“Вы его еще будете вспоминать, как эталон…”

19 марта в 05:41
 просмотров

Эти слова мне довелось услышать от Андрея Стронцева в конце 90-х, в годы сумбурные и путаные, когда все считали, что «так жить нельзя», и жаждали перемен – в том числе и во власти. Именно он, бывший министр экономики Карачаево-Черкесии, тогда уже пожилой человек, уверенно предрек, что едва ли к власти когда-нибудь придут люди лучшие, чем Хубиев…
Владимира Хубиева не стало в марте 2004 года. Тогда страсти уже улеглись, и на площадь у драмтеатра в Черкесске, чтобы проводить в последний путь основателя республики и ее первого главу, пришли тысячи. Но лишь теперь стало понятно, кем и каким был этот человек, раньше поносимый на все лады. Его ругали за все. Когда он работал в кабинете, его называли бюрократом, когда выходил к народу – говорили, что он популист, что бы он ни сделал – находились критики. Но сегодня никто не будет отрицать, что в сложное время этот человек вел себя как герой и именно он во многом творил историю.

Эти слова мне довелось услышать от Андрея Стронцева в конце 90-х, в годы сумбурные и путаные, когда все считали, что «так жить нельзя», и жаждали перемен – в том числе и во власти. Именно он, бывший министр экономики Карачаево-Черкесии, тогда уже пожилой человек, уверенно предрек, что едва ли к власти когда-нибудь придут люди лучшие, чем Хубиев…
Владимира Хубиева не стало в марте 2004 года. Тогда страсти уже улеглись, и на площадь у драмтеатра в Черкесске, чтобы проводить в последний путь основателя республики и ее первого главу, пришли тысячи. Но лишь теперь стало понятно, кем и каким был этот человек, раньше поносимый на все лады. Его ругали за все. Когда он работал в кабинете, его называли бюрократом, когда выходил к народу – говорили, что он популист, что бы он ни сделал – находились критики. Но сегодня никто не будет отрицать, что в сложное время этот человек вел себя как герой и именно он во многом творил историю.

Лихие 1990-е… Наивные граждане, завороженные красноречием ораторов, рисовавших с трибун картины будущего благоденствия, собирались на многотысячные митинги. Наглые и циничные «бизнесмены» разворовывали собственность, накопленную трудами многих поколений, при этом власть беззастенчиво торговала общественным благом под флагом демократии. Служение государству стало предметом осмеяния, патриотизм был объявлен «последним прибежищем негодяев». Что же касалось малейшего отклонения от «курса на демократизацию», оно тут же влекло за собой клеймо ретрограда.
Немногие могли среди господствовавшего скептицизма и воровства увидеть ростки нового времени. Одним из немногих, кто не просто выдержал это испытание, но активно приближал конец смутного времени, был В. Хубиев. Тонкий политик, искусный дипломат, умевший разрушать интриги противников, Владимир Исламович всегда оставался благородным человеком. В мире власти для него не было тайн. Глубокие профессиональные знания, навыки партийно-советской работы, дар организатора – все это было в полной мере присуще ему. Человек высоких принципов, Владимир Исламович обладал духовной харизмой и был тем авторитетом, с которым не могли не считаться представители самых полярных политических сил.
В.Хубиев родился 26 марта 1932 года в ауле Архыз Зеленчукского района тогдашней Карачаевской автономной области. В одиннадцать лет разделил судьбу своего народа, но не озлобился. Напротив, чувство сострадания было едва ли не основной чертой характера Владимира Исламовича, как и всего того поколения, которое на себе испытало тяготы обрушившейся беды.
Многие помнят обычные для него сцены: кабинет, очень скромный по размерам и убранству. Открывается дверь, и секретарь докладывает: «Владимир Исламович, вас ожидает какая-то женщина. У нее, кажется, беда». Он немедленно приглашает посетительницу. Женщина в возрасте и, сразу видно, скудного достатка. Одна воспитывает детей. На носу зима, а дома ни ведерка угля. Глава республики тут же связывается с кем-то из тех, в чьем ведении находились эти вопросы, и просит немедленно завезти этой обездоленной семье машину угля. И добавляет: «Пришли кого-нибудь из своей бухгалтерии, я оплачу счет». Знают ли теперь уже взрослые дети этой женщины, кто в далеком детстве подарил им теплую зиму?
Работать Хубиев начал в 1954 году после окончания Фрунзенского гидромелиоративного техникума, сначала техником-землеустроителем, а затем и инженером-землеустроителем пастбищно-мелиоративного треста Киргизской ССР. Он навсегда сохранил любовь и уважение к киргизам, языком которых, кстати, хорошо владел. В 1957-1962 годы, после возвращения из депортации, Владимир Исламович был управляющим отделением совхоза «Сторожевский».
Из воспоминаний В. Хубиева: «В 1957 году, не найдя себе работы по специальности, я устроился в совхозе «Сторожевский» агрономом-землеустроителем. Директором совхоза работал Федор Трофимович Войтов. Он был участником Великой Отечественной войны, потерял на фронте одну руку. Федор Трофимович проявил ко мне отеческую заботу и поручил заняться планировкой улиц и кварталов для поселения карачаевского населения на южной окраине станицы Сторожевой. Земля здесь была ровной и удобной для строительства нового поселка. По согласованию с директором совхоза я сделал планировку улиц, выделяя семьям приусадебные участки.
В течение двух-трех лет люди создали новый поселок, где и сейчас живут в нормальных условиях…»

