Источник — Фото Светланы ОСЕЦКОЙ

Осень – время особого творческого подъёма для многих поэтов.

Это объясняется не только тем, что яркие и осязаемые образы осени побуждают описывать все краски, оттенки, состояния, звуки. Наблюдая, как природа, уходя в небытие, оставляет после себя яркие следы, поэты испокон века находили в этом параллели с человеческой жизнью. И противоречивое сочетание яркости осени с её неизбывным угасанием становилось для художников поводом для размышлений и источником творческого вдохновения. У старшего поколения поэтов КЧР осень предстает в стихах как живая среда, переживающая свой очередной опыт.

________________________________________________________________

Ах ты, молодость шальная…

Даут Гутякулов

Жизнь, как радуга цветная,
Выбирай себе свой цвет.
Ах ты, молодость шальная,
Блеск минувших бурных лет.
Пронеслась ты без печали
По земле, как ураган.
Жил свободно, без морали,
Соорудив грехов курган.
Ты поблёкла и опала,
Как осенний жёлтый лист,
Судьба кукиш показала
Под разящий громкий свист.

Осень

Байдымат Кечерукова

Небо в грусти сонной тучкой
распласталось над землёй,
Осень в выцветшем платочке
всё прощается со мной,
Паутинка счастья вовсе
оборваться не спешит,
Не оплакиваю осень,
просто сердце чуть щемит.
И с задоринкой притворной
выхожу я в круг плясать,
В такт мелодии минорной
лёгким кружевом играть.
Упиваясь светлой грустью,
провожаю осень я
И шепчу вслед милой гостье:
До… до… До с в и д а н ь я.

Бабье лето

Виталий Миликовский

Похоже, нынче третье бабье лето,
Ведь в октябре случалось оно дважды,
И жарит солнце в спины разогретых,
Одетых по сезону граждан.
На юг давно уж гуси улетели,
В хлеву стоит безмозглая скотина,
А в ноябре в разгаре бабье лето,
И вновь летают нитки паутины!
В домах жара.
Так топят батареи,
Что невозможно к ним и прикоснуться.
И дед Мороз подумал с сожаленьем:
«Эх, не успел я вовремя проснуться!»
Какая это прелесть – бабье лето!
Пусть два, пусть три,
Пусть даже целых восемь!
Пусть вечно будет бабье это лето.
Чем бабья, извините, осень.

Танго кленовых листьев

Владимир Романенко

Под музыку ветра весёлой ватагой
Кленовые листья срываются в танго
И с грацией ловких испанских идальго
Кружат, и летят, и шуршат по асфальту.
Изысканны платья, изящны наряды,
Как будто надеты они для парада,
А яркие краски – не краски – капризы,
Кто знает, быть может, последние в жизни.
Круженье, движенье с дождём или пылью –
Как долго к деревьям привязаны были –
Все месяцы лучшего времени года.
Теперь – только ветер.
И только свобода.
Они ведь не знают – захмурится небо,
И скроет зима их сугробами снега.
Не знают они, как немного осталось…
Последнее танго. Недолгая старость.

Сердцу милая картина

Наталья Тесленко

Сердцу милая картина
Вспоминается одна:
В палисаднике рябина
С гроздью алой у окна;
Рядом белая берёзка
В одеянье золотом,
А за домом, за прудом
Рощи пёстрая полоска.
Лист осенний кроет землю,
Приукрасить норовит…
У пруда ракиты дремлют.
Стог на поле сладко спит.
Из трубы дымок клубится.
Вал колодезный скрипит.
И меж дремлющих ракит
Солнце красное садится.

Осенний этюд

Вениамин Хубиев

Ресницы утренней зари
Седые облака закрыли,
А уголок земли забыли
Бесшумно, второпях они.
И ниже облаков лохматых
Вдаль простирается простор,
Луч солнца тёплый обнимает
Вершины старых, синих гор.
Заря-художница рисует
Искусно золотой узор,
Лучи зари ласкают нежно
Седые цепи снежных гор.
И сбросив шапку с головы,
Промчался ветер скакуном.
Сосны лохматая рука
Всё хлещет старенький наш дом.
А облака летят, плывут,
И ветры гонятся за ними.
Догнавши, веют там и тут
Под небесами голубыми.
И скоро кистью золотою
Ложатся осени мазки –
Там мастихином удаляют
Лучи хмельной ночной тоски.