Ученик – часть личности учителя

7 октября в 09:33
5 просмотров

Шли уроки, и в коридорах первой школы Карачаевска стояла напряженная тишина, и только кое-где через чуть приоткрытые двери слышалось вечное, как мир: «Сила тока прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна сопротивлению проводника», «Наполеон Бонапарт после поражения под Ватерлоо…», «Михаил Юрьевич Лермонтов поэму «Мцыри» написал под впечатлением путешествия по Военно-Грузинской дороге» …Коротая время до встречи с учительницей, о которой пойдет речь, с удовольствием окунулась в мир Лермонтова, под знаком 200-летия со дня рождения которого проходит в России нынешний октябрь. На стенах коридоров, словно соперничая друг с другом, – красочные, содержательные стенгазеты, с разных ракурсов раскрывающие короткую и мятежную жизнь поэта, оставившего заметный след на Кавказе: «Люблю я цепи синих гор…».
Прозвенел звонок на перемену, и мы встретились с учительницей русского языка и литературы СОШ № 1 г. Карачаевска Ириной Аджиевой (в девичестве Бердиной) как раз у стенгазет, посвященных Лермонтову, которые подготовили русоведы школы вместе с учениками.

Шли уроки, и в коридорах первой школы Карачаевска стояла напряженная тишина, и только кое-где через чуть приоткрытые двери слышалось вечное, как мир: «Сила тока прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна сопротивлению проводника», «Наполеон Бонапарт после поражения под Ватерлоо…», «Михаил Юрьевич Лермонтов поэму «Мцыри» написал под впечатлением путешествия по Военно-Грузинской дороге» …Коротая время до встречи с учительницей, о которой пойдет речь, с удовольствием окунулась в мир Лермонтова, под знаком 200-летия со дня рождения которого проходит в России нынешний октябрь. На стенах коридоров, словно соперничая друг с другом, – красочные, содержательные стенгазеты, с разных ракурсов раскрывающие короткую и мятежную жизнь поэта, оставившего заметный след на Кавказе: «Люблю я цепи синих гор…».
Прозвенел звонок на перемену, и мы встретились с учительницей русского языка и литературы СОШ № 1 г. Карачаевска Ириной Аджиевой (в девичестве Бердиной) как раз у стенгазет, посвященных Лермонтову, которые подготовили русоведы школы вместе с учениками. Кстати, сейчас все школьники старших классов, в том числе и класс Аджиевой, готовятся к совместной с Институтом филологии КЧГУ научно-практической конференции «Лермонтовские чтения». Участников отберут на конкурсе рефератов и эссе по заданной теме, и они наравне со студентами будут излагать с трибуны предмет своих исследований.

