Искусство для искусства?

26 марта в 05:54
 просмотров

У Аминат Шидаковой примечательное лицо с выразительными темными глазами, резким носом и упрямым, волевым подбородком. Физиономист сказал бы, что перед вами умный и честный человек, и, в принципе, не ошибся бы. Она высказывается резко и честно, без оглядки на авторитеты и чужие мнения, судит безапелляционно и нелицеприятно, при этом её отношение к себе – столь же резкое, чуть ироничное и философское.
Она родилась в Карачаевске, младшей из трех сестер, старшая из которых в будущем предпочла худграф и юрфак, средняя – филологию и товароведение, а вот Аминат… Аминат предпочла то, к чему, казалось бы, ничто в семье не располагало, причем, подметила ее дарование бабушка по отцу – гречанка Антонина Халабузарь. Именно она, гуляя с внучкой, заметила, как та останавливается возле окон музыкальной школы и замирает, слушая музыку. У Аминат Шидаковой примечательное лицо с выразительными темными глазами, резким носом и упрямым, волевым подбородком. Физиономист сказал бы, что перед вами умный и честный человек, и, в принципе, не ошибся бы. Она высказывается резко и честно, без оглядки на авторитеты и чужие мнения, судит безапелляционно и нелицеприятно, при этом её отношение к себе – столь же резкое, чуть ироничное и философское.
Она родилась в Карачаевске, младшей из трех сестер, старшая из которых в будущем предпочла худграф и юрфак, средняя – филологию и товароведение, а вот Аминат… Аминат предпочла то, к чему, казалось бы, ничто в семье не располагало, причем, подметила ее дарование бабушка по отцу – гречанка Антонина Халабузарь. Именно она, гуляя с внучкой, заметила, как та останавливается возле окон музыкальной школы и замирает, слушая музыку. Но даже она, приведя девочку в шесть лет в музыкальную школу, с удивлением услышала, что ребенок – феномен с абсолютным слухом. Девочка занималась по классу фортепиано и – пела про себя, ибо вокального отделения в школе не было. Активная и непосредственная, она создала свой ансамбль и выступала с ним в городе, даже пела, как сама свидетельствовала, «как Бог на душу положит». При этом, где бы она не выступала – знатоки отмечали ее удивительный «академический» вокал. Однако, о том, чтоб поступить в консерваторию – речи не было, родители не соглашались отпустить ее дальше Нальчика, где она в 1995 году, едва приехав, сразу была принята на первый курс Института искусств, к народной артистке России Наталье Гасташевой, и это несмотря на то, что не имела диплома музыкального училища.
После первого курса института ей удалось уговорить мать повезти ее в Гнесинку. Мать согласилась, ибо ни минуты не сомневалась, что дочь не поступит. Однако ее взяли, едва прослушав, и мать растерялась. Оставить дочь одну в Москве? Нет. Как же это? Единственное, что удалось – закрепиться у доцента Евгении Шевелевой и ездить к ней на занятия летом.
Аминат окончила институт в Нальчике, выступала на многих конкурсах и мечтала стажироваться в знаменитом миланском театре Ла Скала. Это было возможно: были в порядке все документы, все, кто слышали ее голос, говорили об удивительном таланте. Ее драматическое сопрано удивляло знатоков.
Но, увы, к тому времени она уже вышла замуж, родился сын, спустя четыре года – дочь. Сегодня она преподает в колледже культуры и искусств, при этом не может не видеть отсутствия интереса к оперному искусству у молодежи. Сама же считает, что нельзя судить о музыкальном направлении, опираясь на то, насколько оно популярно. Положение оперы в современной музыкальной жизни – это положение изгоя.
Голосует зритель, слушатель, но чаще он выражает свое одобрение, когда композитор идет навстречу его уровню – такое одобрение не очень ценно, и только одобрение знатока подтверждает качественный уровень произведения. Аминат полагает, что опера должна сохранять свою сложность, развивать человека, а не потакать его стремлению к духовному упадку. Между тем пониманию оперы нигде не учат, оперный мир наводняют спектакли самой немыслимой бесцеремонности. Визитная карточка нынешнего новаторства – переодевание персонажей прошлых веков в сегодняшнюю одежду, настырно повторяющееся из спектакля в спектакль. Но музыка в союзе со словами, написанными 180 лет назад, эстетически не приемлет современного облика персонажа…
Что же будет с классической оперой? Аминат постоянно задается этим вопросом. В последнее время считается, что все жанры искусства равны. Но в итоге оказывается, что принижение статуса высокого искусства приводит к тому, что люди лишаются возможности научиться понимать высокое и не интересуются им. Востребованность сложных форм катастрофически снижается, и опера вызывает восхищение уже тем, что ещё не вымерла окончательно. Эта же тенденция наблюдается и в живописи, и в скульптуре, и в литературе: чем примитивнее, тем «актуальнее»…
Сегодня вошли в моду неакадемичность формы, необязательность канонов и, как следствие, неактуальность профессионализма. Аминат говорит, что благодаря внедрению в сферу высокого искусства маркетинговых технологий, сексуальная привлекательность певцов играет сегодня в их карьере едва ли не более важную роль, чем профессиональная состоятельность. Публика быстро обленилась, а поскольку шедевров, подобных произведениям Бизе или Верди, современные композиторы не выпускают, театрам остаётся симулировать скандальность всеми доступными способами, создавая ремейки «бестселлеров»… Есть и причины психологические: одна из основных радостей, испытываемых от произведения искусства, – это радость узнавания. По этой самой причине восприятие нового артефакта, облеченного в архаическую форму, – это колоссальное напряжение. Ну, и кому оно надо? Широкой публике – точно нет…
У самой Аминат подрастает дочь. Мать учит ее пониманию оперного искусства, но не хочет, чтобы дочь шла по ее стопам. Не хочет, чтобы и она столкнулась с той же невостребованностью, ненужностью, которую ощущает в искусстве Аминат.
Единственную возможность осовременить жанр Аминат видит в стиле «кроссовер», представляющем собой своеобразный синтез элементов классической музыки и поп, рок, электронной музыки. В семидесятых годах прошлого века легендарный Electric Light Orchestra использовал симфоническое звучание и классические приёмы композиции. Queen тоже применяли классические приёмы композиции и звучания, и это стало неотъемлемой частью их уникального звучания. Явлением стиль стал благодаря Пласидо Доминго, Хосе Каррерасу и Лучано Паваротти. Трио теноров в 1990 году в Риме исполнили «Футбольную песню» по случаю открытия чемпионата мира по футболу. Проект просуществовал 15 лет и стал самым прибыльным в истории музыки.
Сама Аминат настроена довольно пессимистично: «Когда-то концепция «Искусство ради искусства» означала автономную ценность искусства. Сегодня эта эстетическая формула звучит иронически. Мы даем концерты. В зале – наши родственники, наши же коллеги и немногие стойкие поклонники нашего таланта, которые, увы, не способны заполнить весь зал. Получается, что это искусство для людей искусства, по сути, профанация его, мы приходим слушать сами себя…»
И все же – в республике немало талантливых детей, считает Аминат, и остро необходима широкая популяризация оперы, нужно отправлять наших талантливых детей на стажировку в Италию, учить, развивать, давать концерты, учить пониманию оперного искусства. Нынешний год объявлен Годом культуры, и есть шанс, что не только учреждения культуры будут приведены в порядок, но и изменится сама концепция искусства, в том числе и классического, – и оно станет подлинно востребовано.

Ольга МИХАЙЛОВА
Поделиться
в соцсетях