Долго искать своего героя, проживающего в г. Карачаевске по улице Пушкина, в просторечии называемой Бойней, протяженность которой составляет почти семь километров, мне не пришлось. Стоило увидеть стоящий на обочине улицы прицеп, предназначенный для перевозки пчелиных ульев, обладателем которого может быть только пчеловод, я поняла: тут и живет известная в наших краях личность – пчеловод Василий Ильяшенко.

Василий радушно приглашает в дом, затем предлагает: «А может, для начала познакомимся с моими любимчиками?» Думаете, речь пошла о пчелах? Нет, об эдильбаевских баранах, живой вес которых достигает более 145 (!) килограммов.

– Зерном кормлю не всегда и не всех, – поясняет Василий, – а только овцематок в период окота или если какое-то животное плохо прибавляет в весе. Правда, такое случается крайне редко.

Охотно верю, животные очень высокие, упитанные, на курдюки баранов даже страшно смотреть, настолько они внушительны…

– Курдючный жир зачастую достигает 15 килограммов, – продолжает свой рассказ Василий, – оттого и зовется эта порода мясо-сальной. Причем она может набирать вес прекрасно даже на самых скудных пастбищах.

– Оттого пасете свое баранье стадо, как говорят люди, в горах до больших морозов и больших снегов?

– Не совсем так. С мая по конец ноября стадо пасется на кошу моего друга Умара Астежева из Хумары. В декабре и январе, если погода позволяет, как это было, скажем, в прошлом и позапрошлом годах, я действительно выгоняю баранов и овец в горы. Время строго лимитировано – два часа в день. Азиатские бараны – очень умные и дисциплинированные животные, и они задают тон в своем «обществе», посему я мог бы спокойно их выгнать в горы и быть уверенным в том, что они обязательно вернутся к означенному часу, да вот беда – в горах в последнее время рыщет немало бродячих собак, оголодавших зверей. Могут позариться на таких упитанных, богатых мясом, салом и шерстью животных и люди…

– Жителям Бойни пасти скот проще простого – выгнал в горы, и все. А горы здесь своеобразные, на них куда больше кустарников кизила, шиповника, барбариса, всякой съедобной дички – груш, яблок, алычи – растет, нежели густого леса, потому скотина вся, как на ладони. А каковы сенокосы?

– Какие могут быть сенокосы в черте города? Да если бы и были, я предпочитаю сено закупать, потому как именно в сенокосную страду мы с пчелами снимаемся со стационара в огороде и отправляемся кочевать. Потому что кто кочует, тот с медом зимует.

Любое действие имеет точку отсчета. Вопросом, в какой момент к Василию пришло понимание, что он хочет заниматься животноводством, даже задаваться не приходится, потому что пчеловодами были его отец и дед. Тем не менее после школы юноша первым делом изъявил желание служить в армии. Служил в Польше. Парню даже предложили остаться на сверхурочную службу с последующей учебой в военном училище, но он отказался. Василий был старшим в семье, где подрастали еще две младшие сестренки и брат…

Вернувшись домой, парень поступает на художественно-графический факультет КЧГПИ, а получив диплом, начинает работать учителем рисования и черчения в СОШ п. Правокубанского, где одновременно ведет и уроки НВП, и кружковую работу.

– Я проработал в школе более семи лет, вполне возможно, что педагогическая практика продлилась бы намного дольше, но к тому времени – а это был 1998 год – уже не было в живых отца, сестренки Антонина и Наталья обзавелись семьями, одна живет в Нижнем Новгороде, другая – в КЧР, женился и осел в ст. Кардоникской и брат Николай, вот я и решил не только не оставлять отчий дом, но и продолжить дело отца и деда.

Сегодня у Василия Ильяшенко более 50 ульев, в которых обитают пчелы бакфаст.

– Что делает мастер, чтобы увеличить сбор меда, разнообразить его ассортимент, ведь разновидностей этого сладкого продукта не сосчитать?

– Первым делом – обустройство ульев, далее кочевка с ульями по разным местам – это могут быть степи, горы, луга, рощи акаций, одним словом, природа. Мне лично довелось побывать в Теберде и Домбае, Архызе и Джаганасе, в ставропольских и калмыцких степях, в предгорьях Дагестана…

– Бытует мнение, что среди пасечников много долгожителей.

– Почему бы и нет? В меде есть и витамины, и весь набор потребных для организма минеральных солей, и органические кислоты, и ферменты, и гормоны. И он даже обладает способностью уничтожать бактерии и заживлять раны…

– И еще пчела имеет обыкновение жалить, кусать, назовите, как хотите…

– Как говорится в одной пословице: чтобы пчел водить, надо их сердцем любить. Впрочем, надо сердцем любить все, что делаешь. Мои пчелы очень миролюбивые, не лезут к тебе и не жалят, что бы ты ни делал: снимаешь рой или качаешь мед…

Есть у Василия и сад – огород, к которому он запретил с некоторых пор прикасаться маме, Татьяне Георгиевне, – возделывает его сам.

– Во-первых, маме пошел 89-й год, – поясняет Василий, – и это солидный возраст. Во-вторых, ей дай волю, огородное пространство, как и палисадник, клумбы, у нее запестрит цветами, как и было до недавнего времени. Но она быстро примирилась с тем, что вместо цветов идут волнами картофельная ботва, вершки свеклы, моркови, листва зелени, когда, посмотрев по телевизору прямую линию с Президентом страны, увидела видео, на котором женщина демонстрировала Путину чудовищные ценники в одном из овощных магазинов г. Липецка: бананы – 70 рублей, морковь – 110 рублей…

Пока Василия ненадолго отвлек сосед, оглядываюсь окрест. Чего только нет в этом удивительном дворе! Два дома – старый родительский и новый, Василием отстроенный, им же возведенная между ними современная кухня, баня, гараж, над новым домом резная деревянная мансарда.

В это время из дома вышла Татьяна Георгиевна. На вопрос: «Как живете – можете, бабушка?» отвечает: «Я недавно вычитала одну байку, не удивляйтесь, я много читаю, потому что проработала почтальоном, разнося вашу, мною очень любимую, газету и другие издания, почти 30 лет. Так вот вам байка: «Девочки хотят во все времена походить на девушек, девушки на женщин, что постарше, а старушки просто походить…» Вот и мне походить бы до тех пор, пока не зазвенят голоса детишек Васи во дворе, а больше ничего не надо. Но у него пока один ответ: «Какие мои годы, мама!»