Любая школа жива традициями, тем более эта, перешагнувшая свое 75-летие. Когда-то она носила имя Максима Горького, и, видимо, это также наложило отпечаток на то, что здесь всегда работали сильные словесники с богатым внутренним миром, оставившие глубокий след и в душах своих учеников, и в истории Карачаевска. До сих пор многие вспоминают легендарную учительницу словесности Евгению Ивановну Ливенцеву, работавшую в первой школе в 50-80-е годы. Она умела увлечь и зажечь учащихся своим предметом. За год в старших классах ее ученики писали до 90 сочинений, а во время летних каникул они в обязательном порядке прочитывали, идя на опережение, программную литературу на весь предстоящий учебный год!
Ирина Владимировна работает здесь ровно 35 лет. Ее обожают ученики, ценят родители, и можно без преувеличения сказать, что она – представитель той русской интеллигенции, которую всегда почитали горцы – и как носителя великого и могучего языка, и как толкового педагога, умеющего подбирать заветный ключ к сердцам детей.
Есть в Ирине Владимировне одно главное качество – тактичность, врожденное благородство, обладающее побеждающей силой, – обезоруживающая улыбка в лицо хама, вежливость на грубость, нежность там, где ее сроду не слышали. Впрочем, таким и должен быть настоящий педагог без всяких скидок на изменившиеся в мире нравственные императивы. Общаясь с ней, понимаешь, что ее глубокое проникновение в классическую литературу, ее любовь к ней сформировали и характер, и мировоззрение, и я трижды соглашусь с высказыванием академика Лихачева: «Интеллигентным притвориться невозможно»…
Разумеется, не сбросить со счетов и то, что она родилась в прекрасной семье, считавшейся эталоном нравственности и добропорядочности в курортной Теберде.
– Мой отец обожал Маяковского, эту любовь он привил и мне, – вспоминает Ирина. – Нет, не тот его пафос, как «Стихи о советском паспорте», а трепетную лирику: «А вы ноктюрн сыграть смогли бы на флейте водосточных труб?». У нас был всегда хлебосольный дом, где собиралась интеллигенция Теберды и Кавминвод: врачи санаториев, учителя, ученые заповедника, заезжие барды и поэты. Хорошее это было время, когда больше говорили о высоких чувствах, искусстве, литературе…
…К слову, от старых тебердинцев я не раз слышала самые лестные отзывы о родителях Ирины. Отец ее, Владимир Григорьевич Бердин, работал директором базы снабжения Северо-Кавказского зонального управления курортов, мама, Раиса Степановна, – заведующей производством в разных санаториях Теберды. Честные, неподкупные, они никогда не позволяли себе хоть как-то воспользоваться своим служебным положением, чтобы «урвать» кусок от государственного пирога, и это – в годы тотального дефицита! «Отец снабжал санатории мебелью, коврами, хорошей посудой, сантехникой, мама заведовала пищеблоками, но не то что паюсной икры (а снабжение курортов в годы моего детства было на самом высоком уровне!), даже туалетной бумаги, пардон, в дом никто из родителей не приносил. Мой отец был настоящим коммунистом старой закалки, его не стало 20 лет назад. Представляю, как бы он выходил из себя, доживи до наших дней, где миром правят откаты и мздоимство», – откровенно говорит Ирина.
Она с гордостью рассказывает о своей учительнице русского и литературы, впоследствии директоре первой Тебердинской школы Клавдии Дмитриевне Бегер (да-да, маме известного в республике поэта Михаила Бегера!), которая уверенно и самозабвенно вводила своих учащихся в мир классической литературы. Главное кредо ее было «Читать, читать и еще раз читать!». Причем не «по диагонали», а чтобы знать и помнить все детали изучаемых произведений: как, к примеру, звали слугу Хлестакова или какова была обстановка в квартире старухи-процентщицы из «Преступления и наказания». Ибо в классических произведениях нет мелочей как в литературе, так и в музыке. Не потому ли, кстати, литература остается ведущим из искусств, что с книгой мы общаемся без свидетелей и компаньонов и почти весь процесс постижения ее проходит в творческом, пронизанном мыслью одиночестве?
– На филфаке КЧГПИ, где я училась впоследствии, моими преподавателями были истинные корифеи, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю университета: Хизир Хапсироков, Хаджи-Мурат Хаджилаев, Рауф Клычев, Мария Саруева, Магомет Хубиев… Поражали в них, горцах, трепетное отношение к предмету, высокий профессионализм. На их лекциях и семинарах мы, студенты, получали истинное наслаждение от их академических знаний, апеллирования к доскональному знанию знаменитых текстов, которое от нас в свое время требовала наша Клавдия Дмитриевна.
– Ирина Владимировна, вот мы и подошли, наконец, к предмету нашего разговора. Если наше поколение в 5-м классе воспринимало историю Муму и Герасима и она глубоко затрагивала юные души, то уже в перестроечные годы появились анекдоты про этих персонажей. Очень сомневаюсь, что сегодня школьники от корки до корки осиливают «Войну и мир» или «Преступление и наказание». Как стимулировать детей читать? Не дайджесты романов в Интернете, а полностью книгу?
– Я буду откровенна: читают классику далеко не все дети, и на уроках словесники прилагают все силы, красноречие, знание текстов, чтобы привлечь их к чтению. В нынешнем учебном году вводится сочинение как допуск к ЕГЭ, и, думаю, теперь это заставит детей более вдумчиво относиться к урокам литературы. Кроме того, в связи с нововведениями в школах выделен дополнительный час на «усиление» литературы и русского языка.
– Одновременно с введением сочинения Минобрнауки совершенствует тестовую часть ЕГЭ по русскому языку. Будет ли это способствовать повышению грамотности учащихся?
– Это трудный вопрос. Я считаю, и знание учащимися текстов, и их грамотность упираются в личность самого учителя – от его силы убеждения и умения воздействовать на детей, ежедневной кропотливой работы. Чтобы газон рос хорошо и ровно, его стригут много лет. У каждого учителя должны быть свои методы и наработки, чтобы ни один урок не прошел впустую. Мы привыкли говорить: учитель любит детей или не любит. Но кроме этого учитель должен научить! Понятие «профессионализм» еще никто не отменял, и за обучение ребенка отвечает только учитель. И еще. Если приходит ребенок, который в диктанте делал 30 ошибок, а учитель с ним поработал, и он стал делать пять ошибок, это одно. А если ребенок начитан и грамотен, значит, надо что-то придумывать, кроме борьбы с неграмотностью. Учитель всегда должен знать, что он ведет ситуацию, а не ситуация тащит его, как в древнегреческой трагедии…
…Накануне Дня учителя у Ирины Владимировны, как всегда, рабочий стол, подоконники кабинета будут завалены цветами от ее учеников – бывших и настоящих, их родителей, не будет молчать и телефон – поздравления со всех концов России и из-за рубежа будут продолжаться весь световой день. И в этот день она будет особенно счастлива – семена добра, любви к русской речи и литературе, посеянные на уроках, классные часы, построенные так, чтобы духовно обогащали и ярче высвечивали ее питомцев, экскурсии, помогающие раскрыть во всем величии красоту родной земли, – все это сохраняется в памяти сердца бывших учеников как важная и существенная часть школьных лет. Но и для нее каждый ее ученик был и есть частью ее личности. И разве не в этом великая миссия настоящего наставника?

НА СНИМКЕ: учительница русского языка и литературы

СОШ № 1 г. Карачаевска Ирина АДЖИЕВА.

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях