След на этой земле

28 октября в 06:44
36 просмотров

Родники профессора Джаубаева
Нынешней осенью исполняется 90 лет со дня рождения выдающегося хирурга, доктора медицинских наук, профессора Мурадина Джаубаева. О нем, как медицинском светиле крупной величины, хирурге – кудеснике, знали не только в родной Карачаево-Черкесии и Ставрополе, где он трудился долгие годы, но и во всей России, и не только в сугубо медицинских кругах. Ведь простой народ издавна ценил, знал и разбирался в целителях Божьей милостью, ибо их всегда были единицы, а потому они всегда на виду.
…Мне посчастливилось быть вхожей в дом профессора Джаубаева в Нижней Теберде. Последняя наша встреча состоялась в день празднования его 70-летнего юбилея, в котором принимал участие и тогдашний председатель Совета Министров КЧР Владимир Хубиев. Мы сидели в гостиной за столом. Я внимательно вглядывалась в мудрые, чуть усталые глаза замечательного хирурга, видевшего за 36 лет своей врачебной деятельности много ран, чужой боли и болезней. Руки с чуткими нервными пальцами, казалось, еще не привыкли к праздности, хотя профессор Джаубаев был уже на заслуженном отдыхе. Хотел бы, может, поработать, да подвело здоровье. Но земляки все равно не оставляли его в покое – как же не воспользоваться тем, что в ауле живет первый среди карачаевцев профессор медицины с прекрасной практикой? Родники профессора Джаубаева
Нынешней осенью исполняется 90 лет со дня рождения выдающегося хирурга, доктора медицинских наук, профессора Мурадина Джаубаева. О нем, как медицинском светиле крупной величины, хирурге – кудеснике, знали не только в родной Карачаево-Черкесии и Ставрополе, где он трудился долгие годы, но и во всей России, и не только в сугубо медицинских кругах. Ведь простой народ издавна ценил, знал и разбирался в целителях Божьей милостью, ибо их всегда были единицы, а потому они всегда на виду.
…Мне посчастливилось быть вхожей в дом профессора Джаубаева в Нижней Теберде. Последняя наша встреча состоялась в день празднования его 70-летнего юбилея, в котором принимал участие и тогдашний председатель Совета Министров КЧР Владимир Хубиев. Мы сидели в гостиной за столом. Я внимательно вглядывалась в мудрые, чуть усталые глаза замечательного хирурга, видевшего за 36 лет своей врачебной деятельности много ран, чужой боли и болезней. Руки с чуткими нервными пальцами, казалось, еще не привыкли к праздности, хотя профессор Джаубаев был уже на заслуженном отдыхе. Хотел бы, может, поработать, да подвело здоровье. Но земляки все равно не оставляли его в покое – как же не воспользоваться тем, что в ауле живет первый среди карачаевцев профессор медицины с прекрасной практикой? Подумалось тогда: вот она, человеческая натура – все-таки мы бываем большими эгоистами, когда у нас что-то заболит, засвербит или заколет. Считая, что наша собственная боль – это боль Вселенной и все должны с этим считаться, мы можем потревожить даже среди глубокой ночи покой старого профессора медицины, который теперь может помочь лишь словом да простым участием. Что он и делал, давно привыкнув к своей роли жертвенника и третейского судьи в любых жизненных неурядицах земляков. И порой благодаря его авторитету всего лишь один телефонный звонок из аула в краевой центр решал жизненно важную проблему земляка.
Помнится, тогда на семейное торжество, вылившееся в народный праздник, в родной дом съехались дети и внуки М. Джаубаева, у накрытых столов с дочерьми хлопотала его супруга Фатима Ахматовна. За праздничной суетой, когда все внимание было направлено на юбиляра, хозяйка дома, чья природная красота к 60 годам не утратила благородной печати, а как бы по-новому самоутвердилась к осени жизни, оставалась в тени. Потом я уже пойму, что она, без остатка отдавшая себя знаменитому супругу и детям, в полной мере оправдала смысл карачаевской мудрости: «Женщина – это крыло мужчины»… И в годы жизни в Ставрополе, и в родном ауле она постоянно создавала ту теплую сердечную атмосферу, что магнитом притягивала к себе и близких, и многочисленных коллег, друзей мужа, которые часто гостили у них в Нижней Теберде.
Из воспоминаний ставропольского писателя Георгия Шумарова: «Мы поднимаемся по крутому склону. Высота поглотила живые мелочи долины: остекленела и примолкла шумная речка Теберда, и дымы перемешались туманами. Я проникаюсь мыслью, что сижу сейчас у родника не с доктором медицинских наук, одним из лучших хирургов края Мурадином Джаубаевым, а с бывшим пастухом, исходившим эти горы вдоль и поперек и оставшимся сыном своего народа. Его неотступно тянут сюда эти места. Руки хирурга, делающие сложнейшие операции, тоскуют по крестьянской косе. Ноги хирурга, которым и за ночь не отдохнуть, легко шагают по крутым неверным тропам… Мы пьем с ним воду из родника через будылья какого-то растения. Это мудрость скотоводов: не надо наклоняться, и зубы не так сводит ледяная вода. В горы лучше не ходить, не зная, где таятся родники. А Джаубаев знает их и помнит наперечет, даже те, которые сейчас уже ушли под землю…»

