Возвращение с «задворков»

23 января в 08:00
14 просмотров

Прошло восемь с половиной лет с тех пор, как Руслан Байчоров, врач-уролог Ставропольского краевого кожно-венерологического диспансера, возглавил республиканскую психиатрическую больницу в поселке Кубрань Карачаевского района. Что ж, судьба порою делает крутые виражи, внося поправки в сценарий любой устоявшейся жизни. Вот и Байчоров, уже давно живший с семьей в Ставрополе, обросший связями и друзьями, зарекомендовавший себя как классный специалист, наконец, сердцем прикипевший к городу, ставшему ему родным, и не предполагал, как кардинально изменится его жизнь. А все произошло с легкой руки тогдашнего министра здравоохранения и курортов КЧР Умара Хабчаева, который был крайне озабочен критическим состояниям республиканской психиатрической больницы с ее вконец изношенной медицинской аппаратурой, отсутствием элементарных удобств в отделениях, скудным питанием, хронической нехваткой лекарственных препаратов.
Данному лечебному учреждению крайне был необходим энергичный и предприимчивый, а главное – ответственный руководитель, который должен был кардинально переломить ситуацию. Министр и уговорил Байчорова взять бразды в свои руки, уповая на его организаторские способности, о которых был наслышан…

Прошло восемь с половиной лет с тех пор, как Руслан Байчоров, врач-уролог Ставропольского краевого кожно-венерологического диспансера, возглавил республиканскую психиатрическую больницу в поселке Кубрань Карачаевского района. Что ж, судьба порою делает крутые виражи, внося поправки в сценарий любой устоявшейся жизни. Вот и Байчоров, уже давно живший с семьей в Ставрополе, обросший связями и друзьями, зарекомендовавший себя как классный специалист, наконец, сердцем прикипевший к городу, ставшему ему родным, и не предполагал, как кардинально изменится его жизнь. А все произошло с легкой руки тогдашнего министра здравоохранения и курортов КЧР Умара Хабчаева, который был крайне озабочен критическим состояниям республиканской психиатрической больницы с ее вконец изношенной медицинской аппаратурой, отсутствием элементарных удобств в отделениях, скудным питанием, хронической нехваткой лекарственных препаратов.
Данному лечебному учреждению крайне был необходим энергичный и предприимчивый, а главное – ответственный руководитель, который должен был кардинально переломить ситуацию. Министр и уговорил Байчорова взять бразды в свои руки, уповая на его организаторские способности, о которых был наслышан…
В обмен на столь «заманчивое» предложение (впереди была «не поднятая» целина трудной работы!) министр обещал свою поддержку и обещание выполнил.

Приступив к работе летом 2006 года и обойдя территорию этого закрытого по своему статусу учреждения, разместившегося в тихом уединенном месте, чье скорбное предначертание скрадывает дивная природа у подножия исторического Хумаринского городища, новый главврач Байчоров схватился за голову, увидев печальное зрелище: разрушенные строения бывшего наркологического отделения, мастерских, где когда-то «легкие» больные занимались трудотерапией, гаражей… В раскрытые сломанные ворота и через дырявый забор беспрепятственно заходил бродячий скот и пасся на остатках газонов. Ночью двор без единого фонаря окунался в кромешную тьму, по причине давно вышедшего из строя водопровода воду привозили в бочках и носили в ведрах из дальнего родника, не работала канализация, распространяя зловоние. О состоянии душевых лучше и не вспоминать – какое уж тут купание из тазиков, если вода на вес золота?!
Увиденная жуткая картина на больничном кладбище, где хоронили еще больных проказой (здесь с 1922 по 1977 год действовал Всесоюзный лепрозорий), а впоследствии и пациентов психиатрической больницы, могла потрясти воображение даже человека со стальными нервами: из явно неглубоко выкопанных ям, размытых дождями, торчало истлевшее тряпье.
Чтобы справиться со всем этим вопиющим раздраем и бесхозом, нужны были, прежде всего, квалифицированные рабочие руки. Руслан Хасанович начал с того, что из курорта Теберды, откуда он родом, «выписал» давнего друга и коллегу по работе в санатории, возглавлявшего в свое время Тебердинский поссовет, Анатолия Теряева, которого назначил своим замом по АХЧ, а вместе с ним пригласил бригады слесарей, сантехников, электриков, плотников и других мастеровых людей. Рабочий день у них начинался с 7 часов утра – в это время они ежедневно выезжали из Теберды в Кубрань.
И уже через год территорию лечебницы было не узнать. Была проведена основательная реконструкция канализационной системы, полностью восстановлен водопровод, подающий родниковую воду, в душевых и санузлах появилась новенькая сантехника, для столовой были приобретены холодильные камеры, промышленная мясорубка и другие необходимые агрегаты. Многое было сделано и для благоустройства двора: восстановили освещение, поставили новые ворота, починили забор, заасфальтировали 2 тысячи квадратных метров территории. Наконец, навсегда было закрыто заброшенное кладбище. Теперь усопших увозят в республиканский морг и, если их не забирают родственники, скорбный ритуал исполняет «Зеленстрой» Черкесска.
Но все это было только начальным этапом возрождения старейшего медицинского учреждения республики, а также, что немаловажно, его репутации, для чего было потрачено немало сил и средств при поддержке Минздрава республики. Самое главное – медперсонал, воочию увидев хозяйственный подход главного врача к возложенному на него делу, стал намного сплоченнее и дисциплинированнее, проявляя готовность поддерживать его созидательные начинания…
…Побывав на днях в республиканской психиатрической больнице и обойдя с Р. Байчоровым все отделения – два мужских, женское и туберкулезное, приемный покой и другие службы, поражалась их оснащению.
– Самое главное – психиатрия в свое время не вошла в нацпроект «Здоровье», обошла ее стороной и федеральная программа по модернизации здравоохранения, – сетовал Руслан Хасанович, показывая свои владения…
А это – обширный двор, который теперь с весны до поздней осени утопает в цветах, и 22 здания старой постройки. Одни смахивают на флигели, другие – на дома барачного типа времен коммуналок, но здесь старое соседствует с новым – об этом говорят современные пластиковые окна, новые двери, свежие кровли, что немаловажно, во дворе установлено видеонаблюдение.
– И, тем не менее, все преобразования, произошедшие за последние годы, – это большая заслуга руководства республики и Минздрава КЧР. Не раз и не два к нам наведывалась министр здравоохранения КЧР Ирина Гербекова, и ни один ее рабочий визит не обходится без того, чтобы впоследствии у нас не появилась какая-нибудь эксклюзивная новинка в оснащении больницы.
Мы заходим в рентгенотделение, где все сияет чистотой и свежим ремонтом, а раньше это было полуразрушенное здание, где гулял ветер. Больных приходилось возить на обследование и в зимнюю стужу, и в летний зной в Карачаевскую городскую поликлинику. Теперь нужда в этом давно отпала. Здесь имеется цифровой флюорограф с тремя компьютерами, который позволяет в считаные секунды выдать результат обследования грудной клетки и верхних дыхательных путей. Тут же собран банк данных каждого больного психиатрической больницы. Рентгенлаборант Татьяна Дробенко (на снимке) с гордостью рассказывала о преимуществах флюорографа последнего поколения, а также томографа, позволяющего основательно обследовать головной мозг, позвоночник и т. д.
В физиокабинете нас приветливо встретила старейшая медсестра больницы, работающая здесь с момента ее основания, Антонина Ивановна Дробенко – мама рентгенлаборанта Татьяны. «У нас в больнице немало династий, – приветливо поздоровавшись с А. Дробенко, сказал главврач. – И каждый вносит в свою работу частичку души. Правда, Ивановна?» И поскольку Руслан Хасанович с самого начала отказывался от фотосессии для газеты, с Антониной Ивановной сняться на фото он согласился (на снимке).
Физиокабинет с четырьмя белоснежными кушетками располагал к неге и релаксации: ультразвук, электрофорез, УФО, парафинолечение и т. д. – и все на новейшем оборудовании.
А вот и лечебно-диагностическое отделение, где глаза разбегаются от обилия предлагаемых медицинских услуг. К примеру, в кабинете окулиста щелевая лампа, проектор, тонометр позволяют, как в специализированных клиниках, выявлять проблемы с внутриглазным давлением, отслоения сетчатки, наличие дальтонизма… В кабинете функциональной диагностики имеется и УЗИ, и ЭКГ, а главное – энцефалограф для исследования деятельности мозга, что немаловажно для пациентов данного медучреждения, страдающих специфическими заболеваниями… В лаборатории, где проводят исследования крови, мочи, мокроты на наличие палочки Коха, медсестра-лаборант Наталья Лебедева, похоже, и сегодня не может нарадоваться на самый «крутой», как она выразилась, биологический цифровой микроскоп «DMBA 310»: «Большое поле позволяет очень подробно рассмотреть исследуемые жидкости. За таким микроскопом чувствуешь себя, как в солидной клинической лаборатории…» Не менее важным приобретением последнего времени здесь является и гематологический анализатор «Sismeks», исследующий кровь по 18 параметрам за одну минуту: лейкоциты, эритроциты, гемоглобин и т. д. А еще здесь имеются автоматический прибор для определения скорости оседания эритроцитов, новый термостат для анализа мочи, рефлексионный фитометр… Не осталось без «обновок» и стерилизационное отделение, где появились 2 новых автоклава и 2 сухожаровых шкафа.
