Две жизни, две судьбы

14 февраля в 05:03
4 просмотра

Со старой фотографии на нас смотрит молодой мужчина в военной полевой форме и папахе из далекого 1918 года. Это секретарь революционного комитета новой власти села Хуссы-Кардоник (ныне Хуса-Кардоник) Ян Денисович Сабо. Села Хуссы-Кардоник и Эстонско-Марухское были основаны эстонскими переселенцами в начале октября 1867 года. Поначалу село назвали Сорикюла – село ручейков, но в 1870 году, ставя села на государственный регистр, чиновник посчитал слово «Сорикюла» труднопроизносимым и на манер созвучия с названием горы Джисса, возвышавшейся над станицей Зеленчукской, обозначил село как Хусса, а поскольку короткая дорога проходила из Баталпашинской через станицу Кардоникскую, появилось наименование Хуссы-Кардоник.
Села Хуссы-Кардоник и Эстонско-Марухское функционировали в составе территории Баталпашинского отдела Кубанской области, которая в 1918 году стала ареной ожесточенных сражений гражданской войны. Этому способствовали остро обозначившиеся к тому времени социальные противоречия между кулацкой и бедняцкой частью населения.

В феврале 1918 года на территории отдела была провозглашена власть Советов. Но ко всем политическим переменам эстонские переселенцы относились осторожно, так как обстановка была неясной.

Со старой фотографии на нас смотрит молодой мужчина в военной полевой форме и папахе из далекого 1918 года. Это секретарь революционного комитета новой власти села Хуссы-Кардоник (ныне Хуса-Кардоник) Ян Денисович Сабо. Села Хуссы-Кардоник и Эстонско-Марухское были основаны эстонскими переселенцами в начале октября 1867 года. Поначалу село назвали Сорикюла – село ручейков, но в 1870 году, ставя села на государственный регистр, чиновник посчитал слово «Сорикюла» труднопроизносимым и на манер созвучия с названием горы Джисса, возвышавшейся над станицей Зеленчукской, обозначил село как Хусса, а поскольку короткая дорога проходила из Баталпашинской через станицу Кардоникскую, появилось наименование Хуссы-Кардоник.
Села Хуссы-Кардоник и Эстонско-Марухское функционировали в составе территории Баталпашинского отдела Кубанской области, которая в 1918 году стала ареной ожесточенных сражений гражданской войны. Этому способствовали остро обозначившиеся к тому времени социальные противоречия между кулацкой и бедняцкой частью населения.

В феврале 1918 года на территории отдела была провозглашена власть Советов. Но ко всем политическим переменам эстонские переселенцы относились осторожно, так как обстановка была неясной. В мае 1918 года в село прибыл отряд Я. Балахонова и был созван сход. На сходе села был создан орган исполнительной власти – революционный комитет. Первым председателем ревкома стал Иоганес Тынович Якус, секретарем – Ян Денисович Сабо.
Ян Сабо родился в селе Хуссы-Кардоник 2 мая 1880 года в семье Дениса Сабо, выходца из Эстонии, хорошего специалиста по изготовлению тележных колес, бричек, лошадиной упряжи. Маленький Ян с детства был приучен к тяжелому физическому труду, неплохо знал кузнечное ремесло, закончил 4-хклассную школу, хорошо знал русский язык устный и грамматику. В 1910 году его призвали на службу в кавалерию на долгие 7 лет. Ян Сабо служил в составе линейных казачьих войск в Ростове-на-Дону, Новочеркасске; участвовал в боевых действиях Юго-Западного фронта 1914-1916 годов Первой мировой войны. За отличие в боях был награжден Георгиевским крестом 4-й степени. В июле 1916 года он возвратился домой по ранению и попал в эпицентр событий в Баталпашинском отделе. Как человеку фронтовому, много повидавшему на своем веку, к нему идут за советом, и он предугадывает грядущие социальные потрясения.
Обстановка в горах, между тем, оставалась тревожной, поскольку в ущельях рыскали отдельные банды, грабя население. Созданный отряд самообороны в количестве 37 человек защищал безопасность граждан не только ночью, но и днем на сенокосных работах.
Но в конце сентября 1918 года в Баталпашинском отделе происходит перевес войск А. Шкуро и наступает расправа – расстрел неугодных и мобилизация в добровольческую армию генерала А. Деникина.
Эстонские села оказываются на острие главного удара, поскольку, как и большинство народов, поддержали власть Советов.
Первым на себя принял удар секретарь ревкома Ян Сабо. Поздним вечером 23 октября 1918 года в село Хуссы-Кардоник нагрянула конная группа из 10 человек, которая направилась к его дому. Дело в том, что накануне Ян Сабо вернулся из лесов, где скрывался с активистами, за продуктами и теплой одеждой и не успел отойти в укрытие. Выйдя на веранду дома на лай собаки, он сразу получил пулю в висок. В доме было много женщин и детей, в том числе бывший тогда 11-летним ребенком мой отец Арнольд. Нападавшие хотели ворваться в дом, но не смогли открыть двери, поскольку упавшее мертвое тело Я. Сабо не дало возможности открыть ее. На шум стали сбегаться соседи, и бандиты были вынуждены скрыться в ночи.
 Три месяца спустя в зеленчукском ущелье под Пастуховой горой был выслежен и расстрелян председатель ревкома Иоганес Якус. В начале 1920 года буденновские полки разбили белогвардейские части, и в Баталпашинском отделе окончательно установилась Советская власть.
В конце 1923 – начале 1924 года часть жителей сел Эстонско-Марухское и Хуссы – Кардоник переселяются в Отрадненский район Краснодарского края, где на земле бывшего помещика А. Стоялова основывают село Ново-Эстоновка. Остальные жители основывают село Банатовка на земле помещика Н. Макеева на территории Петровского сельского совета.
Лина Вильгельмовна, мать Яна, с сыном переселяются в село Банатовка. С 12-летнего возраста Ян помогает матери и участвует в посильных сельскохозяйственных работах. В1935-1938 годах он учится в Ростовском областном педагогическом институте по специальности «учитель начальных классов», по направлению работает в селе Колушкино Тарасовского района Ростовской области. Это спасает ему жизнь, поскольку в июле 1938 года в селах Банатовка и Ново-Эстоновка были репрессированы 138 человек мужчин-эстонцев от 18 до 60 лет и впоследствии расстреляны в краснодарской тюрьме. За два года до начала Великой Отечественной войны Яна призвали в армию, где он служил в музыкальном взводе, поскольку хорошо играл на скрипке.
В июле 1941 года Яна мобилизуют на фронт, и он попадает в 393-й гвардейский стрелковый полк, где становится 1-м номером пулеметного расчета. Воевать нашему земляку пришлось на территории Украины. Полк Яна Сабо уходил из украинской столицы одним из последних, на левом берегу Днепра солдаты держались неделю, отбивая вражеские атаки. Здесь Ян попал в плен. Их, около 40 человек, оставшихся в живых, погнали в Житомир.
Из Житомира Сабо бежал, но через несколько дней его схватили и отправили в Германию на шахту, где добывалась медная руда.
Мысль о новом побеге не покидала Сабо. В одну из ночей он снова попытался бежать, но его снова схватили. Фашисты не убили Яна Сабо – его отправили на медленную и верную гибель в концентрационный лагерь Заксенхаузен, что в километрах тридцати от Берлина.
В лагере была сильная подпольная организация сопротивления, у которой был план расположения канализационных труб широкого диаметра. Руководители подпольной организации понимали, что при освобождении лагеря немцы будут уничтожать все. Если будет расстрел – то не уцелеет никто; если будут сжигать бараки, то можно спастись.
При отступлении немцы подожгли 3аксенхаузен, чтобы скрыть следы своих преступлений. Те, кто знал о трубах, и те, кто случайно оказался рядом, нечеловеческими усилиями выломали железные канализационные люки и двинулись в неизвестность. Около ста узников вышло из канализационных труб за забором лагеря навстречу свободе. Из 37 тысяч заключенных концлагеря было освобождено только около 3 тысяч человек, остальные погибли.
В числе тех, кто остался жив, был и заключенный № 83232 – Ян Сабо, проведший в неволе долгие 3 года 7 месяцев.
После детальной проверки органами контрразведки «Смерш» Ян Сабо продолжал службу в армии до октября 1946 года. Долгие кошмарные месяцы, проведенные в лагере смерти, давали о себе знать.
В конце октября 1946 года Ян вернулся домой по демобилизации. Отрадненский отдел народного образования отказал ему в трудоустройстве. Он устроился на работу учителем начальных классов в школу в ауле Малоабазинском, обзавелся семьей, жена Сальма Яновна также была учителем начальных классов.
В конце 50-х годов семья Сабо переезжает на новое место жительства – в станицу Преградную. Ян Янович работал сначала учителем, затем директором школы, а потом председателем Урупского районного профсоюза работников просвещения. Но каторжные работы и непосильный труд в лагерях сильно подорвали его здоровье. После долгой и продолжительной болезни он ушел из жизни 18 августа 1967 года, не дожив до 50 лет.
Сейчас в станице Преградной проживают его дочери – Ильда Яновна и Вильна Яновна. Они находятся на заслуженном отдыхе. Ильда Яновна преподавала в школе русский язык и литературу, а Вильма Яновна была геологом.
Но ничто на земле не проходит бесследно. Ученый П. Чекалов в своей статье об известном поэте своего народа Микаэле Чикатуеве писал, что именно Ян Янович Сабо проложил в душе абазинского мальчика к литературе первую тропку, которая стала для него впоследствии дорогой на всю жизнь. Микаэль Чикатуев учился в послевоенные годы в школе аула Малоабазинского, куда из соседнего села Абаза-Хабль ежедневно приезжал на велосипеде учитель Ян Янович Сабо. В осеннюю пору и просто в дождливые дни Ян Янович оставался в школьной пристройке, чтобы не колесить по грязи. Микаэль был настолько влюблен в него, что чуть ли не молил Аллаха, чтобы дожди шли не переставая. И когда обстоятельства складывались благоприятно, он подходил к окну и робко-робко стучался… Ян Янович усаживал его на скамью за стол, выставлял нехитрые угощения и, улыбаясь, приговаривал: «Вдвоем веселей!» А потом брал книжку и читал тому пушкинские сказки в стихах.
В своем сборнике стихов «Зеленый остров» Микаэль Чикатуев посвятил своему первому учителю Яну Яновичу Сабо следующие строки:
     «Я запомню
     Хороших людей имена.
     Буду к разным огням
     Приближаться во мгле.
     Но в любом будет
     Сельская школа видна:
     За окном человек,
     И свеча на столе…
     Заходи, раздели сухари, кипяток.
     Одному не по вкусу
     И сладкий кусок,
     А вдвоем веселее, не так ли браток?…
     В книге жизни моей
     Сорок с лишним страниц –
     Не в слезах, так в снегах,
     Не в дождях, так в огне,
     И мелькают по ним
     Крылья дальних зарниц
     От горящей свечи
     В тихом школьном окне».

Вот так, как свет горящей свечи, освещая дорогу людей, прошла нелегкая жизнь и судьба двух Янов Сабо – отца и сына.

Г. ГЕННО.
Хуса-Кардоник – Зеленчукская – Преградная.
Фото из семейного архива.

Поделиться
в соцсетях