Иммолат Хубиев со своей семьей и свояченицей

На днях в одном из самых древних поселений республики – ауле Карт-Джурт собрались представители атаула Ходжаевых рода Хубиевых. Атаул – это родственное объединение внутри фамилии, которое помогает определить происхождение той или иной семьи.

Сама же традиция фамильных и родовых сборов у карачаевцев берёт начало ещё с 70-х годов прошлого века. Тогда эти встречи носили больше проверочный характер. Карачаевцы, вернувшиеся на родину и поселившиеся в разных местах, уже более-менее благоустроенные, начали искать родственников и близких, с которыми потеряли связь. И искали у самых истоков, в родовых кварталах Большого Карачая. Я маленькая была, но помню, как приезжали Коркмазовы в Учкулан в свой родовой квартал (где я, собственно, и выросла. Старожилами этого квартала тогда были моя бабушка Мариям и её сестра Казмахан). Слышала, что такие же встречи в 70-х годах проводили Чомаевы в ауле Хурзук.

Но масштабные сборы, когда собираются по несколько сот представителей одной фамилии, стали проводиться с 1990 года. С тех пор фамильные встречи стали доброй традицией, потому что они укрепляют родственные связи, учат молодёжь народным обычаям, дают возможность прочувствовать свою принадлежность к роду и даже служат объединению людей разных национальностей. Так, на сбор Богатырёвых в 2005 году были приглашены однофамильцы – русские, черкесы, осетины. И приехавшие тогда в Богатырёвский квартал, что также находится в ауле Карт-Джурт, удивлялись доброй карачаевской инициативе, тому, как душевно, трепетно и тепло протекают эти сборы, как чтятся обычаи рода. К слову, первую фамильную стелу в родовом квартале в Большом Карачае заложил мой двоюродный брат – полковник МВД Мурат Богатырёв. Но я отвлеклась.

Я начала говорить о роде Хубиевых и его атауле Ходжаевых потому, что моя прабабушка Джандет, дочь вероучителя Шогаиба-хаджи Хубиева, была из этого атаула. В свое время она вышла замуж в аул Учкулан за моего прадеда Азамат-Герия Кочкарова. Родила ему пятерых детей и посадила рядом с домом Кочкаровых роскошный фруктовый сад. Для высокогорного Учкулана, население которого веками жило отгонным скотоводством, яблони и груши, пересаженные Джандет из отцовского сада в Карт-Джурте, были сродни садам Эдема.

А вот брат моей прабабушки Иммолат Хубиев (впоследствии тесть Умара Алиева) оставил очень яркий след в истории Карачая.

Один из видных просветителей карачаевского народа конца XIX-начала XX вв., выпускник учительской семинарии города Ставрополя и Баталпашинского высшего начального училища, один из первых учителей русского языка среди карачаевцев, он с 1902 года работал в школах карачаевских аулов Джазлык, Учкулан, Джёгетей.

В 1913 году Иммолат Шогаевич вернулся в родной аул, где был назначен заведующим 1-м Карт-Джуртским нормальным училищем. Ярый сторонник просвещения, он ратовал за всеобщее обязательное образование, уделял большое внимание обучению грамоте взрослых, добивался введения всеобщего обучения детей, активно продвигал идею женского образования. Именно по его инициативе в Карт-Джуртской школе открыли отдельное отделение для девочек. Его роль в том, что горянки в те годы обучались грамоте, неоценима.

Наряду с просветительской деятельностью Иммолат Хубиев работал над созданием карачаевского алфавита, который создал на основе русского алфавита, но его труды не нашли должного освещения.

Человек прогрессивных взглядов, он в 1910 году в газете «Кубанские областные ведомости» высказывался за политехническое образование и трудовое воспитание. В 1911 году в журнале «Мусульманин», издававшемся в Париже, вышла статья Иммолата Хубиева «Несколько слов о Карачае». Население Карачая называло Иммолата Хубиева еще при жизни просветителем, народным учителем, высоко оценивало его стремление приобщить свой народ к передовой русской культуре и общественно-политической мысли.

После Февральской революции 1917 года он вступил в партию социалистов-революционеров (или эсеров). В 1918 году Иммолат Хубиев возглавил культурно-просветительское направление Отдела горцев Кавказа при Наркомнаце, позже стал членом исполкома и заместителем председателя совнархоза Большого Карачая.

В период деникинской оккупации он вёл агитационную работу, за что был арестован белогвардейцами и приговорён к расстрелу, но под давлением карачаевской общественности был выпущен под залог, который собрал народ.

Впоследствии он менял должности, работая там, куда направит власть. Был председателем Мало-Карачаевского окружного ревкома, работал и научным сотрудником Карачаевского НИИ. В начале 1930-х гг. он работал директором северокавказского музея в Ростове-на-Дону.

Иммолат Хубиев являлся ответственным секретарем Карачаевского областного комитета нового алфавита до ареста в 1937 году. Его приговорили к расстрелу в декабре того же года, и лишь в 1957 году он был посмертно реабилитирован постановлением Ставропольского краевого суда.

Его дочь Мариям Хубиева, первая женщина-врач в Карачае, выпускница первого Московского медицинского института, работала в Москве, а в военные годы – в госпиталях Ростова-на-Дону и Кисловодска. Его внук Шамиль Алиев был талантливейшим хирургом.

А для народа имя Иммолата Хубиева всегда будет синонимом просветителя, радетеля, борца за народное просвещение.

Вот для того и нужны фамильные встречи. Чтобы больше узнать о своём роде, о своей родословной, о близкой родне, о том, что привязывает к родной земле, к родным традициям, которые так бережно сохраняются и чтятся всеми народами великой нашей державы.

Добавим

Такие встречи решают сразу несколько важных задач. Это возможность почувствовать поддержку и единство большой семьи. Старшее поколение на этих встречах делится знаниями и опытом с молодежью. Фамильные сборы помогают не забывать о своих корнях и истории. На них поднимаются вопросы сохранения родного языка, укрепления родовых традиций и мн. др.