День республики № 182 от 30.11.2021

Чтоб «белых пятен» стало меньше…

1 декабря в 14:27
5 просмотров

Трудно писать о человеке, с которым не был знаком. Но иногда происходит чудо: один случайно рассказанный тебе эпизод вдруг волшебно оживляет для тебя человека, он начинает жить, говорить, думать в тебе. Для меня таким эпизодом стал рассказ о том, как Евгения Алексеева, будучи известным учёным, за несколько секунд, с одного взгляда на череп определяя век захоронения и культуру погребения и прожив семьдесят три года, совершенно не умела… готовить. Несколько раз ей предлагали выучиться азам этого нехитрого ремесла, показать, как варить суп, делать котлеты, но она лишь растерянно улыбалась и возражала: «Так это ведь потом мясорубку мыть придётся…» После этого образ учёного, которой в этом году исполнилось бы 100 лет, стал для меня осязаем и близок.

Ленинградская юность

Она родилась 1 декабря 1921 г. в Ленинграде в семье железнодорожного служащего Павла Алексеевича Алексеева. Сегодня уже невозможно узнать подлинные корни происхождения этой семьи, но известно, что вместе с братом Владимиром, впоследствии известным поэтом, Евгения рано начала изучать иностранные языки: английский, немецкий, французский, а потом всерьёз увлеклась археологией и легко поступила в 1939 г. на археологическое отделение исторического факультета Ленинградского университета.

Почему её увлекла археология? Да потому что и историк реконструирует события, анализируя письменные источники, но невозможно воссоздать картину целиком без археологии. И потом, как быть с многовековой бесписьменной историей! Реконструировать её события можно только при помощи археологических данных…

Великое счастье, если, выбрав профессию, человек чувствует страсть к выбранному делу. Евгения чувствовала, но очень быстро эволюционировала. Первые десять лет романтика поиска, открытий – все это было. А потом человек растёт, многое начинает понимать, и приходит некий прагматизм – умение, исходя из опыта, выбирать те объекты, на которых можно получить полезные результаты, закрыть какие-то белые пятна в истории, приходит и ответственность перед фактом.

Но до этого было ещё далеко. Пришла война, сломав многие планы и судьбы. Евгения пережила тяжёлые годы блокады города, голодала, перенесла смерть отца, погибшего в 1943 г. на Ленинградском фронте, работала на строительстве оборонительных рубежей, сандружинницей при военном объекте, и даже сдавала кровь истощённым блокадникам. При этом она по-прежнему училась в университете и была сталинским стипендиатом.

В сентябре 1944 года, получив университетский диплом с отличием, Алексеева поступила в аспирантуру ЛГУ при кафедре археологии исторического факультета, где подготовила и успешно защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук по теме «Культура погребений в «колодцах»: опыт периодизации памятников кобанской культуры».

Сразу после войны Евгения вышла замуж – за коллегу по кафедре. Через год на свет появилась дочь, но вскоре сама Евгения поняла, что не создана для быта. Она решила сосредоточиться на науке.

С детства она отличалась удивительной любознательностью, обожала познавать новое, путешествовать, при этом никогда не искала лёгких путей и не ходила проторёнными дорожками, с удовольствием пускаясь на поиски приключений, которыми полна жизнь. И археология как научное поприще подходила ей идеально. Ей довелось жить в удивительное время, когда знания ценились очень высоко, и она вписывалась в это время: любила пофилософствовать, ей интересны были необычные места и экстравагантные хобби, нравилось анализировать, обобщать и выстраивать теории. Но понятия и ценности, усвоенные ею ещё в детстве, для неё были не пустым звуком: в безудержной тяге к новому она никогда не обесценивала традиции.

В апреле 1948 г. Евгения Павловна пришла работать в Центральный государственный исторический архив Ленинграда на должность старшего научного сотрудника, занимаясь составлением сборников документов по истории крестьянского движения в России в конце XIX – начале XX вв. За два года работы в ЦГИАЛ Алексеева основательно изучила сложные архивные фонды, освоила приёмы археографической обработки и комментирования документов, проявила умение правильно отбирать, оценивать и анализировать документальные материалы. Будучи очень настойчивой, она непрерывно расширяла познания в археологии, накапливая и анализируя документальный багаж, опубликовала ряд статей по памятникам позднекобанской культуры Центрального Кавказа.

Годы на Кавказе

В 1951 г. Евгения Павловна вместе с дочерью и больной матерью переехала в г. Черкесск, так как давно мечтала жить и работать на Кавказе. Она начала работу в Черкесском НИИ, институте гуманитарных исследований, вначале в должности старшего научного сотрудника, впоследствии – заведующей отделом истории и культуры казачества.

По свидетельству заслуженного деятеля науки КЧР А. Шишкановой, в послевоенные годы наука о народах автономной области находилась в зачаточном состоянии, а НИИ был только что открыт после войны. Сорок три года жизни отдала Алексеева институту, став основоположником археологической науки о народах региона. Она, как говорится, «вжилась» в многонациональный научный коллектив, впитала в себя обычаи, традиции, историю древнего и средневекового населения, проживавшего на территории верховьев Кубани и Зеленчуков, которая ныне входит в состав республики.

Евгения Павловна скучала по Ленинграду, но уже не мыслила жизни без Карачаево-Черкесии. В круг профессиональных интересов Е. Алексеевой в это время входили научные проблемы археологии, древней и средневековой истории черкесов, абазин, ногайцев, карачаевцев. С 1952 по 1969 г. Евгения Павловна, не отличаясь крепким здоровьем, ежегодно проводила археологические раскопки в Карачаево-Черкесии, а в 1959 г. и в Кабардино-Балкарии.

Смысл своей жизни она видела в непрерывном накоплении и осмыслении научных знаний, основанных на археологических находках и документальных материалах. Ещё в 50-е годы XX в. В. Невской и Е. Алексеевой или при их участии были изданы первые монографические исследования: «Присоединение Черкесии к России и его социально-экономические последствия», «Очерки по экономике и культуре народов Черкесии в XVI-XVII вв.» и др.

В 1969 г. Евгения Павловна блестяще защитила диссертацию на соискание учёной степени доктора исторических наук по теме «Средневековая история народов Северо-Западного Кавказа. Вопросы этнического и социально-экономического развития». В 1971 г. в издательстве «Наука» в Москве вышла её монография «Древняя и средневековая история Карачаево-Черкесии».

Оригинальна по содержанию и брошюра «Карачаевцы и балкарцы – древний народ Кавказа» (1963 г.), посвящённая вопросам происхождения карачаевцев и балкарцев по данным археологии. Сегодня мы имеем уже второе издание этого труда. В монографии «Этнические связи сарматов и ранних алан с местным населением Северо-Западного Кавказа» Е. Алексеева впервые раскрыла проблему этнических связей местного населения Северо-Западного Кавказа и сарматов-алан в III-IV тысячелетиях до нашей эры.

Можно уверенно сказать, что к опубликованию в издательстве «Наука» в Москве фундаментального монографического исследования «Археологические памятники Карачаево-Черкесии» (1992 г.) Евгения Павловна шла всю жизнь. В этом труде представлен ценнейший материал об археологических исследованиях на территории Карачаево-Черкесии. Ею рассмотрены вопросы этнической, социально-экономической истории, духовной и материальной культуры населения. Впервые в отечественной историографии Е. Алексеева опубликовала научно-квалификационный, систематизированный, полный перечень всех археологических объектов и материалов, известных в Карачаево-Черкесии. На карте, которая представлена в книге, зафиксированы 195 археологических объектов Карачаево-Черкесии!

