“Свою пулю никогда не услышишь”

18 февраля в 06:12
10 просмотров

15 февраля исполнилось ровно 25 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. За долгие годы этой необъявленной войны наша страна понесла большие потери, и не только в военной технике и вооружении – к родным очагам не вернулись свыше 15 тысяч наших сограждан, более 53 тысяч были ранены, свыше 400 – пропали без вести….
Хорошо помню тот день, когда извещение о гибели сына в далеком Афганистане пришло в дом моего коллеги Василия Коваленко. В сорок с лишним лет этот практически молодой мужчина поседел в одночасье. Гибель сына – молодого офицера, только что окончившего военное училище, подкосила буквально всю семью. Потом мне еще не раз пришлось столкнуться с чужим горем – похоронки приходили в дома моих земляков, и не было ничего тяжелее, чем писать о детях, которых матери и отцы потеряли в мирное для страны время.
Нашему земляку, жителю города Черкесска полковнику полиции в отставке Федору Гурину на той войне посчастливилось выжить. Правда, родители о том, что их сын исполняет интернациональный долг в Афганистане, узнали спустя год: письма от сына приходили якобы из Евпатории. Но обо всем по порядку.

15 февраля исполнилось ровно 25 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. За долгие годы этой необъявленной войны наша страна понесла большие потери, и не только в военной технике и вооружении – к родным очагам не вернулись свыше 15 тысяч наших сограждан, более 53 тысяч были ранены, свыше 400 – пропали без вести….
Хорошо помню тот день, когда извещение о гибели сына в далеком Афганистане пришло в дом моего коллеги Василия Коваленко. В сорок с лишним лет этот практически молодой мужчина поседел в одночасье. Гибель сына – молодого офицера, только что окончившего военное училище, подкосила буквально всю семью. Потом мне еще не раз пришлось столкнуться с чужим горем – похоронки приходили в дома моих земляков, и не было ничего тяжелее, чем писать о детях, которых матери и отцы потеряли в мирное для страны время.
Нашему земляку, жителю города Черкесска полковнику полиции в отставке Федору Гурину на той войне посчастливилось выжить. Правда, родители о том, что их сын исполняет интернациональный долг в Афганистане, узнали спустя год: письма от сына приходили якобы из Евпатории. Но обо всем по порядку.

После окончания восьмого класса Черкесской средней школы №15 Федор поступил в Ставропольский электротехникум связи. Учился увлеченно, серьезно занимался спортом – вольной борьбой. По окончании техникума его и еще 30 молодых парней – спортсменов призвали в армию, говорили, что служить они будут в Евпатории. А потом всех закрыли в отдельном боксе и на фуражках написали: команда № 280 (это команда из новобранцев, призванных для службы за границей).
– Оказалось, – рассказывал Федор Владимирович, – нас направляют в учебный пункт в Туркестанский военный округ. Что будет дальше, никто не знал. Хотя об Афганистане мы, конечно, уже слышали – ребята возвращались оттуда. У лейтенанта, сопровождавшего нас к месту службу, мы поинтересовались, далеко ли едем. Он ответил: «Там не слишком холодно и слишком жарко».
Что он имел в виду, ребята ощутили сразу же, прибыв в Теджен (город в Туркменской ССР, железнодорожная станция Закаспийской железной дороги) – пески, раскаленный воздух, температура плюс 60. Чтобы снизить жажду, пили в основном отвары из верблюжьей колючки, а ночью Федору снился один и тот же сон, будто на него льется вода из горной речки. Просыпался он весь в испарине. Именно там советские военнослужащие придумали поговорку «В Союзе есть три дыры – Теджен, Кушка и Мары» ( города в Туркмении). Потом к ним добавилась новая – «Есть еще одна дыра – ДРА».
15 октября 1984 года из Теджена их на поезде отправили в Термез Узбекской ССР, откуда по мосту через Аму-Дарью они пешком добрались на перевалочную базу, где находился аэропорт для вертолетов, в Хайратон, город на севере Афганистана.
Службу наш земляк начал проходить в 122-м мотострелковом полку. Из 30 ставропольчан, призываемых вместе с ним, в полку оказались лишь двое. И лишь год спустя встретил он здесь, в кишлаке Айбак, где располагалась база полка, своих земляков из Карачаево-Черкесии Назира Бостанова из Холодного Родника, Сергея Эзиева из микрорайона «Юбилейный» г.Черкесска, Шамиля Джамбидаева из Карачаевска. Он как раз собирался на побывку домой, и ребята спешно собирали подарки для своих близких – ручки, часы электронные, калькуляторы, очки складные, фотографии, но, пожалуй, самым дорогим подарком для близких была весточка о том, что их сын, брат, друг, внук жив и здоров.
Но это было уже после, а начиналась война для Федора в отделении танковой батареи в провинции Шиберган, здесь советские войска стояли на охране газодобывающего завода, где работали специалисты из Союза. А кроме того, ходили, как говорили военнослужащие, «на войну» – расширяли зону действий афганской народной полиции, уничтожали банды мятежников.
– Душманы, – рассказывал Гурин, – начали получать новое западное вооружение и активизировали боевые действия против наших войск.
Именно в эти годы – 1984-86 – наша страна понесла большие потери на афганской земле: 1984 г. – 2346 человек, 1985 г. – 1868 человек, 1986 г. – 1333 человека…
– Приказ о выступлении, – вспоминал мой собеседник, – всегда поступал неожиданно. В то раннее утро 25 декабря 1984 года мы получили приказ захватить базу полевого командира Ахматияра, которая расположилась в кишлаке Сарапул, выбить из него душманов и расширить зону для афганской армии. А должен заметить, что Ахматияр был очень грамотный, умный командир. В свое время он, как и многие полевые командиры, окончил военную академию имени Фрунзе.
До Сарапула оставалось каких-то пять километров, когда на наших бойцов обрушился шквальный огонь противника. Продвижение затруднялось вырытыми неприятелем окопами и спуском воды из кирязов (изначально строились в качестве водопроводов, соединялись вертикальными колодцами), в результате чего машины с боеприпасами застревали и мешали продвижению колонны.
Федор в это время находился в бэтээре вместе с тремя афганцами и пятью советскими военнослужащими. На подходе к кишлаку бэтээр подбили из гранатомета.
– Граната, – продолжал Гурин, – взорвалась внутри машины, все были ранены, один парнишка-молдованин от осколочных ранений погиб.
Федор получил легкие осколочные ранения в руку и ногу и считает 25 декабря своим вторым днем рождения – один из смертельных осколков прошел всего в пяти сантиметрах от него.
– Вернее, просвистел, – горько пошутил Федор, – свою пулю никогда не услышишь, а раз просвистела, значит, не в тебя.
Это было его боевое крещение, которое мальчишку превратило в мужчину.
– Не верьте тем, кто говорит, что на войне не страшно, – делился Федор, – всегда страшно. Перед боем тебя колотит, как в лихорадке, а потом уже успокаиваешься, включаешь разум. А вообще на войне очень быстро взрослеешь. Воевали-то в основном восемнадцати-девятнадцатилетние мальчишки, но за год войны они взрослели на пять-десять лет. Они начинали думать по-другому, мыслить не так, как прежде, до войны.
В тот раз Сарапул они не взяли, но впереди были другие бои, другие испытания, из которых советские солдаты, в числе которых были и наши земляки, выходили с честью.
Свой двадцатый день рождения 5 июня 1985 года наш земляк встречал в танке в Мазари-Шарифе, четвертом по величине городе Афганистана.
– А как поддерживали связь с Родиной?- поинтересовалась я.
– У нас были маленькие приемники, телевизоры, – ответил Гурин, – газеты частенько нам доставляли. Так что мы знали, что в стране началась перестройка, про сухой закон услышали, письма приходили.
Как уже отмечала выше, родители Федора, Владимир Федорович и Раиса Александровна, узнали, что старший сын служит в Афганистане, только через год – попав в Термез, Федор позвонил им домой. А вообще на долю старших Гуриных (которые, кстати, не так давно отметили золотую свадьбу, с чем мы их поздравляем) пришлось шесть лет ожиданий – два года ожидали весточек от Федора, потом на границе с Китаем проходил военную службу средний сын, спустя еще несколько лет провожали в армию младшего, и снова тревожные ночи: младший брат Федора служил в Фергане в десантных войсках.
В апреле 1986 года Ф. Гурина вызвали в штаб, дали сутки на сборы, и Первое мая он уже встречал со всей семьей. А в августе женился, с Натальей познакомился еще в пионерском лагере. Работать пошел в цех регулировки радиозавода, а в октябре ему предложили служить в органах внутренних дел. И снова, как на войне, – служба в уголовном розыске, УБОПе, последнее место работы – центр по защите участников судопроизводства. Исколесил по служебным делам практически всю страну – был в Ереване, в Карабахе… Во всех его делах и начинаниях поддержкой была семья. Вместе с женой они вырастили двух замечательных детей: сын учится в техникуме на юриста, дочь работает в МВД, подрастают внуки.
1 июня 2013 года Федор Владимирович Гурин ушел в отставку. Но не отстранился от дел – в прошлом году его избрали председателем совета ветеранов Афганистана города Черкесска. А это ответственность за товарищей, с кем на всю жизнь побратала «афганская» война, решение многочисленных проблем, поддержка семей, кто потерял в Афганистане своих близких…
– А вернуться в Афганистан не тянуло, разумеется, в качестве туриста?
– В прошлом году Шамиль Джамбидаев ездил в Афганистан, побывал в провинции, где стояла наша часть, где были вырыты землянки, в которых мы жили. Тридцать лет прошло с тех пор, а кажется, это было вчера…

НА СНИМКАХ: свое 20-летие Федор встретил в танке;

воин-интернационалист Федор Гурин; вместе с друзьями-однополчанами.
Фото из семейного архива.

Полина СЕМЕНЧЕНКО
Поделиться
в соцсетях