Продолжение. Начало ч 1 , ч 2.

Выкуп кровью

Заручившись поддержкой Буденного, Логвинов начал действовать. После встречи с Буденным Логвинов провел переговоры с командованием 16-й дивизии, а в ночь на 6 октября уже провел свою первую операцию уже на стороне красных.

Жду дальнейших распоряжений

В ходе отчаянной и смелой операции одним махом было уничтожено несколько отрядов во главе с командирами. В своем рапорте начальнику 16-й кавдивизии, Логвинов сообщал: «Доношу, что в ночь на 6-е (октября – Н. К.) закончены банды до основания. Убитых – 8 человек, в плен взято 4… офицеры (штабс-капитан Николаев, хорунжие Ренсков и Яковлев – Н. К.), все перебиты, Супрунов убит тоже. В назначенных районах ликвидация банд закончена. Жду дальнейших распоряжений».

Позднее, в автобиографии Логвинов рассказал подробности этой операции.

Его пригласили на совещание руководителей белогвардейских отрядов, в котором принимали участие полковники Васильев и Трубачев, подъесаул Беззубов, сотники Супрунов и Третьяков, есаул Амосов, поручик Третьяков. В ожидании прибытия всех участников, один офицер начал рассказывать о том, как он, будучи пьяным, заставлял своих денщиков целовать сапоги, «что и исполнялось беспрекословно». Логвинов задал офицеру вопрос: «А неужели за это борется офицерство?» Ему ответили, что вопрос наивный, офицеры являются привилегированным классом и должны получить свое. Тогда Логвинов показал на рядовых солдат и спросил: «Что вы должны дать им?» «Такими же должны остаться», – ответили командиры повстанцев. Схватив пулемет системы «Льюис», Логвинов начал стрелять в упор в присутствующих, убил Супрунова, Амосова, Васильева, капитана Николаева и др. Преданные Логвинову солдаты накинулись на других присутствующих белогвардейцев и изрубили до 300 человек, при этом захватили до 400 лошадей, 13 пулеметов, много винтовок и др. вооружения и снаряжения.

На этом дело не закончилось. Последовали другие поручения от Балахонова. Требовалось «видных главарей и руководителей банд» доставлять живыми в штаб бригады в станицу Боргустанскую.

В короткий срок Логвинов со своей сотней бойцов очистил районы Войскового леса и Пятигорья, то есть выполнил работу двухтысячного отряда Блинова.

Последней операцией, которую Логвинов провел под видом повстанца, стала ликвидация отряда сотника Овчинникова, который действовал в бурунах Кизлярского уезда.

Для того чтобы войти в доверие к местным повстанцам, 10 декабря в хуторе Ивановом (20 верст северо-восточнее станицы Курской) было инсценировано преследование логвиновского отряда 93 полком. Погоня, судя по всему, была разыграна весьма правдоподобно: у отряда было отбито 30 пудов муки, убита лошадь, ранено семь лошадей, пострадали и два бойца, получивших ранения. Кроме того, в ст. Курской одного бойца украли, а троих взяли в плен.

После такого спектакля Логвинову не составило труда заключить 15 декабря 1921 года соглашение с Овчинниковым о вхождении в его Бурунский партизанский отряд.

Операция по внедрению частей Логвинова в отряд Овчинникова была проведена более чем своевременно. 19 декабря в ставке Терекли-Мектеб к отряду Овчинникова должны были присоединиться отряд Конаря (60 саб.) и отряд Сычева (70 саб.), после чего объединенный отряд под руководством Овчинникова должен был выступить на Кизляр и начать громить города и железные дороги. Логвинов решил пойти ва-банк. В ночь дежурства своего отряда он задушил Овчинникова, вырезал весь штаб отряда (13 офицеров) и, ворвавшись в здание, где спали бойцы Овчинникова, начал расстреливать из пулемета спавших на нарах. 30 повстанцев, укрывшись в одной из комнат, открыли по Логвинову огонь. Выскочив на улицу, Логвинов продолжил стрельбу по окнам здания и лошадям. Из 150 бойцов отряда Овчинникова 50 было убито, остальные, во главе с тяжелораненым сотником Третьяковым, бежали в северо-восточную часть Кизлярского уезда. В отряде Логвинова один человек был убит, один умер от ран, семеро были ранены и доставлены в Кизлярский лазарет.

После такой операции действовать как бело-зеленый Логвинов, конечно, уже не мог. Как он сам отмечает в автобиографии, «командование Северо-Кавказского военного округа в лице тт. Ворошилова, Буденного, Бубнова, Левандовского, видя, что я ликвидировал все банды, предложило мне через начдива т. Груздова и начдива т. Балахонова возвратиться со своим отрядом в ряды Красной Армии». 17 декабря 1921 года Логвинов сформировал отдельный конный отряд Северо-Кавказского военного округа и был назначен его командиром.

В этом качестве Василий Григорьевич провел целый ряд блестящих операций по уничтожению отрядов Конарева, Сычева, Кожевникова, Тискова, Гробова, Морозова. «С 25-го декабря 1921 года по 15-е июня 1922 года поименованные банды мною были уничтожены полностью с главарями», – отмечал позже в автобиографии Василий Логвинов. Всего же на его счету было 15 повстанческих отрядов.

Краснознаменец

Понятно, что уход к бело-зеленым не прошел для Василия Григорьевича даром. Он был исключен из партии и даже все его подвиги на ниве борьбы с бандитизмом не гарантировали безопасность. Нужна была, как говорил профессор Преображенский, «такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог даже подойти к двери моей квартиры! Окончательная бумажка! Фактическая! Настоящая! Броня!». О том, что швондеров вокруг хватало, говорил факт попытки ареста Логвинова в ноябре 1921 года, от которого его спасло только личное вмешательство командования СКВО.

Дать такую бронь ему мог тот, с кем Василий Григорьевич заключил сделку в начале октября 1921 – Семен Михайлович Буденный. Тем более, что все свои обязательства Логвинов выполнил и внес сполна плату за свое прощение, плату кровью.

1 июля 1922 года его вызвали в Реввоенсовет СКВО в Ростов-на-Дону, где рассматривался вопрос об его амнистировании и награждении орденом Красного Знамени. Так что заветную «броню» он получил: в орденской книжечке на пяти страницах рассказывалось о его «грехопадении» и воистину геракловых подвигах, совершенных ради искупления измены. Закреплялась эта «индульгенция» подписями высших военных авторитетов того времени – Климента Ворошилова и Семена Буденного. Этот документ весьма красноречив. Необычно даже его начало: «Наградить знаком отличия ордена «Красное Знамя» № 10803 товарища ЛОГВИНОВА, Командира 2 дивизиона 93 Кавалерийского полка за то, что он и вместе с ним 77 красноармейцев откололись от полка и Красной Армии и перешли на сторону бело-зеленых…». За такое обоснование обычно ставили к стенке, а не орденами награждали, но это был не тот случай. Дальше следовало перечисление его заслуг в борьбе с бандитизмом. Завершался документ пафосно: «Лютой храбростью и неутомимостью в борьбе с бандитизмом тов. Логвинов вполне искупил свою вину перед Республикой и восстановил себя во всех правах честного воина в Рабоче-Крестьянской Красной Армии».

Наталья КРАТОВА.

Продолжение следует.

Справка

Орден Красного Знамени – один из высших орденов СССР. Первый советский орден. Был учреждён для награждения за особую храбрость, самоотверженность и мужество, проявленные при защите социалистического отечества. Вплоть до учреждения ордена Ленина в 1930 году орден Красного Знамени являлся высшим орденом Советского Союза.