Молодого энергичного руководителя заметили. С 1962 по 1964 год работал инструктором, а затем заместителем заведующего отделом сельского хозяйства Карачаево-Черкесского обкома КПСС. В 1964-1969 годы он – заместитель председателя областного комитета народного контроля, с 1969 по 1972 год – председатель Прикубанского райисполкома, в 1972-1979 годы – первый секретарь Карачаевского райкома КПСС.
С марта 1979 по 1990 год Владимир Исламович – председатель исполкома Совета народных депутатов Карачаево-Черкесской автономной области. Именно на этот период приходится пик экономического и социального подъема Карачаево-Черкесии. Но на этот же период пришлась очередная кампания «борьбы с нетрудовыми доходами», когда люди были вынуждены проявлять чудеса изворотливости, чтобы сбыть традиционные для наших народов изделия женского рукоделия. Говорят, что в этой кампании, инициаторы которой сидели отнюдь не в исполкоме областного Совета народных депутатов, был вынужден участвовать и В. Хубиев. Но таково было время, и оно диктовало свои правила игры, выше которых подняться, не рискуя быть преданным политическому остракизму, не мог никто. Но оно же, это время, позволяет рельефнее представить образ человека, с именем которого в течение двух десятилетий была неразрывно связана судьба Карачаево-Черкесии.
Из воспоминаний В. Хубиева: «Руководство Ставропольского края смотрело на автономную область как на обычный средний район Ставрополья. Я не могу такой упрек сделать в адрес бывших первых секретарей Ставропольского края: Лебедева, Л. Ефремова, Ф.  Кулакова, которые всегда понимали проблемы многонациональной автономии и проявляли к ней отеческую заботу, активно помогали решению вопросов социально-экономического развития КЧАО. Но в начале 1990-х годов сложившееся положение, когда все вопросы приходилось решать исключительно через краевые органы, сдерживало социально-экономическое развитие КЧАО. Вот все эти обстоятельства и долгие раздумья привели меня к тому, что я вышел на сессию областного Совета народных депутатов с просьбой поддержать мое предложение об изменении статуса автономной области. Выражаю сердечную благодарность всем депутатам за понимание важности этого вопроса и поддержку, а проголосовало «за» абсолютное большинство депутатов».
Именно в это время Союз ССР был разрушен, а Россия была доведена до грани, за которой начиналась утеря ею государственности. Дошло до того, что обсуждались вопросы расчленения страны на 40-50 регионов, разумеется, «во имя утверждения демократии и защиты прав человека», народ был дезориентирован духовно и обездолен материально, власть же раздиралась своекорыстием и мелкими амбициями. В декабре 1992 года, на VII Съезде народных депутатов России, противостояние властей достигло крайнего ожесточения. Б. Ельцин и Р. Хасбулатов покинули съезд. Озабоченный В. Хубиев, собравший вокруг себя ряд авторитетных руководителей республик, краев и областей, сказал: «Надо предпринимать срочные меры, иначе – хаос. Кто со мной?» Именно ему тогда выпало вести нелицеприятный разговор с Ельциным. Многонациональный народ России, говорил В. Хубиев, не может быть разменной монетой в политической борьбе. Пожалуй, именно тогда многие поняли глубокий смысл прозвища, которым Владимира Исламовича за глаза называли и в республике, и далеко за ее пределами, – Дед. В этом имени было признание не только жизненного опыта, но и мудрости и нравственного авторитета,  опыта и масштабности личности.
В отличие от многих В. Хубиев не блистал на телеэкранах и не рвался к микрофонам, дабы поразить слушателей экстравагантными речами; он был человеком дела, ориентированным на созидание, а не разрушение.
На этот период приходился взлет национальных движений, лидеры которых были охвачены зудом расчленения. В районах и городах шли нескончаемые митинги с требованиями четко очерченных границ и ложью, обращенной к самому низменному и подлому, что может быть в человеке. Ведь в переломные эпохи нередко коверкаются судьбы не только отдельных людей, но и целых народов. Особенно если кому-то удается их убедить, что вина в бедности и неустроенности лежит на соседях. В. Хубиев твердо знал: не может тот или иной народ быть счастлив за счет другого. Именно тогда, веря в мудрость народов Карачаево-Черкесии, В. Хубиев пошел на смелый политический шаг. По существу, был проведен референдум, подавляющее большинство участников которого высказалось совершенно однозначно: республике быть единой и неделимой. И тем самым люди развеяли туман сепаратизма и подтвердили историческую правоту главы КЧР.
Политический и нравственный пример этого человека оказывал большое воздействие на его коллег, когда в острых дебатах 1993 года решался вопрос, быть ли России аморфным объединением разнородных членов либо единым и целостным государством с сильной центральной властью. В.  Хубиев, когда встал вопрос о наименовании должности руководителя республики, всегда подчеркивал: «Не президент, а глава Карачаево-Черкесской Республики». Все много раз слышали слова Владимира Исламовича, обращенные к политикам различных уровней: «В России должен быть один президент».
И, конечно, никто не сделал столько, сколько он для реабилитации своего народа. Закон «О реабилитации репрессированных народов» трудно готовился и трудно принимался, далеко не все были готовы его поддержать. Не могли они, не испытавшие тягот депортации, понять, что невозможно, вернув людей и восстановив разрушенное, изжить последствия совершенного режимом чудовищного преступления. Владимир Исламович, активно участвовавший в разработке этого закона, сыграл огромную роль и в его принятии.
В 2000 году опыт и знания В. Хубиева были востребованы. Он был назначен советником председателя Правительства Российской Федерации по вопросам межнациональных отношений. Много и плодотворно работал, способствуя преодолению деформаций прошлого. Хорошо сознавая противоречивый характер межнациональных отношений, в равенстве прав людей, независимо от их национальной принадлежности, Владимир Исламович видел путь к укреплению единства и целостности Российского государства. Не так называемая толерантность, а подлинно интернационалистское сознание общества – в этом заключалось кредо человека и политика, голос которого был хорошо слышен в самых высоких кабинетах столицы. Но сердце В. Хубиева всегда оставалось в Карачаево-Черкесии.
Здесь оно и остановилось 17 марта 2004 года.
Он был честен в жизни и честен в политике. Земной человек, он допускал ошибки, его часто предавали люди из самого ближнего окружения, но сам он никогда не предавал. И в период, когда власть и ее носители были в услужении у немногих обогатившихся за счет ограбления большинства, он служил Карачаево-Черкесии и ее народам, которые вверили ему свою судьбу.

Материал подготовлен Ольгой МИХАЙЛОВОЙ.

Ольга МИХАЙЛОВА
Поделиться
в соцсетях