Встречи, изменившие судьбу

…И вот, 20 лет спустя, я вновь у знакомого дома в Нижней Теберде. У ворот меня приветливо встречает Фатима Ахматовна. Она все так же подвижна, энергична, в лучистых светлых глазах – доброта и мудрость прожитых лет. В гостиной все напоминает о хозяине дома, которого уже нет на свете 14 лет: фотографии на стенах, фотоальбомы и мемуары его коллег, бывших пациентов, студентов Ставропольской медицинской академии в папках на столе. Все это тщательно рассортировано по годам заботливыми руками Фатимы Ахматовны. Это материалы для будущего документального фильма о жизни и деятельности профессора Джаубаева, который готовят дочь Зарема, телережиссер Первого телеканала, и зять Хусейн Эркенов, режиссер многих кинофильмов, в том числе и известного «Холода» о депортации карачаевского народа. Последняя его работа – нашумевший кинофильм «Залезть на Луну» о судьбах детдомовцев. Профессию отца в этой семье продолжили сын Рашид и дочь Зухра, младшая Джаннета – филолог.
Мы перебираем вехи жизненного пути незабвенного Мурадина Хаджи-Османовича, ставшие для тех, кто его помнит и знает, уже хрестоматийными. Об этом говорит и книга его коллеги, детского хирурга, писателя Г. Шумарова «Ни эллину, ни варвару», где в художественной форме показана как практическая деятельность профессора, так и его впечатления об их совместных путешествиях в Теберду и Домбай. И, тем не менее, многое, как бы оставшееся за кадром, ярко высвечивает образный рассказ Фатимы Ахматовны, филолога-русоведа, многие годы работавшей в учебных заведениях Ставрополя.
Профессор Джаубаев родился в 1924 году в ауле Нижняя Теберда. В 1937 году был репрессирован его отец, и горский мальчишка, которого отличали жажда знаний, большая любознательность, тяга к литературе, был вынужден пойти работать в колхоз пасти овец. Учебу юноша продолжил уже на чужбине, в Киргизии, совмещая ее с работой тракториста в совхозе. В 1948 году Мурадин поступает во Фрунзенский мединститут, причем совершенно неожиданно для себя, ведь изначально он мечтал о филфаке и видел себя не иначе как …литературным критиком. С детства зачитываясь художественной литературой самой высокой пробы (одним из его любимых писателей был, к примеру, Азиз Несин), М. Джаубаев мечтал сказать свое слово в интерпретации разных жанров литературы – от драматургии до поэзии.
Но в ход событий вмешался господин Случай – по дороге в Киргизский государственный университет, куда он направлялся в приемную комиссию, ему встретились земляки, бывшие фронтовики, офицеры запаса Юсуф Джантотаев и Магомет Шунгаров. Они-то и убедили его связать судьбу с той профессией, которая принесет истинную пользу людям. И Мурадин подал документы во Фрунзенский медицинский институт, который с отличием окончил в 1954 году.
Свою трудовую деятельность он начал районным хирургом. С бессонными ночами, с первыми победами, трудными операциями пришло к нему чувство правильно выбранного пути. В 1957 году он поступил в аспирантуру Первого медицинского института в Москве. Над кандидатской диссертацией о нарушениях дыхания при внутригрудных операциях работал под руководством известного профессора Н. Еланского, блестящего хирурга и замечательного педагога. Школа Еланского была известна тем, что готовила настоящих клиницистов. Он самолично помогал аспиранту Джаубаеву осваивать современную технику многих операций, начиная с простейшего грыжесечения и кончая резекцией пищевода.
А дома тем временем его ждала мама, Мукуят Хаджи-Муратовна, подсчитывая дни, когда приедет ее сын. Болело материнское сердце – 33 года ему уже стукнуло, а все даже не заикается о женитьбе.
«Я училась на филфаке в университете в Нальчике, – вспоминает Фатима Ахматовна.- И как-то случилось так, что наши гостевания дома у родителей с Мурадином не совпадали, поэтому с ним знакома не была, хотя и жили по соседству».
И вновь вершителем его судьбы стал господин Случай. В один из приездов домой Мурадин с приятелями шел по улице мимо дома Фатимы. Разговор молодые люди вели как раз о том, что пора бы обзавестить семьей, но Мурадин, уходя от ответа, уклончиво сказал: «Не нашел я еще себе суженую». И надо же тому случиться, что в этот момент распахнулась парадная дверь особняка, выходящая прямо на улицу, и навстречу им появилась красавица – студентка Фатима Таушунаева. Молодые люди только рты раскрыли, и потом кто-то из них задумчиво изрек: «Вот тебе и суженая». Эта встреча и определила судьбу Мурадина и Фатимы, хотя студенческую свадьбу в Нальчике они сыграли спустя два года.

Его скальпель врачевал эпоху

О годах жизни в Ставрополе, работе мужа в краевой клинической больнице и мединституте Фатима Ахматовна вспоминает с благоговением и светлой грустью.
С первых дней в вузе жизнь закрутила Джаубаева в бурном водовороте преподавательской деятельности, одновременно он делал операции, и казалось, где уж найти время для новой научной работы? Однако изучение историй болезни пациентов, их лечение в клинике наталкивали на новые поиски. Собирая материалы для докторской диссертации, он переводил с английского рефераты зарубежных ученых, просиживал свободное время в тиши Центральной медицинской библиотеки на площади Восстания в Москве. Как и тогда, когда готовил кандидатскую, так и сейчас на каждом шагу чувствовал поддержку московских коллег – профессоров М. Перельмана, Г. Островерхова и других. Одновременно он практиковал в хирургических отделениях московских клиник. Свою докторскую диссертацию «Основные методы бронхо-сосудистых ножек применительно к резекции сегментов легких» он защитил во Втором медицинском институте.
На кафедру хирургии Ставропольского медицинского института он возвращается доктором медицинских наук. Годы деятельности в качестве заведующего кафедрой у Мурадина Джаубаева были самыми плодотворными, но и полными борьбы за отстаивание своих научных открытий. Именно он был первооткрывателем щадящих операций на легких. До его открытия хирурги обычно удаляли все легкое, в то время как операция требовалась на определенном сегменте пораженного болезнью органа. Желающих попасть на лечение именно к профессору Джаубаеву было множество, и он принимал все меры, чтобы лечить своих земляков из Карачаево-Черкесии, за что его высоко чтили на родине.
Более 150 научных работ написано было им за эти годы, не счесть операций, которые он сделал. Кстати, у него была возможность перейти работать в 4-ое Главное управление Минздрава СССР (его туда настойчиво приглашали после того, как Джаубаев сделал успешную операцию одному из членов Политбюро), где работали медицинские светила первой величины. Не захотел. Амбиции, погоня за карьерой были не для него. Главное – спасение жизни людей, а там не важно, где это происходит – в Москве, Ставрополе, Карачаевске. Частенько случалось так, что он оперировал и в местной райбольнице, когда находился в отпуске. И потом, он не мог бросить родные края, ведь для него прекраснейшим уголком на свете был родной аул. Каждый свой отпуск профессор посвящал строительству дома. Возводил он его неторопливо и основательно, зная, что это его последняя цитадель…
«Каждый год я со своими пациентами с нетерпением ждала отпуска доктора Джаубаева», – вспоминает Клара Герюгова, бывшая заведующая Нижнетебердинским ФАПом. – В период сенокоса его трудно было застать в ауле. Он уходил далеко в горы и косил сено для коровы матери, Мукуят Хаджи-Муратовны. Некоторые больные, приехавшие издалека к нему на консультацию, поднимались к месту сенокоса. Доктор Джаубаев был безотказным человеком. Я часто обращалась к нему с просьбой проконсультировать моих пациентов. Так, он помог излечиться Борису Гебенову, Асият Бабоевой, Мукуят Хатуевой, Апсат Куатовой и многим другим».
Судьбой было уготовано возвысить его над людьми прекрасным образованием, интеллектом, волшебными руками хирурга, менталитетом ученого, а это всегда крест, и он с этим смирился, подчиняясь всегда просьбам и мольбам о медицинской помощи, хирургическом вмешательстве.
Интенсивная работа, бессонные ночи, постоянное нервное напряжение подорвали его здоровье, и в феврале 1997 года первый профессор медицины карачаевского народа Мурадин Джаубаев ушел из жизни и был похоронен в родном ауле. В декабре 2004 года в честь его 80-летия в Нижней Теберде на здании школы, где учился профессор Джаубаев, была открыта мемориальная доска. На митинге присутствовали многочисленные коллеги профессора, его пациенты, бывшие студенты и земляки. Запомнились слова заведующего кафедрой хирургии Ставропольской медицинской академии, заслуженного врача РФ, профессора Выродова: «Мурадин Джаубаев обладал высоким профессионализмом, объем его оперативных вмешательств был громаден и разнообразен. Он стоял у истоков развития эндокринной хирургии в Ставропольском крае. Создал и внедрил в практику оригинальные операции при заболеваниях щитовидной железы, что позволило значительно сократить число послеоперационных осложнений и рецидивов».
…Мы выходим с хозяйкой дома на улицу, и наши взоры невольно обращаются к багряно-золотистым лесным массивам на склоне, возле Сентинского храма. Это были любимые места профессора Джаубаева, именно в пору зрелой осени. Природа молчалива, как и исхоженные им здесь тропы. Но жива память сердца тех, кому он спас жизнь…

НА СНИМКЕ: доктор медицинских наук,

профессор М. ДЖАУБАЕВ.

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях