Скульптор из Хабеза

24 января в 06:54
5 просмотров

Тернист и нелёгок был путь к профессии скульптора Хатызы Кемрюгова. С детства его манила лепка, причём не из пластилина, а из местной глины. И матери было не дозваться сына летом домой – с утра до вечера пропадал на берегу Малого Зеленчука, воплощая свои фантазии в миниатюрные фигурки зверей, птиц, русалок, солдатиков, машин. Уже тогда он видел мир по-своему и его первые немудрёные поделки были наделены неповторимыми чертами.
Первые уроки любви к природе, всему живому на земле привил отец, Амин Шогаибович, бравший сына в горы на отгонные выпаса, где работал в чабанской бригаде. Но многое Хатызе передалось от мамы, Хуцы Алиевны. Эта замечательная женщина славилась на всю округу как мастерица складывать… печи. Поэтому во дворе Кемрюговых обычно стояло несколько печей: для выпечки хлеба, варки бахсымы – ядрёного адыгского напитка из проса, приготовления халвы, либжи.

Тернист и нелёгок был путь к профессии скульптора Хатызы Кемрюгова. С детства его манила лепка, причём не из пластилина, а из местной глины. И матери было не дозваться сына летом домой – с утра до вечера пропадал на берегу Малого Зеленчука, воплощая свои фантазии в миниатюрные фигурки зверей, птиц, русалок, солдатиков, машин. Уже тогда он видел мир по-своему и его первые немудрёные поделки были наделены неповторимыми чертами.
Первые уроки любви к природе, всему живому на земле привил отец, Амин Шогаибович, бравший сына в горы на отгонные выпаса, где работал в чабанской бригаде. Но многое Хатызе передалось от мамы, Хуцы Алиевны. Эта замечательная женщина славилась на всю округу как мастерица складывать… печи. Поэтому во дворе Кемрюговых обычно стояло несколько печей: для выпечки хлеба, варки бахсымы – ядрёного адыгского напитка из проса, приготовления халвы, либжи.
Подворье это в 60-70-х годах часто посещали этнографические экспедиции из Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Ставрополья и всякий раз поражались тому, как хозяйке дома удалось сохранить старинный уклад и полузабытые рецепты кухни черкесов. Многие годы Хуца Алиевна проработала в райкоммунхозе и как мастер-печник котировалась очень высоко. И детей четверых они с мужем правильно воспитали, привив им целеустремлённость и трудолюбие, – все они получили высшее образование и стали хорошими специалистами.
Когда по окончании Хабезской средней школы Хатыза заявил родителям, что будет скульптором, они не удивились. Их поразило другое – сын выбрал конкретно Ленинградское высшее художественно-промышленное училище имени Мухиной, как будто его кто-то там ждал и обещал свою протекцию. И потом, когда Хатыза не поступил в выбранный вуз первый раз, родители решили: не по себе рубит сук их мальчик. Факультет, о котором мечтал Хатыза, принимал в те годы на первый курс не больше 7-8 человек. Это и понятно: подготовка скульптора-профессионала – дело штучное и поточного метода не предполагает. Но первая неудача не остудила пыл юного Хатызы. Были лишь какая-то одержимость и упрямство. Он остался жить в Ленинграде, где работал грузчиком, дворником, пожарным… И одновременно из года в год пять раз поступал в Мухинское училище, не проходя по конкурсу (доходило до ста человек на место!), занимался в художественной студии.
А ещё его не отпускал от себя город на Неве, величественный и загадочный, романтичный и строгий, где каждый переулок, улица, канал или мост дышат историей и легендами, чьи сюжеты вошли в классическую литературу. И Хатыза мог часами кружить по Ленинграду, каждый раз находя для себя что-то новое – в том же памятнике Петру I, каменных сфинксах, охраняющих дворцы и, разумеется, сокровищах Эрмитажа. И как же тут без Невского проспекта с его неповторимым ритмом жизни, где схлестнулись встречи, амбиции, новости со всего света – первая и славнейшая из улиц Российской империи, улица – символ, где найдётся приют для художников, скульпторов, поэтов, ищущих натуру и персонажей для своих творений…
Студентом Хатыза стал лишь с шестой попытки. В Мухинском училище царила атмосфера творчества, доверия, доброжелательности. Музеи, театры, библиотеки, дискуссии, дополняя учебный процесс, насыщали фантазию, творческий дух, интеллектуальный потенциал, пластический язык будущих скульпторов.
Начало самостоятельной творческой деятельности Хатызы счастливо совпало со временем, когда советское искусство выходило на новые рубежи и художники как бы заново открывали мир… Преддипломной практикой Хатызы стала работа в одном из районов Новосибирска – Снегирях. В результате появились пять барельефов на темы русских народных сказок в крупном детском комбинате-саду. Герои сказок: Василиса Прекрасная, Иван-царевич, персонажи уральских сказов Бажова – на 111 квадратных метрах площади Х. Кемрюговым и его двумя сокурсниками были выполнены в предельно короткие сроки, и руководители администрации г. Новосибирска оценили их работу на «отлично».
После окончания училища Хатыза был нарасхват: его приглашали на работу в тот же Новосибирск, Псков, он бы мог остаться и в Ленинграде. Но тянуло в родные края, по которым он сильно скучал. Первыми его работами, когда он устроился на работу в Хабезский РДК, стали бюст Али Бердукову, геройски погибшему в 30-ые годы молодому чекисту в ауле, носящем его имя, и памятник учителям из Хабеза, отдавшим жизнь за Родину в Великой Отечественной войне. А сегодня в Карачаево-Черкесии мало кто не знаком с его скульптурными работами. Это: первый в России памятник «афганцам», поставленный в Хабезе, памятник милиционерам, погибшим на боевом посту, в Черкесске. А ещё памятники композиторам Аслану Даурову и Султану Сидакову, Герою России Охиду Карданову в Псаучье-Дахе, бюсты писателя Суюна Капаева в Эркен-Юрте, Героя Социалистического Труда Абубекира Аргунова в Кош-Хабле и другие. Безусловно, техника скульптора интересна и самобытна. Нельзя не принять во внимание синтез скульптуры с архитектурой. Пример тому – мемориальный комплекс в ауле Малый Зеленчук павшим односельчанам с памятником Герою Советского Союза Умару Хабекову.
Произведения скульптора последних десятилетий свидетельствуют о его выходе на новые творческие рубежи, более углублённом философском подходе к проблемам человеческого бытия. Фактически темы его работ не выходят за пределы его сложившегося круга, но в их трактовке появляются новые смысловые нагрузки и обертоны. В ауле Бесленей стоит скульптура матери, прижимающей к себе ребёнка со славянскими чертами лица, – это поистине гимн подвигу бесленеевцев, давших приют и усыновивших ленинградских детей во время войны. И во дворе Хабезской поликлиники так же в скульптурной композиции запечатлён образ матери с ребёнком на руках, но посвящена эта работа другой теме – из далёкого исторического прошлого. Скульптор отдает дань уважения черкешенке, впервые привившей себе оспу, чтобы предохранить народ от страшной болезни, которую победили лишь в ХХ веке. Благодаря пластической выразительности языка скульптора Х. Кемрюгова, фактурной проработке деталей, обострённому личному восприятию тем эти скульптуры ни в коей мере не повторяют друг друга.
Свыше тридцати лет Хатыза Кемрюгов занимается с талантливыми мальчиками и девочками в Хабезской районной детской школе искусств им. С. Сидакова. Здесь и состоялась наша встреча. Закончились уроки, и мастер, расставив на рабочем столе работы учеников, отбирал лучшие для предстоящей выставки: вот человек с гитарой, рядом миниатюрная композиция, составляющая семью, здесь же фигурки экзотических животных, не обойдена и военная тематика. В настоящее время Кемрюгов и его ученики готовят работы для художественной выставки к 75-летию Великой Победы.
– Хатыза Аминович, считаете ли вы, что ваш творческий потенциал позволяет сделать намного больше того, что вы уже успели сделать?
– Дело не в объёме созданного, важно другое: работы, созданные мною, смею заверить, внесли какую-то лепту в увековечение памяти лучших земляков. И эти образы будут сопровождать последующие поколения. Через мои руки проходит немало талантливых детей, но важно не то, продолжат они мой путь или нет, а то, что они вырастут, я уверен, интеллигентными людьми, потому что им будет доступно чувство прекрасного…
Как и его детям. С супругой Фатимой они вырастили четверых детей, которые нашли достойное место в жизни: Ранета – врач-педиатр в Хабезе, Тахмина – лингвист со знанием английского и французского, живёт и работает в Санкт-Петербурге, Рената, окончив факультет политологии МГУ, обосновалась в столице, Шамиль – выпускник Адыгейского госуниверситета, живёт с родителями.
Х. Кемрюгов – человек не публичный. Он любит творить в мастерской, охраняя своё личное пространство. Его трудолюбие и самодисциплина хорошо известны землякам, как и то, что он не любит шумихи вокруг своего имени.
– Хатыза Аминович, с чего вы начинаете, приступая к новой работе?
– Мне посчастливилось быть хорошо знакомым с композиторами Асланом Дауровым и Султаном Сидаковым, я гордился их творчеством, познал их характер и судьбы. Поэтому работать над их образами было легко. Если же мне предстоит работать над бюстом или скульптурой тех, кого уже нет, изучаю их биографию, общаюсь с их близкими людьми. Внутренний мир моего героя должен освящать рабочие инструменты, которыми я творю. Это – основной лейтмотив ремесла, и к этому ничего не добавишь.

Людмила ОСАДЧАЯ.
НА СНИМКЕ: Заслуженный работник культуры КЧР, скульптор Хатыза КЕМРЮГОВ.

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях