«Мы были истинными патриотами»

29 апреля в 07:45
 просмотров

26 апреля — День памяти погибших в радиационных авариях и катастрофах
Девятнадцатилетним парнем отправлялся на срочную службу наш земляк Геннадий ПОВАЛЯЕВ (на снимке). Подозрений об особом роде войск, куда он попал, у парня не возникло ни тогда, когда с какой-то особой дотошностью его и его сверстников осматривала медкомиссия военкомата, ни когда на второй день группу призывников вызвали на повторный медосмотр и отсеяли из нее пару-тройку человек, не обладавших идеальным здоровьем. Не сработало чутье даже тогда, когда железнодорожный состав с призывниками вне всякой логики, домчав с Кавказа до Харькова, сделал небольшую остановку и, повернув обратно, поехал к юго-восточным рубежам Союза. Пунктом назначения оказалась Казахская ССР, город Семипалатинск. Недалеко отсюда в городке под названием Москва-400 (ныне город Курчатов) был расположен секретный гарнизон.

26 апреля — День памяти погибших в радиационных авариях и катастрофах
Девятнадцатилетним парнем отправлялся на срочную службу наш земляк Геннадий ПОВАЛЯЕВ (на снимке). Подозрений об особом роде войск, куда он попал, у парня не возникло ни тогда, когда с какой-то особой дотошностью его и его сверстников осматривала медкомиссия военкомата, ни когда на второй день группу призывников вызвали на повторный медосмотр и отсеяли из нее пару-тройку человек, не обладавших идеальным здоровьем. Не сработало чутье даже тогда, когда железнодорожный состав с призывниками вне всякой логики, домчав с Кавказа до Харькова, сделал небольшую остановку и, повернув обратно, поехал к юго-восточным рубежам Союза. Пунктом назначения оказалась Казахская ССР, город Семипалатинск. Недалеко отсюда в городке под названием Москва-400 (ныне город Курчатов) был расположен секретный гарнизон.

– Мы, молодые, беззаботные, веселые, высыпали из машин. Из одной только Карачаево-Черкесии нас было 50 человек. Всех отправили в казарму обживаться. А чуть позже пришли сотрудники особого отдела и взяли с каждого подписку о неразглашении географии пребывания и сути деятельности в письмах домой. Мы решили: попали в ракетные войска. Но через некоторое время поняли, что ошиблись, – вспоминает Геннадий Григорьевич.
Утром одного из жарких майских дней 1962 года новобранцы стояли на плацу, выстроившись ровной шеренгой. Шел утренний развод. Чуть дальше в небе виднелся инверсионный след летящего самолета. Вдруг он раздвоился, и вслед за яркой вспышкой раздался взрыв. Ударная волна настигла гарнизон очень скоро, через 28 секунд.
– Этот противный звук, резкий, как удар хлыстом, не могу забыть до сих пор, – делится наш герой. – А картина, возникшая в тот момент, – радиоактивное облако, тот самый «гриб», который растет, клубится, дыбится, – до сих пор стоит перед глазами.
Поваляеву и его товарищам предстояло привыкнуть к этому зрелищу.
Семипалатинск был основной площадкой Советского Союза для ядерных испытаний. Опытное поле занимало площадь около 300 кв. км, периметр составлял 64 км. В начале 60-х атмосферные, наземные и подземные испытания проводились несколько раз в неделю, иногда чаще. «Всего за период с 1949 г. по 1990 г. на Семипалатинском полигоне было проведено 467 ядерных испытаний», – говорится в документах Национального ядерного Центра Республики Казахстан (в некоторых источниках – больше).
Геннадию Поваляеву довелось стать непосредственным участником радиационных испытаний. Во время службы он выполнял работы по сбору, сортировке и отправке зараженной техники в отстойники, принимал участие в учениях и тактических занятиях на зараженной местности и т.д.
Служил в различных должностях: стрелок, курсант, техник спецслужбы. О сути работы, подробностях всего, что видел, Геннадий Григорьевич до сих пор не решается говорить, 25 лет это было запрещено делать, не слишком приветствуется и сейчас. За успехи в боевой и политической подготовке, примерную дисциплину и безупречную службу старший сержант Г. Поваляев был награжден грамотой командира гарнизона.
­- Мы понимали, что занимаемся крайне опасным для здоровья делом. Многие ребята еще там теряли зубы, у некоторых начиналась экзема, у других то и дело шла носом кровь, кто был безрассуден и неосторожен, прикасался к зараженным предметам голыми руками, трогал металл ­- заболевали серьезно. Большинство были хотя бы единожды госпитализированы или прошли лечение в медсанчастях. Но мы были молоды, надеялись на лучшее, главное – любили свою страну, были истинными патриотами и верили: мы выполняем свой почетный долг, делаем очень важное и нужное дело, -­ объясняет Геннадий Григорьевич.
 ­- Жизнь для нас, молодых парней, шла своим чередом даже на этой страшной земле. Мы занимались спортом, участвовали в соревнованиях и, несмотря на специфику нашей работы и ее последствия, демонстрировали такие результаты, какие не каждый спортсмен может. Выбирали-­то для службы в радиационной зоне крепких и здоровых, как космонавты. Я, к примеру, имел разряд по 7 видам спорта. Помню, как все удивлялись, когда однажды на соревнованиях мы, парни с Кавказа, показали лучший результат по ходьбе на лыжах, чем сами сибиряки, -­ смеется Геннадий Григорьевич.
28 ноября 1964 года, отслужив больше трех лет, Г. Поваляев вернулся на малую родину. Сделал домашним сюрприз — без предупреждения появился у дверей родного дома за пять минут до полуночи. Радостные возгласы, удивленные и обрадованные лица, расспросы и объятия – встреча была такой, как и должно быть в дружном семействе.
Жизнь пошла своим чередом. Геннадий вернулся на завод холодильного машиностроения, где работал до службы в армии. Трудился. Время от времени организм давал сбои. Но ни домашние, ни врачи учреждений здравоохранения города не знали причин возникновения этих болезней. Пролить свет на истину Поваляев все еще не имел права. Благодаря знаниям и связям матери, имевшей медицинское образование, удалось вовремя выявить серьезное заболевание крови и даже преодолеть его. Не один год пришлось положить и на то, чтобы вылечить болезнь желудка. Но наш герой был не только истинным патриотом, но еще и стоиком и неисправимым оптимистом, что и помогало ему преодолевать трудности.
Имел он заметные трудовые успехи. Работал в Ростовском НИИ АПП № 2. Трудился и на родине. Придя на УПП ВОС, где изготавливали пресс­-формы, штампы и иные тифлотехнические средства (всего более 100 наименований) в качестве токаря, технолога металлорежущих станков и инструментов, он вскоре стал начальником инструментального цеха. Всего отработал на предприятии 35 лет.
Сегодня Геннадий Григорьевич имеет полное право сказать, что как специалист реализовал себя и никогда не делал скидок себе как человеку, прошедшему огонь, воду и медные трубы.
Он смог стать и счастливым семьянином. 16 октября 1971 года женился на скромной, воспитанной девушке, работнице техотдела завода НВА Людмиле Скороходовой. Вскоре у молодоженов родились дети: дочь и сын.
Открыть семье свою тайну и поделиться воспоминаниями Геннадий Григорьевич смог лишь спустя 30 лет после свадьбы. С началом нового тысячелетия гриф секретности был снят практически со всех материалов, касавшихся событий в Семипалатинске и других полигонах СССР, право открыть завесу тайны получили даже непосредственные участники ядерных испытаний.
­- До тех пор мы ни частей не называли, в которых служили, ни места службы не обозначали. Уходили от ответа либо отшучивались. А тут можно было рассказать обо всем, что повидали. Многое домашним стало понятно. И, что особенно радовало, нам, наконец, разрешили выезжать за границу. Теперь можно было узнавать о дальних городах и странах не из журналов и телепередач, а побывав там лично.
Этим долгожданным правом наш герой воспользовался довольно скоро. Его дочь засобиралась замуж за жителя Санкт­-Петербурга, и молодые, раздумывая, где провести свадьбу, решили сделать родителям подарок. В итоге отпраздновали бракосочетание в Чехии. Старинные замки, тихие улочки городов, уютные кафе, шампанское рекой, тосты и поздравления молодым — таким был этот двойной праздник, одно из самых ярких и радостных событий в жизни нашего героя. Не меньшую радость принесло рождение двух внуков: Вари и Марка.
Много воды утекло с тех событий в Казахской ССР. Но ничуть не ослабла связь между их участниками. Ибрагим Адыгешаов, Валентин Бондаренко, Николай Воротной, Георгий Гурин, Валерий Данов, Николай Кондратенко, Анатолий Морозов, Мухамед Тлимахов и Геннадий Поваляев -­ земляки и однополчане, ветераны подразделений особого риска -­ до сих пор друзья-­товарищи, готовые поддержать друг друга в тяжелую минуту и разделить радость. Собираясь вместе, они часто размышляют, как сложились бы их судьбы, не попади они на ядерные объекты. Прошлое имеет непреодолимую власть над человеком, напоминая о плохом и хорошем, заставляя погружаться в воспоминания. Но это не мешает думать и о будущем. «Семипалатинцы» мечтают о простых вещах: счастье в семье, спокойствии на родной земле и мире на планете, уж они-­то знают всему этому цену.

НА СНИМКАХ: Геннадий ПОВАЛЯЕВ  сегодня; однополчане и

одноклассники Геннадий ПОВАЛЯЕВ (слева),

Анатолий БОРИСЕНКО и Александр МЕТЕЛЬСКИЙ (справа).
Фото Таулана ХАЧИРОВА
и из семейного архива ПОВАЛЯЕВЫХ.

Мадина ХАПАЕВА
Поделиться
в соцсетях