За годы работы в институте гуманитарных исследований Алексеева опубликовала около 70 научных работ, из них 8 монографий, а также несколько сотен статей научно-популярного характера на страницах публицистических изданий региона. Как один из ведущих авторов Е. Алексеева внесла весомый вклад в создание двухтомного коллективного труда “Очерки истории Карачаево-Черкесии”. Её работы издавались в Москве, Ленинграде, Ростове, Майкопе, Черкесске, Ставрополе, Нальчике, Орджоникидзе, Грозном. Они привлекли внимание отечественной и зарубежной научной общественности. Учёные России, Болгарии, Турции, Израиля и других государств ввели в научный оборот своих стран достижения Е. Алексеевой, что свидетельствует о международном признании авторитета учёного.

Евгению Павловну давно волновали проблемы русско-кавказских контактов в период раннего и позднего средневековья. Ведь именно в ту эпоху зарождались истоки дружбы наших народов, хоть и имели место военные столкновения. Исследователь не умалчивала об этом, но и не выпячивала их, ибо считала, что исправлять и приукрашивать историю непозволительно. Она понимала, что истина не принадлежит какой-либо крайности, бесспорно хорошей или бесспорно плохой, на заседаниях учёного совета института Евгения Павловна активно выступала объективным арбитром в возникавших научных спорах.

Последним прижизненным изданием Алексеевой стала брошюра «О чем рассказывают археологические памятники Карачаево-Черкесии». В лёгкой и доступной для массового читателя форме автор пишет об археологических находках на территории Карачаево-Черкесии, рассказывает об учёных, проводивших раскопки, рассматривает вопросы этнической истории карачаевцев, черкесов, абазин, ногайцев…

Личность и память

Как вспоминает кандидат исторических наук Ася Карданова, Евгения Павловна была удивительно коммуникабельна, доброжелательна и открыта. Она легко находила общий язык с каждым независимо от статуса человеком, с вышестоящими общалась, не теряя чувства собственного достоинства. Всегда давала советы и помогала другим. Терпеливая и понимающая, она прощала чужие слабости и ошибки и умела быть благодарной тем, кто помогал ей. Но она не терпела панибратства, авторитарности, попыток манипулирования ею. Ей часто не доставало осторожности в высказываниях, она говорила то, что думала, и неудивительно, что многим это казалось донкихотством.

Чтобы собраться на раскопки, куда её постоянно вызывали, ей достаточно было погасить печку и подхватить готовый рюкзачок, всегда висевший у входа. Быта в её жизни по-прежнему не было…

Евгения Павловна любила выступать на научных конференциях, перед трудовыми коллективами Карачаево-Черкесии, пропагандируя научные знания. Она бескорыстно разрешала молодым археологам и историкам Карачаево-Черкесии пользоваться лично собранными ею архивными материалами, домашней библиотекой, рецензировала диссертационные исследования. Можно сказать, что многие учёные Карачаево-Черкесии выросли как специалисты на трудах и научных консультациях Евгении Павловны. В ближайших планах Е. Алексеевой было написание истории Карачаево-Черкесского института гуманитарных исследований… Увы, не получилось…

Евгения Павловна была щедра в распределении своего времени, которого ей не хватало для реализации задуманного, но она находила его для того, чтобы читать работы исследователей, давая им «добро» на объективное изложение исторической части труда. Так, с 1983 г. Евгения Павловна являлась бессменным ответственным редактором сборников научных трудов института по археологии, истории и этнографии народов Карачаево-Черкесии.

За самоотверженный и безупречный труд доктор исторических наук Е. Алексеева была награждена орденом «Знак Почёта», медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.», «За доблестный труд в ознаменование столетия со дня рождения В. И. Ленина».

На могиле Евгении Павловны Алексеевой установлен памятник с надписью «От благодарных народов Карачаево-Черкесии», а на доме, в котором она жила, – мемориальная доска учёному, чей вклад в науку мы начинаем понимать только сейчас…

Ольга МИХАЙЛОВА
Поделиться
в соцсетях
археологические раскопки археология Ася Карданова биография воспоминания Газета "День республики" День республики Евгения Алексеева Карачаево-Черкесский институт гуманитарных исследований Кунацкая люди научная деятельность научные исследования научные работники ногайский ученый память судьба человека ученый