Директор САО РАН Геннадий Валявин и руководитель научного направления САО Валерий Власюк награждают руководителя операторов СЭК БТА Дениса Архипова

Источник — Фото Екатерины ФИЛИППОВОЙ

Сотрудники обсерватории, чья работа была связана с наблюдениями на телескопе, с обслуживанием его, с созданием научных приборов, были награждены почетными грамотами. А после торжественной части, как рассказала нам заместитель директора САО РАН по внешним связям Екатерина Филиппова, сотрудники обсерватории приступили к самому интересному – воспоминаниям ветеранов работы на БТА.

Предвидевший многое

Старший научный сотрудник группы релятивистской астрофизики Владимир Плохотниченко подготовил презентацию о работе своего научного подразделения, возглавляемого в 1970-1980-е годы одним из ведущих в СССР астрофизиков-теоретиков Викторием Шварцманом. В. Шварцман одним из первых (а может быть, самый первый) предложил метод обнаружения черных дыр по наличию аккреции – свечения падающего на черную дыру вещества. Наблюдатели САО со дня на день ожидали открытия черной дыры. По словам Владимира Леонидовича, существовал даже дежурный мотоциклист, который, получив информацию об обнаружении черной дыры, должен был вскочить на мотоцикл, помчаться в станицу Зеленчукскую на главпочтамт и отправить телеграмму об открытии в академию наук. К сожалению, при жизни Шварцмана черную дыру пронаблюдать так и не удалось. Викторий Фавлович трагически погиб в 1987 году.

Два годовых бюджета Академии наук СССР

Серию воспоминаний продолжил главный научный сотрудник лаборатории внегалактической астрофизики и космологии Игорь Караченцев, который работает в САО РАН практически со дня основания обсерватории. Игорь Дмитриевич напомнил, как начиналась деятельность по созданию наблюдательной аппаратуры – светоприемников – для БТА силами сотрудников САО: астрономов и инженеров. Дело в том, что телескоп без светоприемников слеп, как, скажем, фотоаппарат без пленки. Каким бы большим и прогрессивным ни был телескоп, для него должен существовать парк светоприемной аппаратуры.

«Шестиметровый телескоп обошелся науке очень дорого. Стоимость его была равна двум годовым бюджетам академии наук. Но Мстислав Всеволодович Келдыш, который был президентом Академии наук, понимал, что, раз мы запускаем спутники, космонавтов, мы должны и наземную астрономию тоже подтягивать до приличного уровня», – сказал Караченцев.

Игорь Дмитриевич вспомнил коллег, которые были первыми, выполнявшими наблюдения из кабины первичного фокуса телескопа. В этом коллективе отчаянных мужчин была и одна женщина – Алла Ивановна Шаповалова. Дело в том, что кабина наблюдателей находится на высоте 24 метров над главным зеркалом. В ней приходилось сидеть неподвижно на протяжении 8 часов в холоде, потому что помещение вокруг телескопа должно было охлаждаться до температуры наружного воздуха. Остальные женщины-астрономы внегалактической группы САО участвовали в наблюдениях, находясь у пульта управления телескопом.

Политический вопрос

Владимир Панчук, главный научный сотрудник лаборатории астроспектроскопии, считает, что «строительство шестиметрового телескопа – это был политический проект. Почему шесть? Потому что надо сделать больше, чем пять». Ведь самым большим в мире в то время был пятиметровый телескоп на горе Паломар в США. Далее Панчук вспоминает трудности, с которыми столкнулись астрономы в первые годы эксплуатации БТА. По его мнению, специалисты по астрономическим приборам из других обсерваторий Советского Союза неохотно помогали корректно настроить приборы, не делились своим опытом работы на этих инструментах.

«Те, которые уцелели сегодня, они решали свои проблемы сами. Поэтому я благодарен тем, кто помогал, – далее говорит Владимир Евгеньевич. – Их немного, но это было реально осязаемо. Запомните одну простую вещь: Специальная астрофизическая обсерватория становилась на ножки – на четвереньки, потом на ножки – без помощи советских астрономических учреждений».

Иных уж нет, а те далече…

Все выступавшие вспоминали своих коллег, многих из которых уже нет в живых. Виктор Бычков, старший научный сотрудник лаборатории физики звезд, рассказал о своем друге, соратнике, выдающемся энтузиасте Викторе Георгиевиче Штоле. Виктор Георгиевич был талантливым инженером. Он сконструировал и построил водородный магнитометр – прибор для измерения магнитных полей звезд и других космических объектов. По словам Бычкова, этот прибор позволил астрономам САО быть самыми передовыми в мире в области измерения магнитных полей астрономических объектов в течение 20 лет со времени его создания.

Как рассказывает Екатерина Филиппова, при упоминании имени Штоля аудитория оживилась. Дело в том, что этот человек был своего рода легендой САО: балагур, жизнелюб, неутомимый помощник наблюдателей, фанатично преданный науке инженер. Он – герой наибольшего числа городских легенд САО. «К сожалению, его уже тоже нет с нами…», – с грустью отметила Екатерина Эдуардовна.

«Как молоды мы были…»

Руководитель группы изучения внегалактических систем Николай Александрович Тихонов сказал, что в воспоминаниях коллег сегодня преобладают две темы: «как молоды мы были» и «приключения в стакане» – так астрономы называли кабину главного фокуса БТА. Он кратко рассказал о своем приключении «в стакане», когда во время одного из наблюдений ему пришлось висеть в пустоте над 6-метровым зеркалом, в котором отражались звезды.

Тихонов напомнил, что в первые годы работы 6-метрового телескопа в САО приезжало много зарубежных ученых, чтобы посмотреть, как функционирует наш телескоп, и построить у себя большие телескопы по образу и подобию БТА.

В конце своей речи Николай Александрович задал вопрос: почему за пятьдесят лет в России не был построен ни один крупный астрономический инструмент, который так нужен нашим исследователям? Ответа не было…

После выступления всех желающих был показан фильм «Объять необъятное» (1987 год) об астрономии и о САО, в частности, в котором в качестве ведущего выступал Сергей Петрович Капица.