В. Г. Логвинов с орденом Красного Знамени, с которым он шел в последний бой

Окончание. Начало ч 1, ч 2, ч 3, ч 4.

Великая Отечественная

Наверное, об этом можно было только мечтать: домик у моря, хорошая пенсия, приработок на спокойной работе, жена… детей, вот, правда, Бог не дал, но Василий Григорьевич удочерил ребенка своей второй жены – девочку Сашу, так что услышал он и топот детских ножек. Еще нет пятидесяти, и впереди, кажется, долгие годы спокойной размеренной жизни. Но тут началась война. Военно-врачебная комиссия, которую Логвинов проходил перед выходом на пенсию, признала его негодным к военной службе. Однако отсиживаться в кустах было не в характере Василия Логвинова.

Вновь в строю

Сразу же после объявления войны Туапсинский райком партии и райисполком решили создать истребительный батальон, который должен был в случае оккупации территории фашистами остаться в тылу врага для ведения партизанской войны, а до этого момента перед батальоном ставилась задача не допустить высадки вражеского десанта с моря и воздуха, поручалась охрана мостов, дорог, колодцев и других общественных объектов. Лучшей кандидатуры для командира такого подразделения, чем Василий Логвинов, имевший огромный опыт партизанской борьбы, придумать было сложно. Под его непосредственным руководством были заложены две партизанские базы в районе деревни Полковничьей и хутора Кузнечного. Здесь были установлены два скрытых сторожевых поста и две землянки-казармы на 50 и 80 человек. Работа продолжалась и зимой, которая была очень суровой. В снежные бури и метели бойцы истребительного батальона кирками и ломами выдалбливали пещеры для склада партизанской базы, оружия, боеприпасов и продуктов. Обмораживаясь, проваливаясь в мокрый снег, перетаскивали вьюки, мешки и тюки. Вместе с Василием Логвиновым в отряде служил и его брат Семен.

К августу 1942 года фашисты уже захватили Армавир, стратегическое значение приобрело направление Майкоп – Туапсе. Критически важно было не допустить выхода противника на Туапсе. В такой ситуации Логвинов принял решение идти на фронт. Собрав бойцов истребительного батальона, он провел учения и убедился в их готовности к партизанским боям.

22 августа 1942 года он добровольно пошел в армию и был направлен командовать взводом в 3 батальон 68-й отдельной морской стрелковой бригады.

Сохранившиеся воспоминания сослуживцев дают нам некоторое представление о Василии Григорьевиче как человеке.

По описанию его однополчанина, Юрия Петровича Голембновского, Василий Григорьевич Логвинов был выше среднего роста, сухощавый, с воинской выправкой и серебристой щетиной на лице, понимал острую шутку, любил и понимал природу. После дневных боевых занятий Логвинов часто беседовал с бойцами. «Рассказывал Василий Григорьевич увлекательно, умело, с использованием шуток. Слушали его всегда внимательно. Темы его бесед были самые разнообразные, но все они сводились к любви к Родине, обязанности советского воина в случае нужды и жизнь отдать за нее, любимую Родину. Расходились поздней ночью, всегда неохотно…»

Бой у станицы Кабардинской

Было бы удивительно, если бы такой человек, как Василий Логвинов, чья жизнь была полна изломов и противоречий, умер обычной смертью.

С фронта он не вернулся, и лишь после войны, 28 января 1948 года, супруге Логвинова Елене Ивановне пришла похоронка из Адлерского военкомата. Однако ни места гибели, ни места захоронения в «похоронке» указано не было.

Лишь много позже удалось установить обстоятельства гибели отважного командира.

Батальон, в котором служил Логвинов, получил приказ уничтожить артиллерийский дивизион противника, который находился на безымянной высоте 408.7 у станицы Кабардинской и беспрерывно обстреливал дорогу в глубину до 30 км, по которой подвозили боеприпасы и продукты к переднему краю. В ночь с 11 на 12 октября батальон в полном составе бесшумно зашел в тыл противника, после четвертой контратаки сопротивление гитлеровцев было сломлено, и безымянная высота была взята. Артдивизион был полностью разгромлен, захватили пленных и трофеи.

Командир роты, в которой воевал Логвинов, Кирилл Дмитриевич Смолянец рассказал подробности того боя: «Я отлично помню Василия Григорьевича Логвинова. Я был его командиром в том бою. Перед боем ему сказали, что он представлен к ордену. «Вместо ордена прошу наградить меня автоматом», – сказал Логвинов. На все подразделение был только один автомат и только у меня. Я снял автомат и передал его Логвинову. С этим автоматом он и пошел в бой и не вернулся. Героический был человек! Какой человек!»

Момент истины

В 1995 году поисковой группой Краснодарской краевой организации «Рубеж» между железнодорожной станцией Чинары и вершиной Сарай-Гора в северной части Туапсинского района были найдены останки пятерых бойцов времен Великой Отечественной войны. Среди найденных вещей был обнаружен орден Красного Знамени, пробитый осколком. На ордене сохранился его номер – 10803. Именно по этому номеру в 1999 году выяснилось, что среди тех пятерых погибших бойцов был и Василий Григорьевич Логвинов.

Думается, что этот орден был по-настоящему дорог Василию Григорьевичу, дорог настолько, насколько дорога была цена, которую он за него заплатил. Недаром орден был на груди Логвинова во время его последнего боя, и что-то есть в том, что осколок, который унес его жизнь, пробил и этот орден, тем самым связав их кровью и окончательно погасив все счета отважного красного командира.

Наталья КРАТОВА.

Кстати,

в октябре 2000 года на доме № 1 по улице Портовой в поселке Джубга, где жил Василий Григорьевич, была торжественно открыта мемориальная доска. Имя героя сегодня носит одна из улиц в поселке Джубга.