Тропою романтики и отваги

22 января в 07:15
1 просмотр

19 января исполнилось 125 лет со дня рождения нашего земляка, известного писателя-геодезиста Григория Федосеева. Вся жизнь Григория Анисимовича (1899-1968) была посвящена беззаветному служению отечественной геодезии и картографии. Более 30 лет он трудился в различных регионах страны, в основном – в труднодоступных таежных районах Сибири, Забайкалья, Дальнего Востока. Он прожил жизнь странника, часто уезжал, улетал, уплывал, уходил охотничьими тропами, встречал осенние рассветы на глухариных токах, жил отшельником в глухой забайкальской деревушке: «Селений на Руси так много, и в каждом – собственный узор». «Однажды, отправившись в путь лет тридцать назад, – писал он в своих воспоминаниях, – я нагулялся вволю: с ружьем ли, топором ли, рейкой изыскателя или блокнотом писателя, старался быть действующим лицом, куда бы меня ни заводила тропинка или большая дорога».
Григорий Федосеев родился в станице Кардоникской Зеленчукского района. К сожалению, о годах его детства, проведенных на берегу реки Аксаут, почти ничего неизвестно. Но ведь жить, расти, постигать сложность человеческих взаимоотношений, находить красоту в окружающем мире каждому из нас разве не приходилось именно там, где застало детство?

19 января исполнилось 125 лет со дня рождения нашего земляка, известного писателя-геодезиста Григория Федосеева. Вся жизнь Григория Анисимовича (1899-1968) была посвящена беззаветному служению отечественной геодезии и картографии. Более 30 лет он трудился в различных регионах страны, в основном – в труднодоступных таежных районах Сибири, Забайкалья, Дальнего Востока. Он прожил жизнь странника, часто уезжал, улетал, уплывал, уходил охотничьими тропами, встречал осенние рассветы на глухариных токах, жил отшельником в глухой забайкальской деревушке: «Селений на Руси так много, и в каждом – собственный узор». «Однажды, отправившись в путь лет тридцать назад, – писал он в своих воспоминаниях, – я нагулялся вволю: с ружьем ли, топором ли, рейкой изыскателя или блокнотом писателя, старался быть действующим лицом, куда бы меня ни заводила тропинка или большая дорога».
Григорий Федосеев родился в станице Кардоникской Зеленчукского района. К сожалению, о годах его детства, проведенных на берегу реки Аксаут, почти ничего неизвестно. Но ведь жить, расти, постигать сложность человеческих взаимоотношений, находить красоту в окружающем мире каждому из нас разве не приходилось именно там, где застало детство? И, видимо, именно здесь, в краю казачьем и песенном, освещенном подвигами воинов Кубанского казачьего войска, зародилась у будущего писателя тяга к романтике дальних путешествий, полных отваги и приключений. Горы были тем чудом, что приковало его к себе с детства и осталось с ним на всю жизнь.

В 1926 году Федосеев окончил Кубанский политехнический институт, а в начале 30-х переехал в Новосибирск, где работал инженером и участвовал в полевых геодезических работах в Забайкалье и Восточных Саянах.
В 1938 году он стал начальником отряда, а позднее – начальником экспедиции, руководил топографическими работами на Ангаре, исследовал Охотское побережье, принимал участие в создании карт районов Братской, Усть-Илимской, Зейской ГЭС.
Во время экспедиций Григорий Анисимович собрал и передал в дар Академии наук большую коллекцию гербариев, чучел птиц, шкур зверей и рогов представителей фауны Сибири и Дальнего Востока.
Богатый производственный опыт и писательский талант позволили ему создать множество литературных произведений, в которых он рассказал о людях мужественных профессий – геодезистах и топографах. Мариэтта Шагинян писала: «Книги Федосеева – словно раскрытые двери, и вы сразу, с первой страницы входите в них, дышите свежим воздухом, ощущаете землю под ногами, слышите голоса людей, птиц, шум реки, леса, словно вступили в реальную жизнь не читателем книги, а ее участником».
Его произведения – это незримые нити, соединяющие нас с Сибирью и Забайкальем, традиционной их культурой. Они ощутимы в созвучиях судеб многих его персонажей с судьбой автора. А сама универсальная личность писателя, ученого, топографа и геодезиста, натурфилософа наиболее ярко запечатлена в его первом сборнике рассказов «Таежные встречи».
…В детские годы мальчишки моего поколения зачитывались повестью «Злой дух Ямбуя», которая впоследствии была экранизирована, и фильм смотрелся на одном дыхании. События этой повести относят нас к послевоенным годам, когда проводились геологические исследования малодоступных районов Восточной Сибири. Экспедиция, о которой рассказывается в книге, закончив полевые работы, готовилась к возвращению на базу. Радиограмма из штаба о том, что на гольце Ямбуй исчез наблюдатель, заставила изменить планы. Затем таинственно исчезли еще три геодезиста. Местные жители считали, что пропавшие стали жертвами злых духов, так как до этого были случаи внезапного исчезновения людей. Небольшой отряд смельчаков отправился в тайгу, чтобы вступить в единоборство с виновником трагедии. Большую помощь членам экспедиции оказали эвенки – замечательные охотники и следопыты. Злым духом Ямбуя оказался медведь-людоед…
Есть одна особенность у произведений Г. Федосеева – во всем мире его книги читают взахлеб. И это, скорее, объясняется тем, что характеры и образы героев его произведений создают ощущение достоверности и читатель верит, что это реальные люди. Помнится, в одном из интервью Вера Григорьевна Федосеева рассказывала о том, как к ней наведался один француз, влюбленный в повесть ее отца «Пашка из Медвежьего Лога». Приехал он из Парижа специально для того, чтобы отыскать этого самого Пашку, который так смело и самостоятельно в свои 13 мальчишеских лет вмешивается в события, когда кто-то нуждается в помощи. Он может, к примеру, один ночью в трескучий мороз бежать в тайгу, чтобы разжечь костры и проложить свежую лыжню для путника, потерявшего дорогу. Его дедушка Гурьяныч и Пашка любят свою тайгу, и лес для них не только охота, дрова да костры, это их частичка души, без которой они не мыслят жизни.
Оказалось, до встречи с дочерью писателя этот француз объездил все Саяны, потратив много денег, но так и не нашел Пашки Копейкина. С тем и уехал, решив, что никакого Пашки не существовало. И надо же – как-то, разбирая архивы отца, Вера Григорьевна наткнулась на старую фотографию, на которой среди геодезистов и проводников стоял паренек. Перевернув фото, она с удивлением прочитала: «Пашка»…
Пером Федосеева, несомненно, водила любовь к природе и людям. И как ни странно, в нем уживались зверобой и терпеливый натуралист, он много наблюдал за жизнью зверей и птиц, во многом книги его автобиографичны и документальны, но облаченные в прекрасный литературный стиль, вызывают желание вновь и вновь перечитывать взволновавшие тебя строки. В повести «Тропою испытаний» он рассказывает о мужественном таежнике и проводнике Улукиткане, разглядев в старом больном эвенке душевную тонкость и светлый ум. Автор повести Федосеев и Улукиткан оказываются в критическом положении, когда их путешествие могло закончиться гибелью обоих. Надолго врежется в память читателя эпизод, когда два измученных, изголодавшихся че-ловека, молодой и старый, заблудившись в тайге, передают из рук в руки последнюю половинку мизерной лепешки… Федосеев взволнованно доносит до нас каждую деталь в поведении эвенка: о его находчивости, глубокой порядочности, навыках ориентирования в минуты, когда к нему возвращается ясность сознания, находить путь по приметам, которые сам уже не видит, но учит их находить попутчика… Глубокую симпатию вызывают и другие герои, причем не выдуманные, а жившие рядом с писателем.
Самоотверженный труд Г. Федосеева был отмечен двумя орденами Трудового Красного Знамени и медалями. Писатель умер в Москве в 1968 году. По завещанию одна из урн с его прахом была захоронена в Саянах, на отрогах пика Грандиозного, другая – в Краснодаре, на Славянском кладбище. В Саянах его друзьями и соратниками был поставлен обелиск Г. Федосееву, на одной из граней плиты начертаны слова писателя: «Карта… Как просто на нее смотреть, и как не просто, порою мучительно создавать ее!»
И, наверное, читающим эти строки у скорбного места путешественникам, почитателям таланта писателя вспоминаются его слова: «Я словно вижу оголенную землю, табуны взлетающих птиц, вспугнутых выстрелом, слышу одинокий крик чибиса… Грустно от всех этих картин, грустно потому, что еще не все люди научились беречь природу, понимать и любить ее как Гурьян и Пашка»…

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях