День республики № 78 от 04.06.2020

В зоне ответственности – каждый пациент

9 июня в 11:15
5 просмотров
Сосудистый хирург Мурат БОРЛАКОВ
Сосудистый хирург Мурат БОРЛАКОВ
Источник — Фото автора
«Роман» с варикозом, или всё познается в сравнении…

Когда операция подошла к концу и хирург с ассистирующей медсестрой наказали мне передохнуть перед завершающей процедурой, я осталась наедине со своими мыслями и… включенным экраном телевизора на противоположной стене. И, как ни странно, жизнеутверждающие диалоги Михайлова, Гурченко, Дорошиной, Юрского из культового кинофильма «Любовь и голуби» были весьма кстати. На этом ненавязчивом приглушенном фоне промелькнула вдруг вся многолетняя история болезни, которая в финале привела меня в медицинский центр «Восход» по ул. Лободина, 86 республиканского центра. Именно здесь совершенно бесплатно (привет страховой медицине и спасибо медицинскому полису!) уже на протяжении двух лет выполняется радиочастотная облитерация варикозно-расширенных вен нижних конечностей. Терапевтический эффект здесь достигается использованием тепловой радиочастотной волны, и под её воздействием варикозные вены нагреваются, спадаются и впоследствии рассасываются. Словом, хирургического скальпеля здесь нет и в помине. В настоящее время это самый современный метод борьбы с варикозом, ведущим к застою крови, нарушению питания тканей, трофическим язвам, тромбофлебиту и прочим патологиям, сопровождаемым отёчностью ног, болями, судорогами, зудом.

А все начинается с досадных, выпирающих на нижних конечностях бугорков вздувшихся вен, которые имеют обыкновение разрастаться и в итоге напоминают гроздь винограда. И на начальной стадии, особенно для молодых женщин, это безболезненное явление на своём старте вызывает лишь эстетический дискомфорт, заставляющий проститься с юбкой даже умеренной длины… Именно сей факт когда-то в советские времена заставил меня лечь на операционный стол в одну из больниц соседнего региона.

Что ж, те два мучительных часа под местным наркозом, со специально повешенной, как на бельевой верёвке, простыней, отделявшей меня от пары хирургов, показались настоящей экзекуцией. Обезболивание почему-то переставало действовать через каждые полчаса, и от пронизывающей боли, казалось, меркнул белый свет, а молчаливые хирурги, располосовав мне верхнюю часть бедра, то ли вытягивали мне через это отверстие больные вены, то ли отсекали их… Комментариев никаких не было, а я по молодости лет в подробности не вдавалась. В результате этого хирургического вмешательства (на редкость бесполезного и загадочного по сей день) на теле остался большой шрам, смахивающий на ножевое ранение средней тяжести, а «гроздь» синюшных вен с характерными «звёздочками» над стопой ноги вернулась со временем на место…

Думаю, эти мои давние впечатления в какой-то мере отразят, как выросла отечественная медицина, особенно в глубинке, в результате нацпроекта «Здоровье» и высоких специалистов нового поколения, для которого нет такого понятия, как провинциальная медицина, как и нет равнодушия и «конвейерного» подхода к своим пациентам.

«Для хирурга не должно быть «случая»…

Но вернемся к ходу современной операции, которая длилась минут двадцать с комментариями сосудистого хирурга, выпускника Челябинской медицинской академии 2005 года Мурата Борлакова. Таким образом, я имела четкое представление о том, что со мной происходит, поскольку лежала на животе:

– Делаем местное обезбаливание, вводим в поражённую вену радиочастотный электрод на глубину 10 сантиметров… Всё делается под контоолем УЗИ, что позволяет избежать ошибок… Но убедительная просьба – не шевелиться, потому как хирург должен соблюдать сверхточность…

И такое одностороннее общение с хирургом, скорее всего, также работало на качество, ведь я как бы тоже участвовала в операции, помогая врачу хотя бы своим спокойствием. Что, разумеется, немаловажно.

…А вот и Мурат Манафович вновь на пороге операционой, чтобы справиться о моём самочувствии. И хотя я видела его лишь второй раз, первый – во время медицинского обследования и консультации по поводу анализов, которые я должна была собрать, ощущение складывалось такое, будто знакома с ним много лет. До того, как доверить хирургу Борлакову свою застарелую болячку, слышала немало лестных отзывов о его профессиональной компетентности и чисто человеческих качествах. Его бывшая пациентка А. Батчаева из Карачаевска сказала: «Подкупает в этом хирурге живая заинтересованность в каждой отдельной истории болезни, за которой стоит забота о здоровье конкретного человека. Как сказал кто-то из великих: «Для хирурга не должно быть «случая», а только живой, страдающий человек». И если бы у нас было больше таких ценных узких специалистов, досконально знающих свое дело, мы никогда бы не сетовали на отечественную медицину, а главное – недоступность высококачественнной медицинской помощи для людей с низкими доходами. А здесь, в «Восходе», операция проводится малоинвазивно, в амбулаторных условиях, без госпитализации. Надели на прооперированную конечность компрессионный стягивающий чулок и – идите себе домой на своих двоих!»

Потом уже, когда приветливая медсестра Альбина Джуккаева помогла облачить мою ногу в вышеназванный чулок и хирург Борлаков пригласил в кабинет для врачебного заключения и рекомендаций, я почерпнула для себя много нового о состоянии сосудистой хирургии из уст настоящего профессионала.

…После окончания Сары-Тюзской школы Мурат Борлаков в 1998 году без всякого напряга легко поступил в Челябинскую медицинскую академию (ныне Южно-Уральская медакадемия). Студенческие годы в одном из лучших медицинских вузов страны, образованном в 1944 году на базе эвакуированного Киевского мединститута, у любознательного парня были насыщены до предела. Участие в научных конференциях, исследовательской работе помогло ему углубить теоретические знания, работа в Челябинской областной больнице на летних каникулах ковала в нём вдумчивого врача. Выбрав специализацию «сердечно-сосудистая хирургия» с легкой руки своего научного руководителя В. Владимирского, после окончания ординатуры и аспирантуры он оставался на работе в Челябинской областной больнице до 2010 года, где вполне успешно удалял аневризмы, оперировал пороки сердца, заменял сердечные клапаны и т. д.

Но потом все же потянуло домой к маме, Лизе Топашевне, мечту которой – видеть сына врачом – он осуществил. Ждали его и три сестры, правда, отца, Манафа Магомедовича, уже не было. Он запомнился землякам как глубоко порядочный человек с открытой душой, заложивший в своих детях лучшие черты горского воспитания.

По возвращении на родину ровно 10 лет назад 29-летний хирург Борлаков поступил на работу в отделение сосудистой хирургии республиканской клинической больницы под началом доктора медицинских наук Марата Бориспиевича Темрезова.

Флебология амбулаторно: в ногах правда есть

– На моих глазах происходила грандиозная реализация беспрецедентного в СКФО проекта по оказанию специализированной помощи больным с сосудистыми заболеваниями, когда в 2012 году был открыт региональный центр сосудистой хирургии. Собственно, это был пилотный проект в федеральном округе, поэтому руководитель центра Марат Темрезов являлся первооткрывателем внедрения в республике инновационных технологий в области сердечно-сосудистой хирургии, использования надежного новейшего высокотехнологического оборудования, повышения квалификации хирургов и среднего медперсонала, – рассказывает М. Борлаков. – И хотя последние два года я работаю самостоятельно в другом медицинском учреждении, всё равно чувствую себя членом слаженного коллектива Регионального центра сосудистой хирургии. Ведь определенная часть с варикозом нижних конечностей РСЦ на операции присылает ко мне, и мы делаем общее дело. И теперь у жителей республики есть выбор – он нужен всегда, а у сосудистых хирургов – возможность справиться общими усилиями практически со всеми патологиями.

– Мурат Манафович, когда вы начали заниматься флебологией?

– На сегодняшний день я – хирург-ангиолог, и моя работа связана с методами диагностики и лечения любых сосудистых заболеваний – от аневризмы до варикоза с его патологиями. Флебология – это более узкий раздел ангиологии. И когда в республиканской больнице стали осваивать радиочастотные операции нижних конечностей, я увлёкся этим направлением и прошёл повышение квалификации, изучал опыт ведущих флебологов страны. Хирург обязан учиться всю жизнь – в нашем деле каждый год появляется что-то новое, в результате мы пришли к выводу о необходимости организовать и амбулаторное лечение, когда пациенту не нужна госпитализация. Мало того, после радиочастотной операции пациент, встав с операционного стола, полчаса должен ходить. Так что, поговорка «В ногах правды нет» здесь неуместна, скорее – наоборот. А больные с тяжёлыми заболеваниями вен, которым требуются серьёзная операция, анестезия, реанимация, лечатся уже в клинической больнице.

 …В условиях самоизоляции мы беседуем с хирургом М. Борлаковым по телефону, и, откровенно говоря, его бодрый тон скрашивает моё затворничество в четырёх стенах. Чувствуя моё настроение, доктор продолжает вдохновлять:

– У нас, как вы видите, благодаря слаженным действиям руководства республики и Минздрава КЧР предпринимаются все меры, чтобы остановить распространение коронавируса на территории региона. И мы все обязаны подчиняться общей дисциплине – каждый на своём месте, ради общей цели. И чувство единства устремлений никогда не делает человека одиноким.

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях
биография люди медицинские работники медицинские услуги медицинский центр "Восход" Мурат Борлаков Региональный центр сосудистой хирургии сосудистая хирургия судьба человека флебология хирург человек и его дело