Мужество горьких лет

5 ноября в 08:01
1 просмотр

Как сильны и постоянно свежи впечатления детства и юности, и как неотвратима светлая ностальгия по ним, когда подводится «баланс» прожитой жизни! Но для карачаевцев старшего поколения эта золотая пора пришлась на тяжелые годы депортации, и вот уже свыше 70 лет у них в душе жива боль за поруганный народ, которая умрет вместе с ними… Как им забыть сотни соотечественников, умерших в ноябре 43-го по дороге в неизвестность в холодных товарняках и не преданных земле по пути следования от Кавказа до Средней Азии? Как вычеркнуть из памяти голод и лишения первых лет на чужбине, потерю близких, тяжелую, непривычную для горцев работу на хлопковых и свекловичных плантациях под палящими лучами солнца, издевательства комендантов, выполнявших роль неумолимых надсмотрщиков над спецпереселенцами? В чем виноваты были старики и безгрешные дети, не дождавшиеся светлого дня возвращения домой?
– Сколько бы лет ни прошло, дочка, а все это живет во мне по сей день. Порой и надо бы забыть те тяжелые годы, да внуки с правнуками не дают. Каждый год в школе они пишут сочинения на эту грустную тему. Вот и теребят меня: «Расскажи, ання, как это было», – говорит достопочтенная 91-летняя Ариузат Абдул-Керимовна Узденова, жительница аула Верхний Каменномост. – Вот я и думаю: обычно мы щадим неокрепшие детские души от плохих хапаров, к примеру, не водим их на похороны детей.

Как сильны и постоянно свежи впечатления детства и юности, и как неотвратима светлая ностальгия по ним, когда подводится «баланс» прожитой жизни! Но для карачаевцев старшего поколения эта золотая пора пришлась на тяжелые годы депортации, и вот уже свыше 70 лет у них в душе жива боль за поруганный народ, которая умрет вместе с ними… Как им забыть сотни соотечественников, умерших в ноябре 43-го по дороге в неизвестность в холодных товарняках и не преданных земле по пути следования от Кавказа до Средней Азии? Как вычеркнуть из памяти голод и лишения первых лет на чужбине, потерю близких, тяжелую, непривычную для горцев работу на хлопковых и свекловичных плантациях под палящими лучами солнца, издевательства комендантов, выполнявших роль неумолимых надсмотрщиков над спецпереселенцами? В чем виноваты были старики и безгрешные дети, не дождавшиеся светлого дня возвращения домой?
– Сколько бы лет ни прошло, дочка, а все это живет во мне по сей день. Порой и надо бы забыть те тяжелые годы, да внуки с правнуками не дают. Каждый год в школе они пишут сочинения на эту грустную тему. Вот и теребят меня: «Расскажи, ання, как это было», – говорит достопочтенная 91-летняя Ариузат Абдул-Керимовна Узденова, жительница аула Верхний Каменномост. – Вот я и думаю: обычно мы щадим неокрепшие детские души от плохих хапаров, к примеру, не водим их на похороны детей. Но это – другое, ведь речь идет о трагедии народа и той правде, которую государство скрывало от подрастающих поколений после нашего возвращения на родину несколько последующих десятилетий. Ведь ни в одном школьном учебнике во времена Хрущева и Брежнева об этом не было ни строчки, замалчивали не по своей воле эту трудную тему и школьные учителя…

