Человек слова и дела

9 июля в 06:04
3 просмотра

В последние дни Шахир Хужев все чаще выходит на улицу и, облокотившись на березку, которую посадил у ворот, смотрит вдаль пристально и долго. Людям его возраста, а Шахиру Мазановичу исполнилось 75 лет, свойственно вот так смотреть, как течет, бежит мимо жизнь. Но в отличие от других Шахир Мазанович, на мой взгляд, в такие минуты, скорее всего, задним числом оценивает, вспоминает былые события. А их в его жизни было, ох, как много! И вот что удивительно, когда пытаешься узнать человека в прошедшем времени, многое о нем могут рассказать фотографии. Семейный альбом, так сказать. Открываю его и вижу озорного, босоногого мальчишку…

Шахир родился в 1939 году в ауле Псыж в семье Мазана и Куны Хужевых. Помимо него в семье было еще трое детей – Рашид, Сима и Сара.

– Жили, как и многие другие в те времена, не бедно, но и не богато, – вспоминает Шахир Мазанович,- помню, машина сбила нашу кормилицу, нашу единственную корову. Все в отчаянии, отцу пришлось ее зарезать и обменять на зерно, дабы потом, летом, продать зерно и купить другую буренку.

В последние дни Шахир Хужев все чаще выходит на улицу и, облокотившись на березку, которую посадил у ворот, смотрит вдаль пристально и долго. Людям его возраста, а Шахиру Мазановичу исполнилось 75 лет, свойственно вот так смотреть, как течет, бежит мимо жизнь. Но в отличие от других Шахир Мазанович, на мой взгляд, в такие минуты, скорее всего, задним числом оценивает, вспоминает былые события. А их в его жизни было, ох, как много! И вот что удивительно, когда пытаешься узнать человека в прошедшем времени, многое о нем могут рассказать фотографии. Семейный альбом, так сказать. Открываю его и вижу озорного, босоногого мальчишку…

Шахир родился в 1939 году в ауле Псыж в семье Мазана и Куны Хужевых. Помимо него в семье было еще трое детей – Рашид, Сима и Сара.
– Жили, как и многие другие в те времена, не бедно, но и не богато, – вспоминает Шахир Мазанович,- помню, машина сбила нашу кормилицу, нашу единственную корову. Все в отчаянии, отцу пришлось ее зарезать и обменять на зерно, дабы потом, летом, продать зерно и купить другую буренку. Конечно, нам, детям хотелось мяса, но куда больше чего-нибудь сладенького. Вот я и подговорил Симу снести сумку с зерном и продать соседке, а на вырученные деньги купить пряников. Взамен обещался перемолоть за нее кукурузу. Сима тотчас попалась отцу на глаза. Она-то отделалась выговором, а я взбучкой, после чего меня закрыли в сарае. Для острастки, так сказать, которую вскоре смягчило одно обстоятельство. Следом за мной в «КПЗ» бросили Рашида. Братишка выпил добрую половину сливок соседки, которая приходила к нам по утрам пропустить молоко через сепаратор, а чтобы проделка не обнаружилась, нарезал куски пасты и выложил ими дно кружки, чтобы сохранить уровень… Вот так мы озоровали в детстве…
В июле 1954 года ушел из жизни отец. Рашид – студент. Сестренки-школьницы. Шахиру пришлось резко повзрослеть, потому что семье нужно было как-то кормиться. Корней Татаршао, заместитель председателя колхоза имени Молотова, взял юношу на работу.
Жить стало немного легче, но главное – другое. В глаза окружающим бросается особость юноши, его наполненность какими-то большими интересами, его, как бы теперь сказали – тонкая душевная организация и просто-напросто вулканическая энергия, желание работать и учиться. Но никто ему в совхозе специальных курсов не устраивал. Просто подвели к таратайке и сказали: «Будешь кучером на этой «линейке». А он и не возражал, напротив, обрадовался, как дитя малое, потому что лошади были слабостью Шахира.
– Татаршао был удивительный человек, – вспоминает Хужев. – Ощущение удивительной любви к людям переполняло его, и об этом, будь я журналистом или писателем, мог бы написать книгу, но коль этого не дано, приведу параллели, которые греют мне душу. Как и я, Корней начал свою трудовую деятельность кучером, затем его назначили бригадиром, как много позже и меня, затем Татаршао стал председателем колхоза, через годы эту должность «примерил» я… Мы оба были награждены орденом Трудового Красного Знамени… Думаю, что эти совпадения далеко не случайные, потому как я очень мечтал походить на Корнея…
Ко времени получения водительских прав Шахиру исполнилось 20 лет, и он работал водителем в колхозе «Кубань». На тот момент это было самое крупное хозяйство в Карачаево-Черкесии, куда входили пять населенных пунктов: хутора Садовый, Дружба, Ново-Георгиевский, аулы Кара-Паго и Псыж.
– Мне было очень интересно на машине,- признается Хужев,- всюду успеваешь, все видишь. Событий случается предостаточно-интересных, радостных, удачных, потому как командировки следовали одна за другой. То за запчастями в Ульяновск, Ростов, то за бензином в Курск, Волгоград… Яркий след в моей судьбе оставил секретарь парткома Мухарби Малхозов, водителем которого был в одно время… Затем – армия…
Отслужив, Шахир вернулся опять в колхоз «Кубань», где его назначили заведующим гаражом. А это уже масштаб! 60 человек в подчинении, столько же машин…
Предложение возглавить первую бригаду было для Хужева как снег на голову. В свое время самая передовая бригада в силу разных причин стала самой отсталой, запущенной. Многим опытным работникам предлагали это место, но никто не решался, потому как о воровстве, процветавшем махровым цветом на полях, ходили легенды…
Какая нерадостная картина открылась Хужеву, говорить не буду, скажу лишь, первое, что пришло ему в голову, высказывание одного из мудрецов: «Если хочешь темной ночью попасть к себе на хутор, нужна лампа на твоем окне и нужен фонарик в руке. Без дальнего огня потеряешь цель, без ближнего – сломаешь ногу». Хужев начал работать так, что «сломать» ногу ему не светило даже в отдаленной перспективе: первым делом провел телефон в помещение бригады, водопровод, построил душевую для колхозников, кузню, станок для подковки лошадей, площадку для регулировки сельхозмашин, волейбольную (!) площадку, открыл красный уголок, где в свободное от работы время можно было посмотреть телевизор, сыграть в шахматы, шашки. А еще к услугам колхозников появилась новая кухня с подвалом, где можно было хранить картошку, овощи, построили печь, в которой выпекали хлеб, духмяные пироги…
В ненастные дни колхозники также не праздновали – обрезали деревья, чистили лесополосы, делая их продуваемыми, огораживали животноводческие комплексы.
Первый секретарь Адыге-Хабльского райкома партии Н. Земцов в бытность на этой должности как-то сказал: «Если я бываю не в духе, то еду в колхоз «Кубань», в первую бригаду, объезжаю поля и получаю удовольствие». А одну из колхозных дорог за ухоженность и вовсе называл «Варшавской трассой».
Все областные семинары по растениеводству проводились также в бригаде Хужева. После одного такого очередного мероприятия один из директоров хозяйств задал вопрос тогдашнему второму секретарю обкома КПСС Умару Темирову: «Почему все семинары проходят в колхозе «Кубань»?, на что тот ответил: «Работайте лучше, будем ездить к вам».
Хужев не умел и никогда не пытался казаться ни лучше, ни хуже. И поступал всегда не по соображениям ума, не для одобрения свыше, а так, как велела совесть. Однажды, к примеру, его вызвал председатель Скрипцов: «Завтра приезжают студенты из университета Патриса Лумумбы, едут на практику в Урупский район, но очень хотят увидеть, пощупать своими руками ваш знаменитый колхоз. Твоя задача – выбрать живописную поляну в одной из лесополос и дать хороший обед».
Хужев понял: из этого можно извлечь выгоду для бригады. Он пошел на пилораму и сказал: «Председатель попросил к вечеру построить навес в поле, будем встречать африканцев…».
Навес соорудили за считаные часы. Скрипцов за нецелевое расходование материалов мог устроить такое, что мало не покажется, но Хужев опередил его: «Навес нам очень нужен. И гостей здесь будем встречать, и механизаторы со свекловичницами смогут отдохнуть под шатром, отобедать вместе, укрыться от дождя».
Забегая вперед, скажу, такой подход по существу, стал его тактикой на долгие годы. А гости? Они не заставили себя долго ждать. Тогдашний председатель облисполкома М. Боташев и первый секретарь обкома партии В. Мураховский приехали самолично на поля, чтобы наградить Хужева орденом Трудового Красного Знамени. И было за что. В бригаде получали высокие урожаи всех возделываемых культур. К примеру, сахарной свеклы брали по 400-420 центнеров с гектара, по колхозу выходило 350 центнеров, гибридная кукуруза давала по 120 центнеров в початках, а в сухом зерне – 85 центнеров…
К тому времени, когда Хужев стал председателем колхоза, он не был умельцем, постигающим все интуитивно. Напротив, был человеком достаточно образованным, высоко профессионально подготовленным, потому как помимо большого опыта работы на разных участках, постоянно заочно учился в вечерней школе, Черкесском ремесленном училище, на водительских курсах, в совхозе-техникуме «Кавказский», Ставропольском сельхозинституте.
Вот бросается в глаза еще один снимок: туман, дождь, Хужев на колхозном поле…
– Ноябрь, холодно, по ночам мороз прихватывает почву, а пора горячая – уборка сахарной свеклы,- вспоминает, глядя на фото, Шахир Мазанович,- что делать: техника вязнет в грязи, потому как поля раскисли..
Понял Хужев, надо работать по ночам. Выйти, к примеру, в поле в два часа ночи и работать до десяти утра, пока земля не начнет оттаивать, и в первую очередь самому, потому как, как говорил отец, не требуй ни от кого поступков, на которые не способен сам…
Информация о необычном графике работы дошла до верхов, и Умар Эреджибович Темиров решил в этом убедиться самолично. Выехал в колхоз в пять утра. А на полях – свет фар, как рождественская иллюминация, под стать ей работа сварочных аппаратов, шкворчит колхозная кухня, источая аппетитные ароматы…
Перебирая в памяти имена людей, которые помогли ему утвердиться, освоить нелегкую профессию земледельца, Шахир Мазанович непременно и не один раз упомянет Скрипцова.
– Вызвал меня в 1983 году к себе Владимир Григорьевич и говорит: «Забирают тебя от меня председателем в колхоз «Рассвет». Иди, принимай и покажи, как ты умеешь работать…»
В трудный момент пришел в отстающий колхоз Хужев. В сложных условиях шла проверка стиля его руководства и методов работы с людьми, сельскохозяйственного и организаторского таланта, но… При нем началось строительство газопровода в ауле Псыж, были построены Дом животноводов, фельдшерско-акушерский пункт, общежитие в горах для животноводов, баня для них же, машинный двор, 12 двухквартирных домов…
Крупный план: Шахир с банкой томатов в поле.
– Что бы это значило? – недоумеваю. – Вроде и застолья не предвидится…
– Отвечаю. Убрали как-то картофель, овощи в колхозе. И вдруг по пути в одну из бригад вижу поле, а в нем полно мелких- премелких, но ярко-красных помидоров. Люди не хотят возиться с мелочью, пустить скот в поле жалко. Что делать? И тут шальная мысль: засолить урожай, не отходя «от кассы», как говорится. Всем миром на следующий день вышли в поле: кто подвез банки, крышки, кто – воду, дрова… Одни солили помидоры, другие варили томаты, третьи – раскладывали костры… И урожай спасли, и соленьями обеспечили всех колхозников на зиму…
Фронт действий Хужев менял еще не раз. Работал первым заместителем главы Адыге-Хабльского района, начальником управления сельского хозяйства, заместителем директора сахарного завода… Но где бы ни работал, понимал цену всему сделанному, человеческий труд за каждой вещью видел. В те времена, да, впрочем, и нынче, бытует одно словосочетание: «хорошо уйти». То есть уйти на хорошее место. Хужев мог бы уйти «хорошо», сделать карьеру в городе, тем более, что Черкесск, где его хорошо знают и ценят, где он работал в одно время заместителем председателя комитета НС КЧР по законодательству и местному самоуправлению, под боком, но…
В 1994 году колхоз «Кубань» разделился на две части, в результате на свет появилось новое хозяйство – колхоз «Абазинский», вот только облегчения псыжане не почувствовали. Буквально за 2-3 года хозяйство, перспективное, богатое возможностями, пришло в упадок. И тогда сельчане пришли к Хужеву с просьбой возглавить колхоз «Абазинский». Шахир согласился и сумел-таки в короткий срок не только изменить ситуацию в хозяйстве, но и вывести его в передовые, а заодно помочь родному селу. Вот что по этому поводу говорит бывший глава Псыжского муниципального образования М. Абитов: «Хужев – человек слова и дела. В бытность председателем колхоза «Абазинский», расположенного на землях нашего аула, его усилиями были построены здание правления колхоза, памятник аульчанам, погибшим в Великую Отечественную войну, телефонная станция, приобретена «скорая помощь» для Заречненской больницы»…
Живой ум, деловая хватка, опыт работы с людьми – это притягивало взгляды, добрые и недобрые. И когда неизвестные стали обстреливать дом, бросать в окна бутылки с зажигательной смесью, жена Массалина – редкой красоты, редкого ума женщина – не на шутку встревожилась: «Шахир, задорная молодость, рассудительная зрелость уже позади. Так, может, поживешь чуточку для семьи, для себя… Ведь ты ни минуту не принадлежал себе…»
Работу Шахир Мазанович оставил, но давним привычкам: встать пораньше, а лечь попозже, постараться все за день успеть сделать – а это и работа по дому, и общественная работа, и занятия с внуками – их у него пятеро, – обязательно почитать, самому написать одну-две страницы воспоминаний для потомков, благо опыт есть: кавалер ордена Трудового Красного Знамени и Дружбы народов, заслуженный работник сельского хозяйства КЧР Шахир Хужев еще и автор книги «Оставить след на земле».
Талантливый человек талантлив во всем, прав тот, кто впервые это произнес. Но талант, профессионал – это только тогда, когда ты еще и человек культурный. Псыжане до сих пор говорят, что именно благодаря Хужеву «гремел» в свое время ансамбль «Абазинка», а футбольная команда щеголяла в спортивной форме не хуже, если не лучше формы футболистов мюнхенской «Баварии».
– Не могу не спросить напоследок: откуда силы брались и берутся?
Хужев рассмеялся, и этот крупный, рослый мужчина вдруг удивительным образом стал похож на того озорного босоногого пацана со снимка в альбоме: «Главный источник сил – любовь и согласие в моей семье. У меня хорошие дети – Лариса, Людмила и Назир, который живет с нами. Чудесные внуки, особенно последний – Радмир. Это единственный человек, которому я подчиняюсь беспрекословно…»
– Я так полагаю, командовать ему не долго осталось, внучка уже на выданье, а там и правнуки пойдут…
– Дай Аллах. И каждому желаю дожить до правнуков!

НА СНИМКЕ: Ш. ХУЖЕВ.

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях