Сергей НИКУЛИН: «Война страшна жизнью, навеки изувеченной в окопах и атаках…»

14 июля в 11:35
 просмотров

В Карачаево-Черкесской республиканской детской библиотеке прошло грустное памятное мероприятие, посвященное двадцатилетию со дня безвременной кончины народного писателя КЧР Сергея Петровича Никулина, чье имя она теперь носит…
В одном из своих стихотворений он пообещал:

   «Я не знаю, в каком году,
Не скажу я вам точно, когда,
Только знайте – я к вам приду.    
Как приходит весной вода,     
Я приду к вам, родные, верьте!
И у смерти самой на виду
Не хочу и думать о смерти,
Я приду, Обязательно я приду».

Сергей Петрович оказался прозорливым. Он действительно с нами. Единственное, в чем ошибся, он никогда не уходил от нас…
Первое, что бросается в глаза в холле Карачаево-Черкесской республиканской детской библиотеки – его портрет: портрет нашего коллеги-журналиста, писателя Сергея Петровича Никулина работы художника Азрета Хубиева. Дети поставили возле него вазу с цветами, он любил их, как символ галантности и мужской чести.
В Карачаево-Черкесской республиканской детской библиотеке прошло грустное памятное мероприятие, посвященное двадцатилетию со дня безвременной кончины народного писателя КЧР Сергея Петровича Никулина, чье имя она теперь носит…
В одном из своих стихотворений он пообещал:

      «Я не знаю, в каком году,
Не скажу я вам точно, когда,
Только знайте – я к вам приду.    
Как приходит весной вода,     
Я приду к вам, родные, верьте!
И у смерти самой на виду
Не хочу и думать о смерти,
Я приду, Обязательно я приду».

Сергей Петрович оказался прозорливым. Он действительно с нами. Единственное, в чем ошибся, он никогда не уходил от нас…
Первое, что бросается в глаза в холле Карачаево-Черкесской республиканской детской библиотеки – его портрет: портрет нашего коллеги-журналиста, писателя Сергея Петровича Никулина работы художника Азрета Хубиева. Дети поставили возле него вазу с цветами, он любил их, как символ галантности и мужской чести. Почтив память писателя минутой молчания, они соприкоснулись с ним душами, иначе не скажешь – память в память… И вдруг в тишине раздался мягкий голос главного библиотекаря Людмилы Тылик, озвучившей стихотворение собственного сочинения:

      «Я стою у портрета,
А вижу живого…
Дорогую улыбку,
Приветливый взгляд.
Но в глазах столько грусти
О былом, пережитом,
Что тревожная память
Болью в сердце стучит…»

В день скорби об этом человеке, оставившем глубокий след в культуре нашей республики, библиотека провела много полезных для школьников мероприятий. Ребят разделили на группы по интересам: одни рассматривали стенды, посвященные жизни и творчеству Никулина, другие углубились в его книги, третьи сосредоточились на его фронтовом периоде. В одном из залов шел конкурс юных чтецов, состязавшихся в художественном осмыслении и инсценировках отрывков из его произведений. В другом – юные умельцы обновляли обложки книг писателя. «Некоторые из них истрепались со временем, потому что не стоят ради красоты на полках, – сказал Коля Боревич. – Я с друзьями, например, даже повторно перечитал его рассказы о войне, сначала в позапрошлом году, потом – в этом. Может быть, мы просто повзрослели, честно говоря, сами не поняли, почему они вдруг заставили нас задуматься, для чего мы родились, и даже поспорить, для чего живем…»
«Несмотря на то, что Никулин не акцентировался специально на детской аудитории, за исключением, пожалуй, посмертно изданной нашей библиотекой повести «Ты такой – и я такой», его книги востребованы именно подрастающим поколением, – пояснила главный библиотекарь. – Сейчас идет нелегкий процесс возрождения национальной идеи, на пике которой – патриотизм и беззаветная любовь к Родине. В этом плане из творчества местных писателей востребованы прежде всего в первую очередь произведения Сергея Петровича. Его беспафосная доброта, искренность, человечность и участливость побуждают подростков откликаться на любое его слово. А ведь он просто говорил, что думал. Это подкупает, кажется, что он обращается лично к тебе. Ребята признаются, что его невозможно читать залпом. Например, вместе со своими ровесниками – тринадцатилетними друзьями Васькой и Петькой, от имени которых написана эта повесть, школьники мечтают о подвигах, убегают на фронт, откуда их, расстроенных, не добравшихся до линии боев, возвращают домой». «Когда я прочитала их рассказ о гибели Петиной мамы, – добавила Эльвира Барсагова, – расплакалась, моя бабушка пыталась меня успокоить, но тоже не выдержала и горько зарыдала, вспомнив, как на улице Абазинской на ее глазах погибла от случайной пули подруга ее матери. Очень тяжелая книга: зверства фашистов, виселицы, порки, расстрелы. Я несколько раз откладывала ее, не было сил читать. Но все-таки дошла вместе с Васей и Петей до последней страницы. Теперь никто и никогда не сможет убедить меня, что война – это романтика».
Поколения меняются, а постулаты Никулина в качестве исходных посылов для нравственного воспитания детей остаются незыблемыми и, что интересно, соответствуют современности.
Специфика прошедшей памятной акции в том, что развернувшись в юбилейный год рождения нашей республики, она позволила товарищам, коллегам и знакомым писателя соотнести его мысли в мастер-классе с созидательным праздничным «масштабом». На летних каникулах это особенно важно, поскольку детская библиотека, по сути, становится основным звеном в воспитательном процессе. Дети слушали добровольных наставников внимательно – думали, стараясь найти в героическом и трагическом прошлом страны ответы на вопросы, которые успела подбросить им жизнь в школе и дома.
Светлана Телешко не только работала с Сергеем Петровичем в редакции газеты «Ленинское знамя» (так называлась раньше наша газета), но и в тяжелые для него годы была подспорьем и помощницей – его и супруги Любови Петровны. Ухаживала, помогала издавать книги и была их активным пропагандистом, я – свидетель. Благодаря именно ее стараниям школьные библиотеки обогатились произведениями Никулина через Министерство образования и науки КЧР. И после смерти Сергея Петровича она продолжала заниматься его литературным наследием и опекать вдову, обеспечивая ей нормальную, спокойную старость. Почему она делала это? «Сергей Петрович, «певец во стане русских воинов», взвалил на себя тяжелую ношу – освещение героической борьбы нашего народа в годы Великой Отечественной войны и достойно справился с ней, прежде всего потому, что не был сторонним наблюдателем, окончив ее в чине капитана, – разъяснила Светлана Федоровна, – по его словам, он выполнял завет погибшего однополчанина и друга Ивана Соколова, с которым учился в Пензенском художественном училище. «Мы теперь знаем войну, – сказал тот однажды. – Если доживем до Победы, сможем (мы обязаны) написать… о великом подвиге наших солдат». Никулин, если можно так выразиться, восстановил, взлелеял память о войне, для меня, родившейся в год крушения фашизма, это очень трогательный момент, один из важных факторов формирования личности школьников.
Вчерашний девятиклассник гимназии №5 Рустам Биджиев поделился впечатлением от сборника рассказов «Белые лебеди»: «Я взялся за эту книгу по настоянию папы. Признаться, сделал это нехотя – название избитое, обложка не впечатляющая. Но прочитав всего несколько страниц, понял, что ошибался. Особенно меня потряс рассказ «По законам военного времени». Очень страшный. Мать четверых детей, солдатку Васюту, милиционер отправил в тюрьму за кражу зерна. По закону военного времени он поступил правильно, хотя и сомневался в душе. Поэтому и попросил : «Простите меня, люди добрые. И вы, Васюта, простите. Служба». У меня от его слов мороз по коже шел, я запомню их, наверное, на всю жизнь. Эта ситуация – черное лицо войны, хотя не было ни фашистов, ни выстрелов. Васюта совершила преступление по закону материнства, чтобы спасти от голода детей. Кто прав из них, она или милиционер, кто виноват, я рассудить не смог. Наверное, никогда и не смогу. Похоже, и у Сергея Никулина не получилось занять определенную сторону. После «Белых лебедей» он, однозначно, стал моим любимым писателем. Однажды мне повезло. Я увидел его книгу «До Берлина было далеко» и купил, теперь она постоянно со мной, на книжной полке в моей комнате». – «Что конкретно ты вынес из книг Никулина?» – поинтересовалась я. «Ненависть к войне и жалость к людям, попавшим в ее мясорубку, – ответил Рустам. – Мне скоро в армию. Раньше я просто считал, что надо, и все. После книг Никулина я понял, что должен научиться так охранять Родину, чтобы никто не посмел посягнуть на нашу землю».
Сергея Петровича нет рядом с нами уже двадцать лет. В тот горестный июль наша газета вышла с бережно хранящимся в библиотеке некрологом, на редкость душевным и печальным, цитирую: «У него были изумительно красивые глаза. То темно-синие, то стальные, то ярко-голубые, они походили на небо над его родной тамбовской землей. Такое небо бывает только в исконно русских местах, по необъятности своей схожее с русской душой, которую очень тонко чувствовал писатель Сергей Никулин… Осиротела в одночасье редакция, работе в которой он отдал многие годы жизни, а потом, уже будучи на пенсии, каждый день приходил сюда. В последний раз мы расстались в пятницу… расстались, как всегда, на выходные, оказалось, навсегда».
Лавочка возле центрального сквера, где он отдыхал в погожие дни, облюбована теперь другими пожилыми горожанами. Когда я проходила мимо нее после встречи с библиотекарями и юными читателями, защемило сердце. Но тут же вмешалась логика – в принципе, Сергею Петровичу, моему старшему товарищу, повезло. Он остался с нами в своих книгах: читай, смотри на его улыбку с прищуром… Утонченный, худощавый, интеллигентный подполковник в отставке, внешне – офицер царских времен, призванный в Карачаево-Черкесию высшими силами, чтобы внести свою весомую лепту в ее культуру. Уроженец старинного русского города Тамбова… Достояние нашей многонациональной республики…

Бэлла БАГДАСАРОВА
Поделиться
в соцсетях