И лирика, и практика

9 июля в 06:59
3 просмотра

Летние дожди – редкие и приятные гости. После них грибы только успевай собирать – особенно в лесах и горах Тебердинского ущелья, а в огородах начинают пламенеть шляпки подсолнухов. Нынешнее лето, во всяком случае его начало, – исключение. Дожди идут через день и все в томительном ожидании, когда же это прекратится. Но сегодня за ночь подсушило так, словно и не было вчерашнего дождя, а следом солнце разогрело улицы Верхней Теберды до такой степени, что к полудню стало нечем дышать…
Кстати, именно в полдень и наступает летом отдых для аульчан, к этому времени они управляются по домашнему хозяйству, завершая череду утренних работ. А ее, судя по рассказу главы администрации Верхне-Тебердинского поселения Ибрагима Долаева, предостаточно.

Летние дожди – редкие и приятные гости. После них грибы только успевай собирать – особенно в лесах и горах Тебердинского ущелья, а в огородах начинают пламенеть шляпки подсолнухов. Нынешнее лето, во всяком случае его начало, – исключение. Дожди идут через день и все в томительном ожидании, когда же это прекратится. Но сегодня за ночь подсушило так, словно и не было вчерашнего дождя, а следом солнце разогрело улицы Верхней Теберды до такой степени, что к полудню стало нечем дышать…
Кстати, именно в полдень и наступает летом отдых для аульчан, к этому времени они управляются по домашнему хозяйству, завершая череду утренних работ. А ее, судя по рассказу главы администрации Верхне-Тебердинского поселения Ибрагима Долаева, предостаточно.

