Хусей Джаубаев

Этого человека нет с нами уже четверть века, но о нем помнят те, кто работал с ним, кто писал песни на его стихи, кто дружил с ним… Четверть века – срок немалый, но голос Хусея Джаубаева не растворился в шуме времени. Его стихи продолжают звучать со сцен и со страниц сборников, возвращая нас к честной, негромкой интонации, которая так редка в сегодняшней суете.

Мастер деталей

В течение долгих лет Хусей Джаубаев занимался журналистской деятельностью в газете «Ленинни байрагъы», а в последние годы своей жизни Хусей Мухаджирович заведовал карачаевским отделом студии гостелерадиокомпании «Карачаево-Черкесия». Журналисты, работавшие с ним в одной редакции, до сих пор вспоминают его. Он не искал громких заголовков, но выискивал правду в обыденных деталях – в усталости шахтера, в мудрости старого аксакала, в щедрости осеннего сада. Его репортажи были не отчётами, а живыми портретами эпохи, а его перфекционизм был просто свойством его натуры.

Мне тоже довелось работать с Хусеем Мухаджировичем. Он всегда был не просто внимателен к деталям, детали порой создавали для него целое. Помню, однажды он заказал съёмку на четыре утра. Оператор Владимир Ярантовский был в недоумении: что можно снимать в четыре утра? Хусей Мухаджирович велел шоферу ехать в ближайший колхоз на заранее выбранное им поле подсолнечника. И там, прождав полчаса до рассвета, оператор снял единственный, но очень нужный Джаубаеву кадр – восход солнца через лепестки подсолнуха…

Беспокойное сердце

А вот друзья вспоминают его не только как мастера слова, но и как человека удивительной теплоты. Он умел поддержать в трудный час, заразить идеей, разделить радость. Он не был публичным кумиром, но был тем, на кого равнялись в профессии и в жизни.

– Безусловно, Хусей Джаубаев являлся одним из ведущих поэтов моего поколения, – рассказывал друг и соратник X. Джаубаева Билял Аппаев, долгое время проработавший в газете «Къарачай» заведующим отделом культуры. – Он был одним из первых, о ком начали говорить. В 1963 году, когда мы с ним познакомились, вышел сборник стихов Джаубаева «Слово отца». В те годы в Карачаевске проходили ежегодные семинары молодых писателей, в которых принимали участие и корифеи, такие как Халимат Байрамукова, Осман Хубиев и гости из Ставрополя и Москвы. Они очень высоко оценили его произведения. Позже у Хусея Джаубаева было много книг. На мой взгляд, по технике стихосложения сильнее X. Джаубаева у нашего народа пока еще не было поэта. Каждая строчка, каждый слог, каждая рифма – вся его поэзия отшлифована, ритмика и размер стиха настолько отточены, что, читая любое его стихотворение, начинаешь петь.

Мы долгое время работали вместе. Он был очень порядочным и ответственным человеком. Не было случая, чтобы он не выполнил поставленную задачу, и от окружающих требовал того же. Он не мог терпеть равнодушных, инертных людей. И поэтому у него были недоброжелатели. Особенно сильно это действовало на него в последние годы. Много поэтов и любителей собралось, когда отмечали 60-летие поэта, все его поздравляли, но его сердце было беспокойным, он очень переживал и после этого попал в больницу с сердечным приступом.

Мы интересно сочиняли песни

Композиторы, которым посчастливилось работать с его текстами, говорят, что его строки сами ложились на мелодию, будто были написаны для песни с самого начала.

Друг Xусея Джаубаева, известный композитор Маджид Ногайлиев вспоминал:

– С Хусеем Джаубаевым мы познакомились еще в Ташкенте, он тогда служил в армии, а я в это время учился в музыкальном училище, это были пятидесятые годы. Он был такой энергичный, юный, веселый. Там мы создали карачаево-балкарский ансамбль, я пел, он танцевал. В то время стихи Хусей еще не сочинял. Года через три, уже на родине, он впервые показал мне свои произведения, которые мне очень понравились. На его стихи я написал целый цикл песен, которые сейчас стали народными.

Я считаю, что равных Хусею Джаубаеву поэтов-песенников нет. Он прекрасно чувствовал ритм, сразу понимал, чего я хочу. Мы писали практически обо всем: и лирические песни, и героические, и детские, работали во всех жанрах, но самая ценная, на мой взгляд, – это лирика. Лирических песен у него очень много, народ их воспринял.

Песни сочиняли мы очень интересно. Хусей часто забирал меня в Нижнюю Теберду, там жила его мать. Днем мы прогуливались, лазили по горам, он мне показывал природу, где только не бывали. Возвращались уже ночью, в 12 часов, пора спать ложиться, а Хусей садится песни сочинять. Я уже засыпаю, а он пишет, пишет… А утром он мне показывает целую стопку, штук 10-15 вариантов песен. Я, конечно, подбирал то, что мне удобно.

В семье

Галина Рамазановна, жена Хусея Джаубаева, говорила, что где бы он ни работал, он вкладывал всего себя, не любил фальши, требовал, чтобы все было справедливо, по закону. И детей, которых было трое, учил всегда относиться к работе с душой.

– Ему очень нравилось работать на телевидении. Приезжая из командировки, даже в поздний час, он обязательно просматривал отснятый материал и на следующий день шел на работу уже с полуфабрикатом. Он слушал до конца все пять отделений, на пяти языках. Несмотря на то, что черкесский и абазинский язык он не знал, он понимал, хорошая передача вышла или нет, и очень переживал, если что-то оказывалось не так. А вот стихи Хусей всегда писал ночью, а днем их отшлифовывал, – рассказывала Галина Рамазановна. – Иногда в два, в три часа ночи будил, чтобы я послушала и оценила. Он ночами не спал, а утром, бодрым шел на работу. Я вообще удивлялась, какой у него организм. По отношению к себе он был крайне требовательным человеком, но мягко относился к семье. Очень любил природу, мы с ним прожили сорок лет, и я не помню ни одного выходного дня, чтобы мы не выезжали за город, собирали ягоды в Теберде, у нас там за монастырем была заветная поляна вся в цветах…

Справка

Хусей Мухаджирович Джаубаев (1936-1999) – журналист, поэт, удостоенный звания «Народный поэт КЧР». Автор книг: «Отцовское слово», «Цветут вишни», «Зеркало», «Моя мечта», «Шумят сосны», «Серебряный дождь», «Горячая подкова» и др. Его произведения вошли во многие школьные учебники на карачаевском и балкарском языках, а в его переводах карачаевскому читателю известны многие произведения русских, черкесских, абазинских, ногайских писателей.