Это были личности
Недавно позвонил мне мой товарищ Михаил Петрович Кивилев и в свойственной ему шутливой манере поинтересовался: «Выпивать когда будем по поводу юбилея?»
– Какого? У тебя уже прошел, у меня – впереди…
– А сто лет газете, где мы с тобой пописывали…
Точно. Ведь газета «День республики», а в прошлом «Ленинское знамя», была основана в 1918 году.
«Ленинское знамя» была первой в моей жизни газетой, в которую я попал не без труда, так как образование у меня было филологическое, и первый год после окончания университета я работал в Черкесском педучилище. А журналистом всегда хотел быть. И тут оказалось, что моя родственница работает уборщицей в «Ленинском знамени». Не ахти какие связи, но все же…
Недавно позвонил мне мой товарищ Михаил Петрович Кивилев и в свойственной ему шутливой манере поинтересовался: «Выпивать когда будем по поводу юбилея?»
– Какого? У тебя уже прошел, у меня – впереди…
– А сто лет газете, где мы с тобой пописывали…
Точно. Ведь газета «День республики», а в прошлом «Ленинское знамя», была основана в 1918 году.
«Ленинское знамя» была первой в моей жизни газетой, в которую я попал не без труда, так как образование у меня было филологическое, и первый год после окончания университета я работал в Черкесском педучилище. А журналистом всегда хотел быть. И тут оказалось, что моя родственница работает уборщицей в «Ленинском знамени». Не ахти какие связи, но все же…
Она поговорила с тогдашним редактором Сергеем Васильевичем Костиным, и он принял меня. Послушал, порасспрашивал, кто таков и откуда, и предложил написать пару заметок о жизни педучилища.
Когда я принес их, он прочитал и одобрительно хмыкнул. Так я стал внештатным корреспондентом. Потом меня взяли в редакцию корректором, коим я проработал год. А потом (о, счастье!) приняли младшим корреспондентом в отдел культуры к Светлане Федоровне Телешко. Моему счастью не было предела. Журналисты редакции казались мне небожителями. С каким восхищением наблюдал я за Сергеем Петровичем Никулиным, который тогда был заместителем ответственного секретаря газеты! Он часто заходил в корректорскую и передавал курьеру так называемые оригиналы – печатные тексты, которые потом относились в типографию, где на линотипах набирались уже газетные строчки. Они отливались из сплава, который, кажется, назывался гарт.
Линотипистки, как на печатной машинке, набирают текст, а металлические строчки падают в специальный контейнер. А вся типография наполняется приятным звоном от падающих пластинок. На всю жизнь осталось это первое впечатление от процесса «делания газеты».
Заходя в корректорскую, Сергей Петрович любил побалагурить и делал это замечательно, как истинный московский интеллигент. А он и был москвичом, по каким-то причинам попавшим в наш медвежий, пусть и южный, угол. Сергей Петрович знал множество стихов русских поэтов, иногда позволял себе почитать наизусть. Я тоже любитель русской литературы и тоже знал и знаю кое-что наизусть. Но куда мне до Сергея Петровича!
Выйдя на пенсию, Сергей Петрович стал активно писать рассказы и повести. У него вышло несколько сборников. Замечательные рассказы. Когда я прочитал подаренную мне автором книгу (к своему стыду, забыл ее название), был поражен. Вот этот человек здоровается со мной за руку, запросто, по-отцовски беседует, а ведь он большой писатель! Счастье, что довелось знать такого человека. Светлая память Сергею Петровичу, фронтовику, настоящему русскому интеллигенту.
А Михаил Абрамович Витензон – тоже уникальная личность. Ни разу не читал ни одной его статьи, так как он был ответственным секретарем газеты и писать ему было некогда. Но знаю, что он писал стихи, на его тексты было написано несколько песен известным тогда композитором Асланом Дауровым. Ответственным секретарем Витензон был великолепным. Чертит ли он макет газеты, размечает ли гонорары, или еще что-то делает из огромных секретарских обязанностей и … мычит. Мгу-мгу- мгы…. и ни одного слова. Подойдет, бывало, к корректору, смотрит на правку в полосе и вдруг тык пальцем в строку. Вот ошибка.. А смотрит-то он на полосу перевернутую. Как он умудрялся это делать?
Однажды на мой день рождения решили мы слегка выпить в нашем кабинете. По понятным причинам всех не позовешь. Решили и Витензона в этот раз обойти вниманием. А он ходит по коридору туда-сюда, мычит. Миша Кивилев говорит:
– У Витензона нюх на это дело. Мы только подумаем выпить, а он уже знает.
– Да закрыл я дверь на замок, – говорю.
И вдруг дверь открывается, и заходит Михаил Абрамович:
– О, друзья мои, по какому поводу выпиваем?
Пришлось налить. Сделали это от души. Как он дверь замкнутую открыл?
Однажды на день рождения Михаила Абрамовича редакционный художник Николай Иванович Курило, по совместительству писавший панегирики к дням рождения, выдал такой опус.
Песня – зона Витензона.
Он поет «Шмеля полет».
А не будет Витензона,
Кто тогда нам запоет?
Вот и нет давно Витензона, а песню его, думаю, все, кто ныне здравствует, помнят. Светлая ему память.
Низкий поклон и светлая память многим замечательным людям, с кем пришлось работать. Николаю Алексеевичу Мосиенко, которого считаю своим учителем, Сергею Васильевичу Костину, Виктору Ивановичу Бельскому, Анне Федоровне Бельской, нашему завхозу Кондратьевичу и многим другим прекрасным людям. Хорошо, что бывают юбилеи. Это повод вспомнить хорошее. А его, конечно же, было больше, чем плохого.
Сергей ИВАЩЕНКО,
сотрудник редакции с 1982 по 1987 год.
г. Ставрополь.
НА СНИМКЕ: Сергей ИВАЩЕНКО.
Последние новости
![](https://denresp.ru/wp-content/uploads/2024/09/2-2.jpg)
![](https://denresp.ru/wp-content/uploads/2024/09/1-2.jpg)
{{commentsCount}}
Комментариев нет