Максим Жилин со своей мамой Татьяной Николаевной

Уже четыре года идёт специальная военная операция. Наши земляки вместе со всей страной стоят на страже рубежей России. За это время мы узнали много имён героев – настоящих мужчин. У каждого из них своя история, и каждая достойна того, чтобы о ней рассказали. Сегодня наш рассказ о Максиме Жилине из Усть-Джегуты, человеке, который прошёл через пекло Херсона и Запорожья, лишился ноги, но не сломался.

Максим родился в 1998 году в Усть-Джегуте, вырос здесь же. После девятого класса пошёл в технологический колледж в Черкесске.

– С детства мечтал стать техником-спасателем, инспектором по пожарной безопасности. Хотел спасать людей, предотвращать пожары, наводнения. Потом мне объяснили, что входит в обязанности инспектора. Но в МЧС сказали: «Сперва отслужи в армии – тогда и поговорим», – рассказывает Максим Жилин.

Срочная служба проходила в Миллерово Ростовской области, в радиотехнических войсках. Он видел на своих станциях воздушные цели за 200 километров, отслеживал неопознанные объекты, передавал данные. После возвращения со службы попытал счастье устроиться на работу в МЧС. Не взяли. И тогда он устроился слесарем по газопроводам в «Газпроме», где и работал до мобилизации. А потом началась мобилизация.

Максим признаётся, рвался на передовую ещё с 9 мая 2022-го. Повестка пришла в сентябре.

– Я на работе читал приказ о мобилизации и думал: «Вот сейчас кому-то повезёт». А повезло мне. Мама звонит, в голос ревёт: «Тебе повестка». Я говорю: «Мам, всё нормально, сейчас приеду». Забрал бумагу, отдал начальству, сказал пацанам: «Всё, ребята, я пошёл», – вспоминает Максим.

В 34-й гвардейской бригаде сборы были короткие, освежили навыки, как разбирать автомат, стрелять, одним словом – вспомнили базу. На Херсонское направление отправили на следующий день после того, как новые регионы официально вошли в состав России. Там, на позиции, ему вручили пулемёт и на месте объяснили, как с ним управляться.

Первое время было страшно от неизвестности, вспоминает Жилин.

– Мы не знали, куда едем, что там, как там. Потом враг установил свои часы: с рассветом по нам работала артиллерия, с закатом наступала тишина. Я лежал в окопе, вжимаясь в землю, и слушал, как рвутся снаряды. В кино все красиво, постреляли, и всё. А здесь ты лежишь и непонятно, по тебе сейчас или по следующему. И самое жуткое, когда приходят сослуживцы, показывают фото на телефоне и говорят: «Двести». Вчера мы вместе ели, пили чай, смеялись, обсуждали, как вернемся, а сегодня его больше нет. Ты сидишь, смотришь в одну точку, и внутри пустота. А иногда я и сам думал: «Да прилети уже в меня, заколебался слушать», – вспоминает ветеран СВО.

Но именно в этих окопах рождается и настоящая дружба. Максим нашёл там друзей на всю жизнь. Они созваниваются, приезжают друг к другу, даже если дорога через всю страну.

– Мы делим всё – и радость, и горе, и деньги последние. Если у кого беда – звонок, и мы рядом, – говорит он.

В июне 2023 года их подразделение перебросили на Запорожское направление. То утро началось с обычного завтрака – ничего не предвещало беды. Танк отработал по врагу и уехал. Противник ответил артиллерией – правда, били не по танку, а по пехоте. Поступил приказ: грузиться в КамАЗ, переезжать. Половина взвода залезла в кузов.

– Я закидываю сослуживца на борт, говорю: «Всё будет хорошо». И в тот же миг – взрыв. Ощущение, будто моя нога горит. Смотрю – она висит на лоскуте кожи, ниже колена болтается, – рассказывает собеседник.

Максима вытащили под обстрелом, перевязали на скорую руку и отправили в Мариуполь, в гражданскую больницу. Там, после обследования, хирург вынес вердикт: ногу не спасти, будет ампутация.

– Я тогда взбесился. Начал спорить, кричать, драться – сил не было: «Оставьте мне ногу! Мне 25 лет, я не хочу без ноги остаться!» На что врач ответил: «Если сейчас не отрежем – начнётся гангрена, заражение крови, и мы потеряем тебя», – вспоминает Жилин.

Максим не сообщил своей семье о случившемся, сначала позвонил брату, сказал, что ранен, но «всё под контролем». Но информация просочилась, мать начала бомбить сообщениями: «Что с тобой? Где ты?» Пришлось набраться сил и позвонить ей. Уже на следующий день Татьяна Николаевна была в Мариуполе. Когда вошла в палату, Максим лежал зелёный, почти без сознания.

– Мама посмотрела на меня и сразу поняла – что-то не так. Начала звать врачей, бить тревогу. Оказалось, что в госпитале нет крови моей группы – ее везли с другого конца города, пока везли, меня держали на плазме. Если бы мама не приехала, если бы она не подняла шум – я бы вряд ли выжил. Она вытащила меня с того света.

Далее Максима на вертолете доставили в Ростовский госпиталь, а оттуда – спецбортом в госпиталь в Санкт-Петербурге. Там выяснилось, что рана загноилась – внутри пошло воспаление. Хирурги вскрыли всё заново и сделали реампутацию.

В сентябре 2023 года он получил протез и начал учиться ходить заново. Первое время – два костыля, потом один, потом трость. А потом он увидел, как другие ребята на протезах сразу встают и почти не хромают, и загорелся.

– Я себе сказал: «Я что, хуже других?» И начал тренироваться. Вставал, падал, снова вставал. Переделывал походку три раза, чтобы замах ног был одинаковый, чтобы плечи не перекашивало, чтобы шаг был ровный. Просил друзей смотреть со стороны и говорить, если хромаю. И добился, сейчас почти никто не замечает, – рассказывает Жилин.

Далее возвращение домой, увольнение, медаль Суворова. Максиму предлагали работу при части, но он отказался. Но и на прежнюю работу идти не хотел – перекладывать бумажки не в его правилах. И именно в тот момент ему поступило предложение стать координатором фонда «Защитники Отечества» в Усть-Джегуте, которое он принял. Сегодня его задача – сопровождать уволенных участников СВО и семьи погибших, помогать с юридическими вопросами, лечением, психологией.

– Я сам прошёл этот ад, поэтому знаю, что им нужно. Кто-то не знает, как получить льготы, кто-то боится идти к врачу, у кого-то просто руки опускаются. Я прихожу и говорю: «Вставай, я же встал. И ты встанешь!», – говорит он.

Максим Жилин, несмотря на проблемы со здоровьем, активно занимается спортом. Играет в волейбол сидя, участвует в Кубке защитников Отечества, в настоящее время готовится к чемпионату «Абилимпикс» в Казани по сварочному делу. И, как говорит он сам: «Дом построил, дерево посадил. Осталось сына родить – но для этого (смеётся) нужна невеста, которой пока нет».

Сегодня, как признается сам Жилин, он живет ради матери, ради родных, ради пацанов, которых вытащил, и ради тех, кто ещё ждёт помощи. Он не скрывает, что война оставила шрамы не только на теле. Но он научился жить с ними, а теперь учит этому других.

Кстати,

дед Максима тоже воевал. Его звали Андрей Константинович Хмыров. Он прошёл всю Великую Отечественную – от Сталинграда до Будапешта, домой вернулся с Победой. В их роду мужчины всегда вставали на защиту Родины. Так было и 80 лет назад, так случилось и сейчас – Максим эту традицию продолжил.