Давно известно, что человек, преданный искусству, не может оставаться в рамках одного жанра или стиля, потому что такие ограничения – всё равно, что кандалы для художника.

Вот и Альберт Батчаев, будучи переводчиком Хайяма, не менее уверенно проложил свою дорогу в карачаевской поэзии.

Родившийся и ныне живущий в Домбае, он, безусловно, выступает как тонкий лирик-пейзажист. Но как человек, переживший тяготы депортации, Альберт Батчаев выступает и летописцем многих знаковых для народа событий.

Альберт Муссаевич переводит также Священный Коран на карачаевский язык в стихотворной форме. Как отмечают критики, он является одним из главных хранителей языка и памяти нации.

И еще. Тезис о том, что творческий человек никогда не закроется в узком инкубационном процессе, подтверждается тесным сотрудничеством поэта и переводчика Альберта Батчаева с поэтом и переводчиком Владимиром Романенко. И это сотрудничество выливается в прекрасную мелодию русского поэтического слова.

Любовь моя

Из-за гор поднимается сонм облаков,
Белизной заполняя простор голубой,
Словно мыслями вспенит мой ум молодой,
Словно грёзами – сердце оденет в покров.

Всё бесследно уйдёт в сотнях дней и ночей,
Время, будто река, переносит года –
Только ране любви не уйти никогда
Из души неспокойной, горячей моей.

Даже если умру и исчезну навек –
Из подземного мира печальных полей
Ты, живая любовь из могилы моей,
Ярким алым цветком снова выйдешь на свет.

День печали

Сегодня – день печали Карачая,
Тот чёрный день запомним мы навек –
Как от зимы весну не отличая,
Был в тяжком горе каждый человек.

Нас разбросали в азиатских далях,
В потоке рваных и кровавых дней,
Каких мы только мук не испытали:
Морозы, голод, зной и смерть детей.

В теснинах горных и в глухих долинах
Рассеяли народ, как соль в реке.
Ушло из жизни больше половины
От нашего Кавказа вдалеке.

Но только ложь исчезнет – верю, знаю,
И поколенья внуков и детей
Она не очернит, не запятнает
В счастливых временах грядущих дней.

Но и могилы павших на чужбине,
По родине тоски душевной тень
Мы будем помнить вечно. Как и ныне.
Второе ноября – наш скорбный день.

Матери

Из сердечных сосудов средь ночи и дня
Молоком ты кормила, поила меня,
Материнскою ласковой, нежной рукой
Мне лицо умывала кубанской водой.

Ты мой сон сохраняла дыханьем своим,
У кроватки моей стал твой локон седым,
Через время забот и бессонных ночей
Ты меня привела в мир достойных людей.

Были годы труда, обретений, потерь,
Но безмерно я чту твою святость, поверь,
И твоя доброта в бесконечности дней
Будет в сердце моём, и в улыбках детей.

Я хочу возвратить хоть частичку труда,
Что отдала мне ты в тех далёких годах.

Благая весть

К 50-летию возвращения карачаевцев.

Дал паровоз гудка высокий тон –
Как будто прозвучала весть благая –
Так возвратился первый эшелон
Из дальних мест на землю Карачая.

Вот на перрон ступил старик седой,
Окинул взглядом горные вершины –
Эльбрус вдали в накидке снеговой,
Цветущую Кубанскую долину.

Спустился спешно к берегу реки
И воду зачерпнул своей папахой,
И, словно заливая боль тоски,
Он воду эту жадно выпил махом.

Потом он камень с берега поднял,
Его тепло обнял он, словно друга,
И, уронив слезу, поцеловал
Как пядь родной земли после разлуки…

И вышел из вагонов весь народ,
На миг забыв о времени лишений!
Для Карачая этот мирный год
Воистину стал Годом Возвращенья.

А в светлый майский день душа поёт,
Теперь для нас он – Праздник Возрожденья.

Переводы с карачаевского Владимира РОМАНЕНКО.