Я откладываю в сторону блокнот – эта мудрая уважаемая в ауле старая женщина словно заглянула в душу моего поколения – ведь это мы окончили школу, а потом и вузы, в чьих стенах о годах депортации карачаевского и других народов никогда и речи не шло. Эта тема поднималась лишь на уровне домашних разговоров, в кругу родных и близких, и подробности тех суровых лет мы узнавали из уст таких вот бабушек, ловя каждое их слово, которое откладывалось в памяти и сердце.
Я вглядываюсь в лицо Ариузат Узденовой, перешагнувшей свой 90-летний юбилей, но не утратившей ясность и прозорливость ума, цепкую память, и за всем этим – большая жизнь уходящего поколения. Трудно поверить, что уютно устроившаяся в мягком кресле ухоженной гостиной эта старая женщина имеет лишь два класса образования. Ее жизненному кругозору, философским умозаключениям мог бы позавидовать любой интеллигент. Впрочем, внутренняя интеллигентность идет прежде всего из души, а не из приобретенных дипломов о высшем образовании…
Родилась Ариузат в 1923 году в этом же ауле в семье потомственного животновода Абдул-Керима Караева, где подрастала единственной любимой дочкой и сестрой среди пятерых братьев. Все они перед войной трудились не покладая рук в совхозе им.Чкалова. Старший брат Алачык, вернувшись домой после финской войны, присоединился к ним. Когда началась Великая Отечественная, он ушел на фронт в первые же дни. Переписка с ним оборвалась в 43-м, когда Караевы уже находились в Казахстане.
«Впоследствии на брата мы не получили ни похоронки, ни извещения, что пропал без вести,- вздыхает Ариузат. – Потом уже наши односельчане Топчук Уртенов и Халит Шайлиев принесли нам печальную весть о том, что наш старший брат умер от тифа в Костроме, куда его, отозвав с фронта, отправили на лесоповал… Когда началась война, на фронт должен был пойти другой брат, Ханапий, но он получил бронь как ценный и опытный скотовод – нужно было сберечь колхозные отары, стада, табуны. Перед приходом немцев колхозный скот раздали людям до лучших времен, и они угнали их в горы».
В начале осени 1943-го года в Каменномосте, как и во многих других аулах Карачая, появились солдаты НКВД. Многие из них, найдя общий язык с населением, были вхожи в их дома.
«Жили военные: два солдата и офицер – в нашей школе. Они часто приходили к нам: то по- свойски соли попросят (в то время соль в горах была чуть ли не на вес золота), то вместе с нами за стол обедать сядут, все айран и сыр, помнится, нахваливали. Мы видели в этих военных наших защитников и думали, что они охраняют ущелье от нового нашествия врага. Оказалось, они готовились к операции по выселению карачаевцев…»
Уже на рассвете 2 ноября мимо Каменномоста из Учкулана потянулся поток крытых брезентом машин – это были первые спецпереселенцы, как их потом будут называть в изгнании. В это время за Караевыми пришли их знакомцы – военные, с которыми они, казалось, уже были накоротке…
«Но это были уже не те добродушные чекисты, с которыми мы делили хлеб- соль. Суровые каменные лица, сталь в глазах, крепко сжатые в руках автоматы. «На сборы – полчаса! Быстро собирайтесь!» – рявкнул старший. Младшего, спящего еще, брата согнали с постели, и он, бедненький, прыгая на одной ноге в штанине, на ходу надевал другую. Правда, пока собирались, более сердобольный солдат из этой тройки разрешил нам зарезать в дорогу нескольких баранов. Туши их засолили уже на месте сбора населения двух аулов – Верхнего и Нижнего Каменномоста»…
Мысленно возвращаясь к тем далеким драматическим дням, Ариузат по сей день задается вопросом: «Как могло случиться, что народ, отличавшийся трудолюбием, добрым нравом, гостеприимством, подвергся такому жестокому насилию?». И вновь она видит тесный, холодный товарный вагон, страдания больных стариков, скорбные стоянки в пути, когда из эшелона как обременительный ненужный груз смотрители поезда выбрасывали вдоль насыпи тела усопших по пути следования… Видит она и себя 20-летней девушкой на бескрайнем хлопковом поле совхоза «Пахтарал», изнемогающей от жары и мечтающей только о глотке воды из родной Кубани. В ее звене трудились бок о бок землячки Супият Топраева, Фатима Хасанова, Люля Токова, перекрывая дневные нормы. За доблестный труд Ариузат была представлена к государственной награде – ордену Ленина. Но она его не получила – многое ведь зависело от волеизъявления местного партийного руководства, и если среди них находились перестраховщики и карьеристы, ходатайствам о награждении спецпереселенцев они просто не давали ходу.
В 1953 году она вышла замуж за тракториста Ахмата Узденова, и с этого момента у нее началась светлая полоса жизни. С мужем они вырастили пятерых достойных детей: Ислам, Набий, Карбий, Аза, Умар получили хорошие профессии и стали уважаемыми людьми. К сожалению, недавно один за другим Аза и Набий ушли из жизни, и этот удар судьбы Ариузат Абдул-Керимовна перенесла стойко и достойно, найдя в себе силы, чтобы поддержать внуков в их первом тяжелом жизненном испытании и быть им опорой, пока жива.
У нее 13 внуков и столько же правнуков, и они боготворят свою анню, которая с малых лет учит их собранности, стойкости, подавая пример своим жизненным опытом. Опытом мужества поколения, испытавшего на себе годы изгнания и тоски по родине, опытом возрождения сил, чтобы не только выжить, но и дать новую жизнь для продолжения рода…

НА СНИМКЕ: жительница аула Верхний

Каменномост 91-летняя Ариузат УЗДЕНОВА.

Людмила ОСАДЧАЯ
Поделиться
в соцсетях