканят” движения. У всех ровные спинки, плечи выпрямлены, животы втянуты, подбородки немного приподняты, а глаза следят, чтобы не наткнуться на впереди стоящего товарища. Синхронно, то опуская, то поднимая руки, то сгибая их в локтях, повторяют элемент национального танца…
Амиран начал заниматься хореографией еще в раннем детстве. Юному танцору-осетину из грузинского городка Гори настолько нравилось посещать местный самодеятельный кружок, что, придя домой, не чувствуя ни малейшей усталости, продолжал перед зеркалом оттачивать «ковырялочки» и крутить «волчки». После школьных занятий мчался на долгожданную танцплощадку. Амиран Христофорович вспоминает, что танцы для него были, как глоток свежего воздуха, как отдушина, и ничто так не волновало и воодушевляло, как любимое занятие, кавказские ритмы и напевы, бой доула и звуки национальной гармоники. В старших классах он уже был уверен, что после окончания школы поедет поступать в Тбилисское хореографическое училище. Сказано -сделано…
Раз, два, три, четыре… Носочек тянем… Шаг пошире, – повторяет, отбивая ритм на доуле, Амиран Калхидов, учитель национальных танцев. Маленькие танцоры, прислушиваясь к замечаниям своего хореографа, “чеканят” движения. У всех ровные спинки, плечи выпрямлены, животы втянуты, подбородки немного приподняты, а глаза следят, чтобы не наткнуться на впереди стоящего товарища. Синхронно, то опуская, то поднимая руки, то сгибая их в локтях, повторяют элемент национального танца…
Амиран начал заниматься хореографией еще в раннем детстве. Юному танцору-осетину из грузинского городка Гори настолько нравилось посещать местный самодеятельный кружок, что, придя домой, не чувствуя ни малейшей усталости, продолжал перед зеркалом оттачивать «ковырялочки» и крутить «волчки». После школьных занятий мчался на долгожданную танцплощадку. Амиран Христофорович вспоминает, что танцы для него были, как глоток свежего воздуха, как отдушина, и ничто так не волновало и воодушевляло, как любимое занятие, кавказские ритмы и напевы, бой доула и звуки национальной гармоники. В старших классах он уже был уверен, что после окончания школы поедет поступать в Тбилисское хореографическое училище. Сказано -сделано…
Отец Амирана – Христофор, прошедший три войны и повидавший в жизни много людского горя, страдания и жестокости, не стал отговаривать сына, считая, что именно культура, искусство и духовное богатство делают человека счастливым и полноценным. Так же думала и мама – Тамара.
– Мои родители прекрасно понимали, что танцы для меня – все, – говорит А. Калхидов. – Они видели, как выплясывала каждая моя клеточка, стоило мне услышать музыку. Я был одержим желанием танцевать, возможно, поэтому ни отец, ни мать не удивились и даже приветствовали мой выбор. Часто думаю о том, каким бы я был юристом, или механиком, или врачом, и никогда не могу себя представить владеющим другой профессией, видимо, потому что именно хореография и есть моя жизнь, то, к чему я стремился всегда.
Желание в совершенстве овладеть искусством танца помогло ему на «отлично» завершить учебу. Выйдя из стен училища уже дипломированным хореографом Амиран устроился на работу. Начинал свою профессиональную карьеру в Тбилисском национальном хореографическом ансамбле “Симд”, затем работал в “Алании” – был ведущим танцором. К 20 годам Амиран сумел покорить грузинскую публику своей грацией, пластикой движений и обаянием. Даже не уточняя, можно было догадаться, что самый любимый его танец – осетинский – эмоциональный, характерный, сильный, искренний, в его исполнении по-царски властный и щедрый. В танце он отдавал зрителям всего себя, но и получал взамен не меньше.
– Огонь чистого искусства завораживает, проникает в глубину души, согревает, залечивает душевные раны, очищает, – говорит танцор. – Для меня осетинский танец характеризуется словом “свобода”. Ощущение свободы придавало мне особую силу, и эта энергия затем превращалась в искрометную джигитовку.
Невероятно красивая, зажигательная игра танцора с ритмом, во время джигитовки (когда по очереди несколько танцоров выбегают в круг и исполняют быстрые мини-композиции под сменяющиеся музыкальные ритмы), увлекала его поклонников своей скоростью, темпераментом, легкостью и мастерством. Он летал, душа пела, а сердце колотилось от необъяснимого восторга, когда снова и снова Амиран выходил на сцену. Так, на протяжении нескольких лет, пока не решил кардинально сменить обстановку…
Молодой, талантливый и амбициозный Амиран переезжает в Карачаево-Черкесию, постигать новую для себя культуру и почти схожий с родным фольклор.
– Откровенно говоря, мне фактически не пришлось переучиваться, потому что все традиционные танцевальные движения мне были известны, но разве что изредка вводились новые или более осовремененные, над которыми, как правило, приходилось гораздо усерднее работать. А вот к культуре, нравам, местному менталитету мне пришлось находить подход. Благо, некоторые внутриколлективные шероховатости были временными, а главное – решаемыми. Чуть позже я понял, что на самом деле меня окружали люди, которым мог доверять, с которыми можно было по-настоящему творить и импровизировать.
Фанатичное отношение А. Калхидова к искусству танца помогло ему освоиться в коллективе государственного ансамбля “Эльбрус”, где он на протяжении многих лет демонстрировал высокий уровень исполнительского мастерства, вынуждая тем самым молодых танцоров равняться на него.
А в настоящее время он преподает национальные танцы в гимназиях №5, №16, в Знаменской и Дружбинской школах. На занятия к нему приходят ребята разных возрастов – от шести до шестнадцати лет, и разных национальностей. Как ему удается совмещать работу в нескольких местах, не понятно, но ясно одно – он безукоризненно выполняет свои обязанности, а главное – с душой.
– Сегодня моя задача – передать свои любовь к танцу и навыки подрастающему поколению – моим ученикам. Понятно, что не все посвятят свою жизнь этому искусству, но владеть им хорошо будут все, – констатирует хореограф.
Как руководитель А. Калхидов всегда ставит цель, с одной стороны, совершенствование техники и стиля классических национальных постановок, с другой – обогащение репертуара экспериментальными работами. Его интерес к новейшим течениям в хореографии способствует росту его авторитета среди коллег по цеху, учеников и их родителей.
– Я вижу, как мой ребенок занимается, с какой охотой она посещает танцы, – говорит З. Михайлова, мама одной из учениц. – Приходя домой, она всегда рассказывает и показывает, что они делали на очередном уроке. И постоянно повторяет, что хореограф буквально с каждым индивидуально разучивает новое движение, и пока все не сделают, как надо, не переходит к следующему. Я никогда не видела свою дочь уставшей или изможденной, наоборот, всегда веселая и счастливая, а это о многом говорит…
Среди учеников Амирана Христофоровича есть и взрослые любители, которые хотят научиться танцевать и благополучно достигают своей цели. Безусловно, методы преподавания в старшей, средней и младшей группах разные, но что касается творческого подхода, то А. Калхидов выкладывается на все сто. Ученики это видят, поэтому ценят, уважают и любят своего педагога. Многим его бывшим воспитанникам школа Калхидова позволила оттачивать танцевальное мастрество в известных ансамблях республики.
. . После окончания урока я случайно стала свидетелем одного очень трогательного момента – дети, окружив Амирана Христоворовича, молча ждали одобрительного отзыва наставника. Понимая, что хотят услышать его воспитанники, он с умиляющей улыбкой произнес: «Спасибо, ребята! Вы сегодня, отлично справились с заданием!» И только после этого одухотворенные юные танцоры стали расходиться…
Светлана КИЛБА.
Фото автора.
Поделиться
в соцсетях