Любовь Штемберг

С каждым годом всё меньше остаётся среди нас свидетелей Великой Отечественной войны, тех, кто пронёс её в сердце через всю свою жизнь. Любовь Григорьевна Штемберг родилась посреди кошмара, который трудно представить современному человеку. Её колыбелью стал вагон, увозящий людей в Германию.

Мать Любови Григорьевны, полька Мария Станиславовна, жила с семьей на Смоленщине, которая была освобождена от немецко-фашистских захватчиков 24 сентября 1943 года. Но перед самым освобождением мирных граждан фашисты погнали на запад. В этой обезумевшей толпе, среди пыли и криков, на свет появилась девочка. Ей дали имя Любовь.

Отец Любы, Григорий Егорович Артёмов, в то время воевал. Он так и не узнал, что у него родилась дочь. 19 апреля 1945 года, за три недели до Победы, он погиб в немецком городе Бремен-Холл.

Марии Станиславовне с детьми чудом удалось выжить и вернуться после войны домой. Смоленщина лежала в руинах. Старшая сестра Любы устроилась на вагонно-ремонтный завод, и семье дали комнатушку – крошечную, но всё же лучше, чем ничего. А потом сестра вышла замуж, уехала с мужем в Мурманск – и за сутки Марию Станиславовну с двумя малышами (Любой и её братом Виктором, который был всего на три года ее старше) вышвырнули на улицу.

– В сталинские времена с жалостью было туго, – вспоминает Любовь Григорьевна.

Мария Станиславовна скиталась с детьми по чужим углам, искала, где приткнуться. Решили ехать в Мурманск. И там, в заполярном городе, в 1952 году матери не стало. Ей было 49 лет.

– Нас с братом определили в детский дом под Мурманском, в городе Кировске. Но там уже было переполнено, дети лежали по двое на одной койке, еды не хватало, – вспоминает Штемберг.

Вскоре Люба с Виктором попали в Вологодскую область, в город Грязовец, а оттуда уже в какую-то глухую деревню с названием, которое она и выговорить не может.

– В этом детском доме, – скажет она спустя десятилетия, и голос её дрогнет, – был ад кромешный. Не дай Бог никому такого испытать. Я удивляюсь, как мы там выжили.

А спасла их тётя, Ксения Егоровна Романова, сестра отца. Она разыскала Любу и Виктора, вырастила как своих. Люба училась и в шестнадцать с небольшим получила диплом фельдшера.

По распределению её направили на Урал, где она встретила свою судьбу Эдуарда Штемберга. Фамилия немецкая, а сам уже давно русский, с техникумом за плечами, потом армией, потом юридическим институтом в Свердловске. На Урале они прожили десять лет. Но холодный климат маленьким детям не подходил, и в 1982 году, когда Любе было уже 38, они переехали. Так они оказались в Карачаево-Черкесии, в посёлке Кавказском.

Супруг работал начальником милиции, прокурором в республиканской прокуратуре. А Любовь Григорьевна 57 лет отдала здравоохранению: работала фельдшером, медсестрой, заведующей.

Две дочери – Эмма и Инга получили высшее образование. Сегодня у Любови Григорьевны четверо внуков и двое правнуков. Живут супруги Штемберг вместе с младшей дочкой и внучкой. Занимаются огородом, который наша героиня содержит в идеальном порядке. Отдельная ее любовь – книги.

– Я люблю читать, – говорит она. – У меня очень хорошая библиотека. Не романчики слезливые, а серьёзные писатели. Школьную программу перечитываю, совсем другое впечатление.

Когда Любовь Григорьевна смотрит новости, её сердце невольно сжимается: снова идет война, снова слышатся голоса, пытающиеся исказить правду о прошлом.

Штемберг не любит вспоминать детский дом. Не любит говорить на тему, как осталась без матери в семь лет, как хоронила тётю – ту самую, что спасла от ада. Но считает, что сегодня нельзя молчать, когда кто-то пытается обесценивать подвиги наших солдат в годы Великой Отечественной и сейчас, в зоне специальной военной операции.

Кстати,

Виктор, брат Любови Григорьевны, остался жить на Смоленщине, женился, работал. Любовь Григорьевна поддерживала с ним связь, но в 2004 году Виктор умер. Детей у него не было.