Фото на память с бойцами Ойротского погранотряда, 20 апреля 1934 года (В. Г. Логвинов в 3 ряду, в центре)

Продолжение. Начало ч 1, ч 2, ч 3.

На службе Советам

После судьбоносного заседания Реввоенсовета Василий Григорьевич вместе со своим отрядом был направлен на борьбу с басмачами в Туркестан, где принял участие в ликвидации банд Базар-Бека, Иохун-Бека, Овде-Окуля. В автобиографии он отмечает, что за боевые отличия он получил орден Красной Звезды Бухарской Народной Советской Республики. 3 января 1923 года отряд Логвинова был расформирован, а сам Василий Григорьевич был направлен командиром разведки 62 полка, а вскоре был уволен в бессрочный отпуск по состоянию здоровья.

Вероятно, причиной увольнения было подорванное здоровье. Логвинов говорит о четырех ранениях, полученных во время службы в Красной Армии, из которых два – тяжелых, поскольку, по словам Логвинова, после увольнения он два года тяжело болел. Впрочем, без дела он не сидел. Почти год, с 8 августа 1923 года по 1 июля 1924 года, работал объездчиком полей и лесов при Орском государственном конном заводе.

Потом он вернулся на Кавказ и полтора года, с 15 июля 1924 по 15 января 1926 года, проработал в Пятигорске, в Терском окружном отделе ОГПУ в отделении по борьбе с бандитизмом в должности инструктора самообороны. Сведений о том, чем он здесь непосредственно занимался, не сохранилось, однако можно предположить, что задания он выполнял ответственные. Согласно выданному ему Терским окротделом ОГПУ удостоверению ему было разрешено в пределах Суворовского, Ессентукского районов Терокруга производить оперативную работу по ликвидации бандитизма, «согласно имеющемуся у него заданию, оглашению не подлежащему».

В 1926 году Василий Григорьевич опять попытался уйти «на гражданку»: устроился охранником на Северо-Кавказской железной дороге, потом брандмейстером в Государственном объединении Грозненской нефтяной промышленности «Грознефть». Но его боевой опыт был востребован, и Логвинов вновь попадает в «органы», возглавив Грозненский отдельный взвод отряда особого назначения полномочного представительства ОГПУ Северо-Кавказского края.

В 1930 году Василий Григорьевич восстановился в рядах партии. Это было последним подтверждением его реабилитации.

С 3 декабря 1930 по 29 мая 1931 года Василий Григорьевич прошел обучение в отделе старшего комсостава на Кавалерийских курсах усовершенствования командного состава РККА в Новочеркасске. По окончании курсов он вернулся в Грозненский полк особого назначения на должность командира эскадрона. 30 июля Логвинов был зачислен в резерв Административно-организационного управления ПП ОГПУ СКК, а уже осенью, 24 октября, 1931 года был откомандирован в Новосибирск, в полпредство ОГПУ в Западно-Сибирском крае. По прибытии с 1 ноября 1931 года был назначен помощником коменданта Ойротской комендатуры по строевой части. В этом удаленном уголке Горного Алтая, в селении Кош-Агач на границе с Монголией Логвинов прослужил до 1934 года.

Об этом периоде имеется мало документальных свидетельств, однако в семье Логвиновых сохранились истории, которые нам поведала Елена Полуянова.

Согласно одной из этих историй, в одной из стычек отряду Логвинова не повезло: бойцов перебили, шла зачистка, раненых добивали. Василий Григорьевич попытался притвориться мертвым, чтобы дождаться, когда враги уйдут. Однако, когда подняли его руку, чтобы проверить, жив ли он, заметили подвох. Пулю решили не тратить. Один из бандитов захватил сзади Логвинова за верхнюю челюсть, приставил большой кинжал, намереваясь перерезать горло. Василий Григорьевич сумел сгруппироваться, в какой-то момент опустил голову вниз и укусил врага за руку. Тот выстрелил в шею сзади, пуля прошла навылет. В этой схватке Логвинов чудом остался жив, но получил травму, из-за которой стал кривить шеей. Этот дефект, если присмотреться, можно разглядеть на его фотографиях.

Другая история хорошо показывает сложность и жестокость того времени. Отряд Логвинова раскулачивал большую семью, скотину забирали, а хозяев отправляли на поселение. Глава семейства просил пощадить сына-подростка. «Нас забирайте, а сына оставьте, он же еще ребенок», – говорил он. Логвинов сжалился и оставил мальчонку. Спустя какое-то время Василий Григорьевич сидел вечером на заставе, что-то писал. Внезапно собака начала лаять на окно, стала вести себя агрессивно, кидаться. Логвинов выглянул, посмотрел – никого. Выругал собаку, которая свалила телефон. Ночью пес опять стал проявлять тревогу, лаять на дверь. Василий Григорьевич взял пистолет, открыл дверь. В темноте его освещенный профиль был хорошо виден. Раздались выстрелы. Отряд подняли в ружье, стали стрелять в темноту. Рано утром стали осматривать окрестности. Нашли примятые кусты с каплями крови. Стали прочесывать ближайший лес и обнаружили человека, который лежал лицом вниз. Когда его подняли, Логвинов увидел того самого паренька, которого пожалел. Мальчик хотел отомстить за своих родителей.

Отслужив на дальних рубежах, Василий Логвинов в очередной раз попытался завершить военную карьеру. 31 марта 1934 года он направил заявление об увольнении из войск ОГПУ.

К этому времени, помимо ордена, он был награжден боевым оружием: 4-линейной винтовкой системы Мосина-Бердана, пистолетом Маузер калибра 7,65, пистолетом калибра 6,35 и биноклем. На этот раз Логвинов уходил из армии окончательно и бесповоротно, оформив пенсию по выслуге лет 7 мая 1934 года. Василий Григорьевич переехал на юг, на побережье Черного моря. Получил квартиру в Анапе, работал старшим служителем Утришского огня (маяка), а в 1937 году перевелся на работу старшим маячником в с. Джубга. Он и здесь смог проявить себя: в трудовой книжке – две благодарности: «За отличные показатели в работе» и «За стахановскую ударную работу». Его часто приглашали в местную школу для бесед с ребятами. 2 марта 1940 года он уволился по собственному желанию и завершил свою трудовую деятельность.

Впрочем, последний аккорд был еще впереди.

Наталья КРАТОВА.

Продолжение следует.