№  от ..

Разговор художника с холстом

Сегодня в 08:05
 просмотров

С недавних пор художник Амир Биджев пробует себя в литературе. Пишет на разные темы, но, на мой взгляд, лучше всего ему удается писать о том, что связано с изобразительным искусством.

Именно поэтому его короткая проза живописна. При этом нельзя не отметить особую роль переводчика, нашего коллеги Георгия Чекалова, который не просто передал смысл рассказа на абазинском языке, а сделал его полноценным художественным произведением, увлекательным для каждого, кто читает на русском. Именно такие тандемы обогащают и развивают культуру и народа, и региона, и страны.

____________________________________________________________

Было раннее утро. Возле окна, через которое уже начали проникать первые лучи солнца, готовился приступить к работе Художник. Открыв ящичек, он нежно погладил лежавшие в ряд тюбики с разноцветными красками. Белоснежный холст, натянутый на стоявшую рядом деревянную раму, смотрел на него, навевая надежду на лучшее. Он был подобен чистейшему белому снегу, покрывшему ночью поле за окном, на котором не было еще ни одного следа.

Художник взял палитру и поочередно выдавил на нее холмики красок из тюбиков. Не сводя глаз с холста, взял правой рукой кисточку и только поднес ее к краскам, как нахлынувшие мысли овладели им, и он остался сидеть недвижимый.

– Что ты собираешься написать на мне? – услышал он вдруг голос Холста.

– Свою жизнь! – сказал Художник, очнувшись от мыслей и стараясь взбодриться.

– Жизнь твоя длинна, думаешь, она уместится на мне? – засомневался Холст.

– Нет! Жизнь очень коротка, она длится всего одно мгновение, – ответил Художник и приготовился начинать рисовать.

– Погоди! Не спеши! Послушай меня и подумай над моими словами. Видишь, какой я чистый, ни одного пятнышка на мне.

– Вижу!

– Сейчас ты напишешь свою жизнь, и люди узнают о ней по этой картине.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Когда тебя родила мать, ты был чист, как слеза ребенка. Ты пустился в путь и уже прошел больше половины отведенных тебе лет, «сам сотворил свою судьбу» – по воле Божьей.

– И что?

– Какой цвет ты выберешь, чтобы отразить «свой путь»? – не унималась упрямая ткань.

– Возьми меня! Только я отражаю всю красоту земной жизни! – подала голос Зеленая краска.

Художник глянул в ее сторону.

– Если бы не я, никто не узнал бы, кто ты есть. Я тоже понадоблюсь тебе! – заявила Черная краска.

– Ваше противостояние невозможно без меня, – перебила своих подруг Красная краска. – И без меня тут не обойтись!

Скоро на белом холсте появится картина прожитой жизни
Скоро на белом холсте появится картина прожитой жизни

Художник растерянно слушал их, не зная, что предпринять.

– Ну, что скажешь? – в один голос обратились к нему краски.

– Жизнь состоит не из двух-трех красок, она многоцветна. Но в самом конце чья-то жизнь становится светлее, а чья-то – темнее. Но есть и такие, которые в жизни видят только две краски – черную и белую, – оторвался от своих мыслей Художник и, усмехнувшись, начал рисовать.

Кисточка уловила его думы и воспоминания и, словно «рука» его разума, двигалась быстро, смешивая краски на палитре и торопливо размазывая их на полотне. Цвета соответствовали мелькавшим в его глазах страницам собственной жизни: когда это были печальные эпизоды, рука тянулась к темным – коричневым и черным тонам, а в веселые моменты – к ярким. Краски наслаивались одна на другую, как годы его жизни, разными штрихами и оттенками. Яркие сине-зеленые цвета детства постепенно покрывались черными, коричневыми, серыми красками отрочества, отражая перемены в его взгляде на мир.

Увлекшись работой, Художник не обращал внимание на время, накладывая новые мазки на уже написанное. Краски менялись вместе с его мыслями. Они то вились вьюгой, то падали звездопадом, то лились ливнем, то заметали пургой, каждым штрихом напоминая ему пережитое. Двигая рукой, он вспоминал о хороших днях, наполненных любовью и радостью. Но их было не так много. Гораздо больше вспоминалось плохого, и постепенно темные краски стали доминировать на рисунке и затенять все хорошее. В голову приходили события, связанные с душевными обидами, предательством друзей, обманом и отторжением людей, непониманием коллег и многое другое.

Наконец работа была завершена…

Художник отошел от картины, взглянул на нее и оторопел. Холст, только недавно сверкавший белизной, стал черным, как безлунная ночь. С замиранием сердца смотрел Художник на свое творение, не в силах двинуться.

«Наверное, так Малевич пришел к своему «Черному квадрату», – пришла в голову мысль… – Пожалуй, такой была моя жизнь, раз рисунок вышел таким. Видно, Всевышний так распорядился».

Художник не понимал, что Бог здесь ни при чем. Картина отражала его собственное видение прожитых лет. Заполонившие память темные дни по его же воле превратили жизнь в постоянные переживания, вытеснив из нее все светлое. И первая любовь, и женитьба, и рождение первого ребенка – все-все затмили последовавшие потом страницы его жизнеописания.

В окно еще светили звезды, но ночь уже близилась к концу, на востоке занималась заря.

На столе лежали тюбики красок: одни – совсем пустые, другие – вообще не тронутые.

«Завтра тоже настанет день, возможно, он принесет что-то хорошее! Даст Бог, использую я и светлые краски. Я еще жив, а значит, еще есть надежда! Без надежды нет жизни», – сказал самому себе Художник и, укутавшись в теплое одеяло, предался тревожному сну.

Ему приснилось, что белоснежный холст сначала потемнел, потом вновь обрел белый цвет, снова почернел и так и продолжал менять свою окраску.

А кто-то, не переставая, неприятным голосом все повторял: «Черный квадрат, черный квадрат…».

Перевод с абазинского Георгия ЧЕКАЛОВА.

Шахриза БОГАТЫРЕВА
Поделиться
в соцсетях
абазинская литература абазинский поэт абазинский язык Амир Биджев Георгий Чекалов изобразительное искусство литература Литературная суббота переводчик поэзия поэтические переводы поэтическое искусство поэтическое творчество проза художник