…И все же условия труда здесь, конечно, непростые. Есть тяжелые больные, годами прикованные к постели, и за ними нужен особый уход. Немало и «отказников» или «невозвращенцев» – родственники давно от них открестились и никогда не навещают. Две вечные маеты – с собой и равнодушным миром. Кто и когда возьмется измерить, что тяжелее? Для таких Кубрань стала пожизненным пристанищем и неофициальным хосписом…
О многих изломанных судьбах может поведать старшая медсестра женского отделения Лариса Гочияева, которая работает здесь свыше десяти лет (на снимке справа – налево со своими коллегами Мариной Донской и Натальей Пожидаевой). В ее обязанности кроме основных – по уходу за больными и организации работы санитаров, входит и установление личности тех, кого без документов, бездомных и беспамятных доставила в лечебницу полиция. После курса лечения в минуты просветления такие пациенты сообщают о себе обрывочные сведения, и, опираясь на них, Лариса Героевна созванивается с администрациями и органами внутренних дел названных городов и поселений – предполагаемого места жительства – для уточнения данных и поиска родственников. Иногда случаются истории со счастливым концом, когда родственники забирают своего потерянного домочадца, но чаще остается только собирать документы для оформления пенсии «пожизненного» пациента.
А недавно произошло событие, потрясшее даже многое видавших медработников, старожилов больницы. В приемный покой обратилась приехавшая издалека девушка, которая несколько лет безуспешно разыскивала без вести пропавшую мать: «Я слышала, что моя мама похоронена на вашем больничном кладбище, вот приехала навестить могилку».
Оказалось, что это дочь пациентки Н., которую когда-то действительно доставила в больницу милиция. И сколько же было радости и слез, когда мать и дочь обняли друг друга после долгой разлуки! Самое главное, страдающая психическим расстройством женщина узнала свою дочь, хотя, когда судьба разлучила их, та была совсем ребенком…
А сколько терпения, милосердия, доброты в сердце нужно иметь тем, кто лечит и обслуживает этих несчастных, жалея их как малых детей, заменяя им родных людей. И каждый из перечисленных ниже достоин отдельного рассказа, это: ведущие врачи Мухадин Ешеров, Камиль Дадаев, Фаризат Бостанова, клинические психологи Мадина Шебзухова, Лариса Дугужева, десятки санитарок и санитаров, медицинские сестры…
Говорят, надоедает жалеть тех, кто постоянно жалуется. Но здесь не тот случай – эти беспомощные люди сами не ропщут, за них это делают их недееспособность и полное отрешение от социума. Кстати, в нынешнем году в больнице прибавилось 10 койкомест. Бедный, бедный поэт, в каком ночном бреду к нему пришли строки: «Не дай мне Бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума»…
Но есть в этой больнице и другой контингент – молодые люди, многие – из благополучных семей, которые лечатся от наркозависимости. Наркологического отделения как такового здесь нет – нужно восстановить старое здание, которое стоит особняком в отдалении от больницы, но все упирается в немалые средства. Поэтому наркоманов избавляют от ломки, ставят очищающие кровь капельницы рядом с душевнобольными. Лечащий врач-нарколог, она же заведующая первым мужским отделением Фаризат Бостанова, не скрывает горечи, сожаления и негодования: «У нас лечится порядка 20 молодых парней и девушек. Это в основном те, кто «подсел» на новую напасть – «лирику». В сущности, этот препарат прегабалин применяют как обезболивающее средство для онкобольных, но, разумеется, в разумных дозах. При его регулярном применении в больших количествах возникают побочные эффекты: закупорка малых сосудов, отслоение сетчатки глаза, нарушение мозговой и половой функции. Жалко ребят, которые губят себя и свое будущее, в молодом возрасте обрекая себя на импотенцию. Нет слов возмущения тем, кто поставил на поток торговлю этим смертоносным зельем. На черном рынке одна таблетка «лирики» стоит 100 рублей, а сколько их нужно для «кайфа» или «прихода»! Вот и выходит – мы лечим, наркоторговцы калечат, а кто-то делает вид, что борется с этим общественным злом»…
На прощание главный врач Р. Байчоров поделился планами:
– Конечно, за восемь лет мы многое еще не успели сделать. Десятилетия разрухи сразу не исправишь, ведь все упирается в финансирование. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить наших спонсоров, которые бескорыстно помогают нам в ремонте помещений – почти все окна и двери заменены ими, и имен своих обнародовать они не хотят, потому что популизм им ни к чему. Особое спасибо жителям Малокарачаевского района, которые постоянно привозят к нам одежду и постельные принадлежности для лежачих больных, а также продукты питания. Все-таки у нас милосердный и добросердечный народ. У меня есть убеждение: как ты относишься к миру, так он тебе отвечает, не зря же народная мудрость гласит: «Не оскудеет рука дающего».
Я считаю, что для каждой отрасли медицины нужна отдельная государственная программа, где главный упор надо делать на инфраструктуру, чтобы главный врач не превращался в прораба и реставратора, а отвечал за лечебный процесс. В идеале я мечтаю реконструировать разрушенные помещения – они у нас еще остались – и организовать интернат, чтобы разгрузить лечебницу. Ведь хронические обездоленные больные требуют не только психотерапевтической помощи, но и особого отношения к себе, чем сейчас. Наша больница была первым психиатрическим учреждением в Карачаево-Черкесии, поэтому и должна соответствовать своему статусу комфортными условиями, современным оборудованием, новейшими методиками и технологиями лечения. Чтобы лечить души больных и помочь пациентам вернуться к нормальной жизни…

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях