«Мы долгое эхо друг друга»…

21 июля в 07:17
11 просмотров

Недавно во время Божественной литургии в храме святителя Тихона в селе Курджиново архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт удостоил настоятеля, протоиерея Георгия Кудлая ношения креста с украшениями. По церковным канонам для священника это большая награда за заслуги в укреплении православия в своем приходе, подвижничество и большое усердие. Отец Георгий заслужил уважение и признание как высокого духовенства, как и прихожан тем, что, приехав в Курджиново из Черкесска почти четверть века назад, не только организовал православный приход, но и своими руками построил достойный храм. Его праведные труды сполна разделила верная супруга матушка Людмила. Эта благородная семейная чета, несущая свет и тепло своей души людям, создала истинную цитадель духовности и не одну заблудшую душу наставила на путь истинный и примером своим жить по совести, скажу без преувеличения, при жизни поставила себе памятник. Незримый, но осязаемый в душах тех, кого они спасли от скверны, возвысив их помыслы и устремления…

Недавно во время Божественной литургии в храме святителя Тихона в селе Курджиново архиепископ Пятигорский и Черкесский Феофилакт удостоил настоятеля, протоиерея Георгия Кудлая ношения креста с украшениями. По церковным канонам для священника это большая награда за заслуги в укреплении православия в своем приходе, подвижничество и большое усердие. Отец Георгий заслужил уважение и признание как высокого духовенства, как и прихожан тем, что, приехав в Курджиново из Черкесска почти четверть века назад, не только организовал православный приход, но и своими руками построил достойный храм. Его праведные труды сполна разделила верная супруга матушка Людмила. Эта благородная семейная чета, несущая свет и тепло своей души людям, создала истинную цитадель духовности и не одну заблудшую душу наставила на путь истинный и примером своим жить по совести, скажу без преувеличения, при жизни поставила себе памятник. Незримый, но осязаемый в душах тех, кого они спасли от скверны, возвысив их помыслы и устремления…
Еще в 70-е годы в поселке Курджиново вопреки глуши и удаленности от центров религии вдруг стихийно стали появляться различные секты: баптистов, адвентистов, иеговистов, кришнаитов и т.д.
Почему именно этот лесной поселок облюбовал для своих культовых притязаний пришлый люд? Разве только потому, что легче было спрятаться в годы воинствующего атеизма от преследователей и гонителей за веру?
Я помню, как мой отец, учитель истории и обществоведения, рассказывал, что Хрущев в 60-е годы обещал показать по телевизору последнего священника в 1980 году, «когда советский народ придет к коммунизму», как он обещал. По убеждению Никиты Хрущева, к тому времени должна была навсегда исчезнуть «чуждая идеология». Что ж, в мире еще много необъяснимого и противоречивого. Никто ведь еще не разгадал тайну Бермудского треугольника или снежного человека. И так же необъяснимого, об этом упорно ходили слухи, что именно в Курджиново со временем сконцентрируются все конфессии мира. Но так или иначе до 90-х годов здесь православного прихода, тем паче церкви, не было. В 1993 году по благословению митрополита Ставропольского и Владикавказского Гедеона в Курджиново был направлен иерей Георгий (в миру Юрий Тимофеевич Кудлай) организовать приход и создать церковь. И пришлось новоиспеченному батюшке с матушкой Людмилой, засучив рукава, взяться за дело. Для начала долго ходатайствовали перед местными властями, чтобы под церковь выделили здание пустовавшего тогда детсада. Отец Георгий по специальности техник-механик, но в то же время он и строитель, и каменщик, и слесарь. Матушка Людмила – классный штукатур, хотя этой специальности не училась, жизнь заставила. Сейчас она руководит церковным хором, поддерживает порядок в храме и на прилегающей территории.
Отремонтировали здание с помощью прихожан и спонсоров, где большую помощь стройматериалами оказали предприниматели братья Деревы, пригласили иконописцев. Но работы было непочатый край на долгие годы – нужно было отстроить купол, оборудовать крестильню, обиходить церковный двор. Вот так и крутились целыми днями в трудах и заботах отец Георгий и матушка Людмила: церковная служба, проповеди, крещение младенцев, венчание новобрачных, отпевание усопших и – черная работа до седьмого пота – столярка, малярка, штукатурка. Усердием своим эта пара с самого начала служила примером для подражания и…немым укором для тех, кто из-за безработицы и безденежья в лихие 90-е годы, впав в отчаяние, глушил душевное опустошение алкоголем. В своих проповедях отец Георгий внушал в те нелегкие для общества времена, что все беды от лености и праздности. «Что ж, стоит сейчас мебельная фабрика, которая кормила поселок, являясь градообразующим предприятием. Но не лиха беда, когда кругом войны да раздор, – наставлял пастырь общину. – Живем-то в лесном краю, и только на одних дарах природы можно подзаработать, опять же живность завести, огороды заброшенные возродить».