– Судите сами. На 546 домов в ауле приходится ни много ни мало 3500 голов крупного рогатого скота, 4500 дойных коров, овец… Горы пестреют стадами овец… Так вот, всю эту прорву надо накормить, напоить, подоить и так далее, и тому подобное…
Зато обеденное время для самого Долаева – час пик, потому как зачастую в это время аульчане начинают идти к нему со своими проблемами.
– Я смотрю, вас абсолютно не нервирует то, что посетители занимают ваше обеденное время…
– Время отнимают, взамен дают полезную информацию. Да и потом, ведь главное в работе администрации – встречи с людьми. А люди у нас в ауле интересные, самобытные, мудрые… Всего проживает 2491 человек. К нашему превеликому удовольствию рождаемость намного превышает смертность, что означает: истощение людского потенциала нам не грозит, как в некоторых селах и хуторах других районов. Одновременно наблюдается рост по всем возможным показателям социального плана.
– Хотите сказать…
Долаев с легкой, понимающей усмешкой тотчас угадывает направление еще и не высказанного мною вопроса: «Да, да я о скорой газификации аула. Все очень ждут! Новая Теберда уже «потирает» руки, потому как газовые магистрали вдоль аула уже проложены, сейчас их прокладывают через реку в Нижней Теберде, а там и до нас рукой подать… А если еще взять во внимание, что с высоких трибун было обещано: в этом году голубое топливо вспыхнет в городе-курорте Теберде, то…
– Ибрагим Галистанович, а я вот слышала краем уха, что газ будут проводить в курорт-Теберду и Домбай автономно, минуя сельские поселения?
– За то время, что республикой руководит Темрезов, мы как-то привыкли к одной важной истине – слово им произносимое есть слово творимое. Так что, думаю, от нас не отмахнутся, тем более, что он подтвердил свою репутацию человека, который слово подкрепляет делом, и в деле обеспечения верхнетебердинцев водой.
– Водоснабжение прямо-таки общий для всех сельских населенных пунктов республики проблемный узелок…
– Вот только завязаны все они по-иному… Дело в том, что аул Верхняя Теберда делится на две части – старую и новую. В старой жили люди до депортации, новая возникла после возвращения домой. Старую часть в стародавние времена выручали родники – дармовая вода, которую ни качать не надо было, ни хлорировать. Они и сегодня – панацея, палочка – выручалочка для аульчан. Но на дворе времена иные и потребности в воде другие. Между тем водопроводные сети износились донельзя, а старое, сами знаете, в нашем обществе разрушается быстрее, чем создается новое. Дела совсем пошли под гору, когда обанкротился районный «Водоканал». Нам предложили переложить решение проблем на «плечи» администраций поселения, кое-кто согласился да сильно пожалел об этом. А мы… Нет, прежде расскажу одну байку. Однажды Ходжа-Насреддин встретил своего друга – голодного, грязного, больного. Насреддин спрашивает: «Что с тобой?» Тот отвечает: «На меня свалилось сразу сорок несчастий. Во-первых, у меня нет денег…» Ходжа перебил его: «Стоп. С остальным все ясно». Так вот, любые сложности – при всей их серьезности – преодолимы, если есть инициатива, поддержка аульчан, а главное – средства. Первые два – в наличии, а вот деньги… Муниципальные образования так же, точнее, по-прежнему бедны, как и их предшественники, советы… Потом, как скинуть со счетов технические вопросы: это огромный объем работы по согласованию всяческих параметров, коммуникаций и т. д. Но, видимо, наш Глава Р. Темрезов очень хорошо знаком с живой экономической практикой и потому, как только наш больной вопрос стал известен ему, все незамедлительно пришло в движение. Естественно, не остались в стороне депутаты Народного Собрания КЧР Ильяс Текеев и Ахмат Чотчаев. В старой части аула уже проложены новые водопроводные трубы протяженностью в пять километров, буквально днями второе рождение пережил участок протяженностью 860 метров на улице Алиева, сейчас думаем над тем, как изыскать возможность и подвести к школе автономное водоснабжение, ибо действующее в непростом состоянии… И это, пожалуй, единственная сложность в школе, которой и ее значимыми успехами в деле воспитания и обучения детей мы очень гордимся…
– А какие задачи и сложности «видны на горизонте» аульской медицины?
– Практически никаких сложностей. Наши медики – это тот коллектив, с которым хочется работать, заведует в нем Башир Семенов – он по специальности хирург. Под его началом два фельдшера, две медсестры – Элла Эбзеева, Ариза Эбзеева, Маргарита Байчорова, Марина Кочкарова. Есть в ауле свой стоматолог – Амир Кочкаров. Говорят, в медицине есть три пути. Или просто лечить, или искать, как лечить эффективнее, или создавать такие условия для больных, чтобы они забывали о своих болячках. Наши медики умеют все, как говорится, «три в одном флаконе», за что им жители Верхней Теберды премного благодарны…
– Генрих Гейне сказал: «Для движенья – труд нелишний! – две ноги нам дал Всевышний, чтоб не стали мы вместе, как грибы, торчать на месте!» Хорошо сказано, спору нет. Да и пройтись по своему участку, если он приходится на центральную трассу, ведущую на Домбай, для медработника, видимо, одно удовольствие – машины не просто едут, а бесшумно скользят по безукоризненному полотну дороги, но стоит свернуть на периферийную, картина меняется разительным образом…
– Проселочные дороги все по-родственному схожи, хотя каждая неповторима. Это приблизительно как нет двух одинаковых людей. Ремонт дорог производится ежегодно, в этом году подзадержались из-за замены водопроводных труб… В большинстве случаев трубы прокладывают в земле на такой глубине, где она не промерзает даже в суровые холода. А эта глубина – более метра… А еще предстоит прокладка труб для воды в новой части аула… Так что с ремонтом дорог временим вынужденно…
– Должность главы администрации любого сельского поселения иначе как горячей сковородкой и не назовешь, когда речь заходит о земельных участках. Оно и понятно, сельская семья начинается с дома. Хорошо, если в семье один сын – ему и достанется отдельный фамильный, передающийся по наследству от отца к сыну, дом. Но если в семье три сына или четверо? И все хотят жить в родном ауле? Ведь на селе ценят и признают богатство только в натуральном выражении – дом, земля, огород… В связи с этим, хотела бы узнать, земельный вопрос не стоит ребром в Верхней Теберде?
– Как вам сказать? Конфликтных земельных вопросов нет. Мы в своем поселении добиваемся четкого, неукоснительного исполнения действующего земельного законодательства, четко придерживаемся генерального плана застройки аула. Но его явно пора пересмотреть. Растет число многодетных семей – их 25 в ауле. Появляются новые семьи. И никто уезжать не собирается, где-то даже имеет место, я бы сказал, обратный поток. Со стороны кажется, эка вон сколько земли свободной лежит между Верхней Тебердой и городом Теберда – бери – не хочу… Но на эту картинку есть два взгляда. Первый и очевидный: людям нужны участки для строительства, сейчас, кстати, решаем вопрос о выделении их многодетным семьям. Но вот другой, если хотите. Люди кормятся с земли, а значит, им нужны огороды, пастбища, сенокосы. А значит, надо нарезать новые гектары земли под огороды, выделять новые сенокосные угодья… Отбросив мелкие подробности и детали, скажу, земельный вопрос стоит особняком в нашей работе, потому что, как я уже сказал, земля кормит людей… И мы его решаем, как можем, может, не так быстро, как хотелось бы землякам, но… Всем известно, что даже самые простые и логически неотразимые вещи сквозь нашу бюрократию пробиваются с неимоверным трудом…
– Вот вы делаете акцент на словосочетании «земля кормит», значит, бьет по-прежнему по верхнетебердинцам вынужденная безработица? Я не ради красного словца спрашиваю, ведь заработали в полную силу, можно сказать, и Теберда, и Домбай, до которых отсюда рукой подать… Летом детвора едет на турбазы, базы отдыха, зимой – вообще не протолкнуться от отдыхающих…
– Теберда и Домбай, конечно же, здорово выручают. Женщины там торгуют шерстяными изделиями, работают в общепите, в сфере обслуживания, мужчины на строительном рынке Домбая и Теберды подвизаются, оказывают услуги отдыхающим – учат кататься на лыжах, выступают в качестве проводников по горам и т. д. Остальная же часть населения занимается всем, что, по ее мнению, может принести прибыль. Выращивает капусту, которая, как правило, всегда обещает немалыми деньгами обернуться, вот только уход за ней – уж больно трудоемкое занятие, да и цены на семена кусаются. Урожай картофеля выдается отменный, много мяса, молока заготавливают селяне, вот только варятся они пусть в достаточно густом и питательном, но в собственному соку… Потому как заготовителей мяса, молока, шерсти, которые всегда выручали животноводов, больше нету, их место заняли перекупщики, для которых главный интерес – интерес собственного кармана. И главное, которым товар, продукты надо на место доставить…
Населенные пункты изменчивы, но с изменчивостью всегда соседствует стабильное, устойчивое. В данном случае, это жители аула, которые всеми силами стараются сохранить статус-кво Верхней Теберды – аула с богатейшей историей, добрыми вековыми традициями, со своим особым, дерзким характером и невиданным гостеприимством.
– Наш аул разбит на десять округов, за которыми, соответственно, закреплены десять депутатов Советов поселения. Это люди, поверьте, которые не болтают о работе, а делают ее – Асланбек Чомаев, Алхаз Биджиев, Мурат Тамбиев, Тимур Байчоров и другие. Имеет место в ауле консолидация людей интересных, авторитетных, практиков из разных сфер, готовых действовать на благо родного аула. Это Магомед Джуккаев, Науруз Байчоров, председатель совета старейшин Башир Биджиев, председатель женсовета Балханий Байрамукова, педагог Зульфа Айсанова, работники почтового отделения Маргарита Узденова, Зумрат Байчорова и Айшат Дотдуева…
Долаев сыплет именами, фамилиями, датами, чему я абсолютно не удивляюсь. И не потому, что хорошо знаю Ибрагима Галистановича, нет, просто многое оседает в его памяти, чтобы потом всплыть вместе с новой мыслью. А помнит он, поверьте, до погодных условий подробностей все происходившее в Верхней Теберде за годы его работы в администрации – сначала секретарем, потом – главой.
И все это время – почти 20 лет, расставив четкие акценты во взаимоотношениях с людьми и ориентиры в своей работе, – он добивается того, чтобы землякам жилось легко и радостно в своем родном ауле. Скажете, лирика? Пожалуй. Но и практика. Взаимодействие умов и рук аульчан и человека, которому они доверяют власть вот уже многие годы, большая, мудрая сила, которая созидательно действует в Верхней Теберде… Свидетельством тому – многие значимые коллективные дела – возведение памятника основателю аула Ожай-хаджи Байчорову, строительство мечети и многое-многое другое…

Аминат ДЖАУБАЕВА
Поделиться
в соцсетях