Село назвали Лаховское

28 апреля в 09:21
6 просмотров

 Провозгласив в ходе     коллективизации главным лозунгом ликвидацию кулачества, партия накалила обстановку в селах до предела. В число кулаков и подкулачников попадали и середняки, а нередко и бедняки.
По указанию областных властей, в соответствии с постановлением заседания областной «тройки» Черкесской автономной области от 13.04.1933 г., 14 апреля 1933 г. в сельсовете Кувинского аула до полуночи шло собрание, на котором решался вопрос об определении семей, якобы противодействовавших коллективизации и подлежащих высылке в Сибирь.
Понимая, что это необходимая мера, определенная государством, и уйти от этого невозможно, кувинцы старались минимизировать количество ссылаемых, тем не менее назначили около 15 семей, отказывавшихся от коллективизации и поэтому подлежавших ссылке с конфискацией имущества.

 Провозгласив в ходе     коллективизации главным лозунгом ликвидацию кулачества, партия накалила обстановку в селах до предела. В число кулаков и подкулачников попадали и середняки, а нередко и бедняки.
По указанию областных властей, в соответствии с постановлением заседания областной «тройки» Черкесской автономной области от 13.04.1933 г., 14 апреля 1933 г. в сельсовете Кувинского аула до полуночи шло собрание, на котором решался вопрос об определении семей, якобы противодействовавших коллективизации и подлежащих высылке в Сибирь.
Понимая, что это необходимая мера, определенная государством, и уйти от этого невозможно, кувинцы старались минимизировать количество ссылаемых, тем не менее назначили около 15 семей, отказывавшихся от коллективизации и поэтому подлежавших ссылке с конфискацией имущества.
В соответствии с решением собрания, ссылке подлежали более 50 человек.
Пока удалось установить только одного участника этого собрания – Ахмеда Экбу. В эту же ночь он предупредил своего друга, Адама Хуранова, о предстоящей утром ссылке, и Адам тайно, ночью, отправился в Абхазию. Утром аульские активисты и сотрудники НКВД, не обнаружив Адама дома, не стали трогать его семью, и благодаря этому семья Адама Хуранова избежала ссылки в Омскую область.
Рано утром 15 апреля 1933 г. аульские активисты вместе с сотрудниками НКВД обходили дома включенных в списки ссылаемых, конфисковывали дома, зерно и сельхозпродукты, скот – все имущество.
Вместе с абазинами, русскими, черкесами и ногайцами кувинских ссыльных доставили на железнодорожную станцию г. Черкесска, всего их оказалось около 800 человек. Несколько дней в эшелоне с переполненными до отказа вагонами для перевозки скота, под охраной вооруженных сотрудников НКВД, ссыльных отправляли в Сибирь.
Через каждые двое суток поезд останавливался и умерших выносили из вагонов, но хоронить не удавалось: земля была настолько промерзшая, что выкопать даже какую-то яму было невозможно. Малолетняя дочь и Фатима Кечевна, мать Алхима Такушинова, умерли в вагоне до прибытия в Омск. Тела умерших нельзя было оставлять в вагонах, но каким-то образом упрятали в вагоне. Их тела выгрузили вместе с другими умершими на одной из остановок, и Алхиму с родственниками, несмотря на запрет охранников, удалось захоронить дочь и мать в наскоро вырытой в мерзлой земле могиле.
Эшелон в Омск прибыл примерно через 40 суток пути. Переселенцев разместили в пригороде Омска, на берегу Иртыша, в сооруженных ими же шалашах. Дождавшись, когда река освободилась ото льда, их погрузили на лесовозные баржи и четыре дня переправляли на правый берег р. Иртыш в сторону города Тара (около четырехсот километров), в месте слияния рек Имшегал и Шиш.
Оставшихся в живых около трехсот ссыльных, больных, на конских повозках по таежному бездорожью привезли к селу Имшегал, что в ста километрах северо-восточнее райцентра Тары. Там проживали сосланные туда в XIX веке за провинности перед государством жители Усть-Куломской волости (в настоящее время Республика Коми) зыряне (сейчас это народ коми), а также ссыльные казахи и немцы. Недалеко находились деревни Атирки, Васисса и Кияка.
По решению органов советской власти и НКВД переселенцам отвели место рядом с селом Имшегал для обустройства жилья и дальнейшего проживания.
Абазины-ащкарауа из Старо-Кувинска и Апсуа вместе с ссыльными из черкесских аулов Бесленея, Вако-Жиле и Эрсакона образовали село Лаховское, названное в честь единогласно избранного первым главой села Аслан-Гирея Лахова, сына князя аула Шах-Гиреевского Канамата Мусовича Лахова.
Вследствие болезней, непомерных морозов и тяжелейших условий жизни, а также случившегося в эти годы голода очень много жителей умерло, и к 1940 г., перед началом войны, в с. Лаховском оставалось мало жителей. Село было расформировано, а оставшиеся были распределены по соседним селам. Так, жители Кувинского аула Сальман Ахба, Беслан Гожев и Мида Тлябичев были переселены в дер.Васильевка, где заняли пустующие дома, но 25.05.1940 г. все они были арестованы и 21.09.1940 г. особым совещанием при НКВД СССР осуждены «за контрреволюционную деятельность» к 8 годам лишения свободы каждый и направлены: Тлябичев – лагерь Ивдельлаг (Свердловская область), Ахба и Гожев – Томасинлаг (бывшая Новосибирская, а в настоящее время Томская область), и только в 1989 г. они реабилитированы прокуратурой Омской области.
Туган Мичба был арестован 03.03.1938 г. и уже 12.03.1938 г. судом «тройки» УНКВД по Омской области «за контрреволюционную деятельность» приговорен к смертной казни, а 21.03.1938 г. приговор в г. Таре приведен в исполнение. Там же был расстрелян и Алим Лашевич Лапугов, а  Абдулах Лашевич умер в 1943 г. в с. Лаховском, остальные члены семьи вернулись в Старо-Кувинск в 1947 г.
Многие абазины-переселенцы предпринимали попытки бежать из мест ссылки на родину, чтобы, находясь на свободе, доказать властям неправомерность своей ссылки.
В 1936 г. Алхиму Такушинову удалось бежать из Омской области в Абхазию, где он предпринимал безуспешные попытки реабилитировать себя и свою семью. С началом Великой Отечественной войны он вступил в Красную Армию и участвовал в освободительной войне советского народа.
Рамазан Тлябичев несколько раз бежал из мест ссылки, но каждый раз его задерживали и возвращали в с. Лаховское. Его очередной побег удался, и, прибыв в Абхазию, в 1939 г. он поступил в Гудаутский техникум виноградарства и виноделия, после окончания которого был призван в Красную Армию на финский фронт, а с 1941 по 1945 гг. участвовал в Великой Отечественной войне.
Таким же образом удалось покинуть место высылки и Магомеду Хан-Гиреевичу Тлябичеву с женой, который оказался в Абхазии и избежал ареста и возвращения в Омскую область. Уже в Абхазии у них родились сыновья Владимир, Юрий и 3аур.
Абазины-тапантинцы аулов Псыжа, Каро-Паго, Кубина и Эльбургана вместе с выходцами черкесских аулов Зеюко, Кош-Хабля, Малого Зеленчука и смешанного абазинского и черкеского населения аула Псаучье-Дахе основали в шести километрах от с. Лаховского свое село Средний Имшегал.
В этом селе был образован колхоз (иногда именуемый сельхозартелью) «Красный черкес», который объединял оба села. Через три-четыре года на раскорчеванных ссыльными участках леса были построены дома, животноводческие фермы и другие подсобные помещения.
Председателем колхоза в последовательности были:  Джегутанов, Магомет Карданов (до 1937 г. он был председателем колхоза, но в этот год его и семью сослали за какие-то провинности еще дальше, в Ханты-Мансийский национальный округ), Али Индрисович Аргунов,  Клеузов, Муталиб Адыгешаов, Михаил Иванович Жуков из станицы Беломечетской Ставропольского края – в 1943-1944 гг., а Январби Аслан-Гиреевич Лахов из аула Апсуа был с 1947 г. последним председателем, именно он в 1950 г. уволил себя с должности председателя, упразднил колхоз и сдал печати и документы районному начальству.
По переписи 1939 г. в Среднем Имшегале, Лаховском, Васильевке и соседних селах проживало около 219 выходцев из Черкесии, в т.ч. 83 абазина, 116 черкесов, 16 адыгейцев и 4 ногайца. Но война и голод 1947 г. унесли жизни более ста ссыльных горцев.
Абазинам, черкесам и ногайцам разрешили вернуться на Кавказ за свой счет или на средства родственников только в 1947 г., но ввиду отсутствия у многих средств на переезд переселение продолжалось до 1950 г., и после этого на карте Омской области перестали существовать оба села. Однако и до сих пор коренные жители местности, где располагалось село Средний Имшегал, и речку, протекающую рядом, называют «Черкес», а урочище до настоящего времени называется «урочище Лаховское», под таким же названием урочище обозначено и на карте Омской области.
В. Дзыба, г. Москва.

Поделиться
в соцсетях