Словом Божьим он взывал свою паству к разумной трезвой жизни, ведь религиозен тот, кто открывает Бога в своей душе. Каждая его служба в церкви начиналась с молитвы о мире на Кавказе, о здравии воинов, получивших ранения и увечья на полях междоусобной брани, и благочестии тех, кто не покалечен, просил Господа, чтоб ниспослал благоденствие на нашу землю.
Безусловно, каждый человек волен выбирать себе и Бога, и религию, и образ жизни. Никто не волен ему мешать. И отец Георгий, построивший православную церковь в окружении других конфессий, всегда был дипломатичен и никому христианскую веру не навязывал. Вспомним слова поэта: «Живи и жить давай другим, но только не за счет другого. Всегда доволен будь своим, не трогай ничего чужого». И разве не в этом заключается истинная веротерпимость?
…Вхожу во двор храма святителя Тихона, где меня приветливо встречают отец Георгий и матушка Людмила. Он все так же статен и обаятелен, как и двадцать лет назад, когда познакомилась с батюшкой, – церковь тогда только строилась. Чем-то протоиерей Георгий неуловимо напоминает актера Александра Михайлова, который запомнился всем по кинофильму «Мужики!» – чисто славянская внешность, за которой кроются и основательность, и надежность, и внутренняя интеллигентность. Под стать ему и матушка Людмила, с которой они прожили свыше сорока лет. Их брак был освящен, видимо, самим Провидением, и, когда смотришь на них, в памяти невольно всплывают строчки из песни: «Тебя я услышу за тысячу верст, мы эхо, мы эхо, мы долгое эхо друг друга». Они стоят у прекрасного храма, построенного своими руками, и в их глазах читаю умиротворение и свет доброты, который они несут людям. Рядом находится участковая больница, и как часто за эти годы матушка Людмила, навещая обездоленных стариков, которые нашли здесь свой последний приют, вдохновляла их, подбадривала, ставя им на тумбочку вместе с гостинцами ладанку и подсказывая слова молитвы в утешение. Наверное, это нелегкое бремя – быть матушкой, чтобы соответствовать своему оцерковленному статусу, ведь на тебя смотрят сотни пар глаз, оценивая и пристально вглядываясь… Супруги вырастили двоих детей, дочь и сына, и впоследствии Ксения и Роман нашли достойное место в жизни, подарив родителям пятерых внуков. Но потом в дом пришло горе – в 29 лет умер сын, на которого они возлагали такие надежды… И в те горькие безысходные дни и месяцы, когда кровоточила рана, их спасала от тоски и боли только молитва…
Мы сидим в гостиной четы Кудлай, и я не могу оторвать глаз от камина, сложенного из речных камней. На каминной доске – иконы, большие и миниатюрные, как и по стенам комнаты. В основном это талантливые работы местного художника Николая Кузнецова. В доме все построено руками отца Георгия и обихожено матушкой Людмилой.
– Отец Георгий, в священнослужители вы пришли уже в довольно зрелом возрасте – за плечами был вуз, сложилась семья, повзрослели дети… Это был осознанный выбор или кто помог, подсказал?
– Я родился и вырос в Черкесске в многодетной боговерующей семье. Мой отец хорошо знал отца Василия, благочинного церквей Карачаево-Черкесии, и очень его ценил и уважал. И когда отец умер, отец Василий предложил мне поступить в Ставропольскую духовную семинарию. Уже учась в семинарии, я служил в Покровской церкви, преклоняясь перед замечательным батюшкой, фронтовиком, наставником отцом Василием, да хранит Господь светлую память о нем! Он учил нас, что преданность вере и России – вот что делает человека патриотом. Наша вера – не вера погромщиков, но вера мучеников. Как святой Георгий-Победоносец, претерпевший множество мук и казнь, как святитель Тихон – патриарх Московский и всея Руси с 1917 по 1925 годы. Это было время, когда жгли церкви, преследовали православных крестьян. Деятельность патриарха Тихона вызывала недовольство власти, его заключали в тюрьму, на него трижды совершали покушение. В 1981 г. святитель Тихон был прославлен в лике новомучеников и исповедников российских.
Мы еще долго беседовали о вере, истории православия, а матушка Людмила дополняла рассказ супруга. И в том, что она обладает высокими знаниями в области богословия, не было ничего удивительного, разве не его она продолжение: «И мне до тебя, где бы ты ни была, дотронуться сердцем не трудно»…
Мы тепло простились у церковных ворот, и весь остаток дня на сердце было светло и легко. Так бывает, когда соприкоснешься с чем-то чистым и правильным. Да, свеча не может осветить всю Вселенную. Но даже ее малое пламя дает человеку и свет, и тепло. И пока живут на земле российской такие богоизбранные люди, как отец Георгий и матушка Людмила, мы можем быть спокойны за души селян, живущих в глубинке, из которой складывается корневище и дух православной общины.

НА СНИМКЕ: протоиерей Георгий, настоятель Курджиновской

церкви святителя Тихона, и матушка Людмила.

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях