Хуже войны нет ничего в этой жизни
Военкор-доброволец Георгий Мамсуров вместе с младшим братом Александром освещает действия добровольческих батальонов в зоне СВО
![](https://denresp.ru/wp-content/uploads/2023/09/georgiy_mamsurov_voyennyy_korrespondent.jpg)
![Георгий Мамсуров выступает на форуме «PRO Кавказ»](https://denresp.ru/wp-content/uploads/2023/09/georgiy_mamsurov_voyennyy_korrespondent.jpg)
Во время медиа-форума «PRO Кавказ», который проходил во Владикавказе, мне посчастливилось встретиться с множеством удивительных людей. Один из них – специальный военный корреспондент Георгий Мамсуров, который вот уже много месяцев ведет свои репортажи из зоны СВО. Георгий любезно согласился дать интервью и рассказать о свой службе.
– По образованию я не журналист, – начал свой рассказ о себе Георгий. – После окончания Российского государственного гуманитарного университета в Москве по специальности «Международный менеджмент» меня призвали на срочную службу в ряды Российской армии. По возвращении из армии мне предложили работу на телеканале «Россия-1», где я начинал с самых низов – студийным администратором. Работа так себе – встреча гостей, их сопровождение в студии… Так я дослужился до редактора одного из телевизионных ток-шоу. Дальше – больше. Когда в 2014 году начались события в Донбассе, которые до глубины души меня тронули, решил уехать туда в качестве корреспондента и воочию все увидеть: пообщаться с людьми, встретиться с местными властями. Так начались мои отношения с Украиной.
– А как вы оказались вместе с бойцами батальонов «Шторм-Осетия» и «Алания», которые сегодня выполняют боевые задачи в зоне СВО?
– Когда началась специальная военная операция, почти все мужчины – корреспонденты уехали работать на территорию Украины спецкорами, но спустя месяц их нужно было подменить, чтобы они вернулись домой на побывку. Популярный телеканал «Звезда» нуждался в военных журналистах. Вот тут пришло и мое время – я вызвался сам, потому что имел кое-какой опыт, знал территорию, проблемы, людей и их менталитет, да и с военными работал не раз. Так я стал штатным военкором на «Звезде». Через какое-то время была объявлена мобилизация. Я понимал, что не сегодня завтра мне и моему младшему брату Александру придут повестки, потому что мы оба в звании сержантов первой категории. Мне нужен был оператор для работы в тандеме, а тут такой случай – брат тоже был настроен ехать… В общем, не стали ждать особого приглашения…
Мой звонок в компетентные военные органы нашего региона с просьбой прикрепить меня и моего брата к батальонам «Шторм-Осетия» и «Алания», где служат наши земляки-осетины, в качестве военкора и оператора имел успех. Так, подписав контракт, мы вступили в воинские формирования, созданные под патронажем Главы Северной Осетии – Алании Сергеем Меняйло. Соответственно, работу на «Звезде» я приостановил.
– Трансформация из штатного военкора в военкора-добровольца, по вашим словам, была необходима, не означает ли это то, что таким образом вы хотели взять под опеку младшего брата?
– Я и мой брат – взрослые люди. Мы четко понимаем, что такое поддержка друг друга на боевых позициях. Это скорее товарищеская солидарность, доверие. Он прикроет мою спину, я – его. И потом, не забывайте, что журналисты являются приоритетной целью для врага, который старается минимизировать информационное поле противника, принимая радикальные меры, истребляя военкоров на передовой и в тылу. Я бы даже сказал, идет настоящая охота на российских журналистов.
– На каких территориях вам приходилось работать?
– Донецк, Запорожье, Херсон… С тех пор, как оказался в зоне боевых действий, освещаю работу осетинских добровольческих подразделений. Хотя слово «осетинские» очень условно: бок о бок с ними на передовой доблестно выполняют свой воинский долг и ребята из остальных кавказских регионов: Адыгеи, Краснодарского и Ставропольского краев, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии…
Кстати, что касается национального состава нашего батальона, то порядка тридцати процентов его бойцов – выходцы из российских регионов: из Подмосковья, Средней полосы России, Урала. Так что состав интернациональный.
– Георгий, вы как-то сказали, что свое профессиональное предназначение вы видите в том, чтобы нести людям правду. Получается ли и сейчас следовать этим принципам?
– Зачем я там? Чтобы победить. Знаете, не все же решается на поле боя, с оружием и пулями, – размышляет боец. – Информация – тоже мощное оружие, как показала нам практика на примере Украины. Микрофон может быть оружием пострашнее ядерного. Когда я начал работать там, это остро почувствовал. Я же вижу, что люди смотрят мои материалы, как они отзываются о них, какие эмоции испытывают. Поэтому моя задача – работать на наших людей, которым эта правда ежедневно нужна, как воздух. У которых там родные, дети, внуки, племянники. Им информация о ребятах, о том, как там они живут, как себя чувствуют, что происходит, действительно жизненно необходима.
Я воюю так же, как ребята-бойцы, только они с оружием, а я с камерой. Себя полностью отождествляю с бойцами, мы уже ничем от них не отличаемся. Рядом со мной плечом к плечу стоят мобилизованные учителя, музыканты, врачи. И военный корреспондент на данный момент – это не какая-то там совершенно необычная работа.
– Ложь, дезинформация в СМИ приобрели в последнее время невероятные масштабы. Как вы им противостоите?
– Да, фейки идут сплошным потоком, в том числе про наши батальоны. Нам за последние полгода пришлось отработать порядка 6 ложных информаций, причем они были запущены очень профессионально, по республиканским каналам, – говорит Георгий. – О том, что наш батальон уничтожен, отступил, что убили командира. Мы хорошо их отрабатывали, но свой эффект они все же дают. Представляете, мама бойца прочитает такие «новости»? Да, через несколько часов мы выпустим опровержение, покажем ребят, что они живы и здоровы, я поеду туда, поговорю с ними и все расскажу. Но эти два часа в каком стрессе будет находиться человек! Легко может и инфаркт, и инсульт случиться.
– Вы побывали в разных горячих точках: Сирии, Нагорном Карабахе, в Донецке после 2014 года. Сейчас освещаете СВО. Какие ваши ощущения, какая она, война?
– Честно сказать, по молодости, в дальних командировках, война, при всех ее ужасах, была «в кайф» и давала адреналин, внутренний мощный подъем. Но все изменил Мариуполь. Теперь смотрю на мир совершенно другими глазами. Когда ты в другой стране, ты абстрагируешься, тебе кажется, что это все какая-то игра. А когда попадаешь в город с нашими панельками, многоэтажками, когда слышишь, что люди говорят на твоем же языке. И среди них тысячи погибших мирных… Ты видишь, как «азовцы» на первых этажах заваривали двери, замуровывали людей в подвалах. И ты понимаешь, что хуже войны нет ничего в этой жизни. Тогда я отчетливо осознал, что наши ребята сюда приехали именно закончить войну. Сейчас все мы, кто там находится, и мужчины, и женщины, все идут к этой цели. И только единственным способом – победой. Против нас враг, которому чужды какие-то человеческие правила или моральные ограничения. Мариуполь четко показал: нужно идти до конца.
Справка
Военный корреспондент (военкор) – корреспондент, сопровождающий армию, авиацию и флот во время военных действий и освещающий события войны в прессе. С начала СВО боевые действия освещали как профессиональные журналисты, так и самоучки. Аудитория многих военкоров, ведущих собственные телеграм-каналы, достигает сотен тысяч подписчиков.
{{commentsCount}}
Комментариев нет