Нарисовать свою мечту

29 февраля в 10:40
12 просмотров

Больше всего я люблю общаться с литераторами и художниками: мне понятны и интересны их особый красноречивый язык, их особое видение мира, их отношение к жизни. Общение с творческими людьми развивает и обогащает. Впрочем, убедитесь сами.
Итак, позвольте представить. Мусса Данашев – член Союза художников России, доцент, кандидат педагогических наук, заслуженный работник высшей школы КЧР. 
Он родился в Казахстане, в селе Тамды Джамбульской области. Его отец работал зоотехником, а мама, как и все карачаевки, трудилась на свекловичных и хлопковых полях. В семье было шестеро детей. 
В школу Мусса пошёл уже в ауле Сары-Тюз. Рисовать он начал с малых лет, в основном автопортреты, глядя в зеркало, и портреты дедушки Ленина. Причём Ленин у него получался просто исключительно. Придут к Данашевым гости домой – Мусса берет в руки карандаш и на виду у всех рисует знакомый каждому человеку профиль… Впрочем, и в школе Муссу знали как художника – первая его персональная выставка состоялась в 6 классе: учитель рисования Абдурахман Муссаевич Доюнов потихоньку собирал рисунки Муссы и помог мальчику организовать эту выставку. На рисунках были изображены горы, овцы, автопортреты, выполненные карандашами и цветной тушью. Через год состоялась ещё одна персональная школьная выставка Муссы. Думаю, мудр был учитель, который смог задать ребёнку такой правильный вектор. 
После школы Данашев отслужил в армии и, вернувшись через два года домой,  поступил в КЧГПИ на художественно-графический факультет, хотя мечтал быть фотографом-путешественником – просто бредил этим… Однако о выборе не пожалел.
– С преподавателями худграфу тогда крупно повезло – декан факультета Георгий Беда сумел собрать целое созвездие знаменитых художников, – рассказывает Мусса Хамитович. – Это Георгий Островский, Владислав Еременко, Антон Власенко… Большим уважением у студентов пользовались Владимир Эркенов и Магомед Абазалиев. При этом многие из них были известными искусствоведами. Так, у Островского на момент приезда в Карачаевск было более сотни научных публикаций, он был автором нескольких книг. Плюс почти в каждом номере журнала «Художник и искусство» и в коллективных сборниках выходили его статьи, в том числе и о карачаевском народном искусстве, которым Островский был сильно увлечён. 
С курсом Данашеву тоже повезло – с ним учились ставшие теперь широко известными художниками Руслан Цримов, Анатолий Хостов, Борис Беппаев, Елена Можайская, Валентина Юрченко, Юрий Суспицын, Курман Байчоров, Имам Узденов, Тохтар Хубиев…
Благодаря этому окружению Мусса Данашев начал понимать, что такое искусство, этот бесконечный мир, где человек ищет себя, но не находит до конца. К слову, и в литературе невозможно найти себя до конца, и, уверена, в музыке…
Погрузившись в творческую среду, Мусса начал активно писать, причём предпочтения его постоянно менялись. Сначала он увлекся натюрмортами из-за чёткости форм, потом пейзажами, потом жанровыми картинами, композициями, портретами… В 1979 году даже победил на внутривузовском конкурсе с картиной «Автопортрет». 
Окончив институт, Данашев решил заняться наукой и поступил в аспирантуру в Московский государственный педагогический институт (МГПУ им. Ленина) на кафедру рисунка. Его научным руководителем был сам Николай Ростовцев – основоположник и руководитель советской школы теории и методики обучения изобразительному искусству. 
Успешно защитив кандидатскую диссертацию на тему «Методическое наследие русской академической школы рисунка и его использование в подготовке специалистов на художественно-графических факультетах пединститутов», в 1982 году Данашев вернулся в Карачаевск и начал работать на родном факультете. Забегая вперёд, скажу: стаж педагогической работы у него 45 лет.
Кроме того, Данашев занимался проектированием – так, в ауле Икон-Халк была выполнена композиция из цветной мозаики, посвящённая труженикам села. 
Данашев также является автором проекта монументальной стелы к 190-летию со дня рождения М. Ю. Лермонтова в ауле Джамагъат, воспетом великим поэтом в поэме «Хаджи-Абрек».
Что до живописи, то он продолжал работать в прежней реалистической манере. И вдруг в 1985 году страстно увлёкся нарисованными и нацарапанными наскальными рисунками, которые его буквально заворожили.
– Я видел их очень много – в пещерах, на скалах и даже на камнях – в Лесо-Кяфари, на Бийчесыне, на городище Гиляча… Верите, тысячелетия читались в этих полустертых, выветренных временем рисунках, необыкновенных образах, пятнах, линиях, человечках, животных, в частично сохранившихся красках – красной, чёрной, белой… Я вглядывался в них, изучал, смотрел сквозь наслоения веков и поколений – и ничего не понимал. Особая магия у этих рисунков. Я стал фотографировать их, выспрашивать у этнографов. Я бросил реалистическую манеру, нарисовал множество эскизов, они копились годами… Возможно, буду издавать их отдельно.
При этом Мусса Хамитович преподавал на худграфе, руководил сначала кафедрой рисунка, потом кафедрой живописи…
– Времени ни на что не хватает, надо заниматься наукой, методической работой, общественными делами, и обилие этой работы не даёт художнику выложиться во всю свою силу и желание.
На мой вопрос, убивает ли преподавательская работа художника, Данашев философски отвечает: 
– Все художники, работая даже в академии художеств, в какой-то момент застывали. Другое дело – художник в мастерской тет-а-тет с мольбертом: он буквально пропитан атмосферой творчества, он может работать по ночам, может сутками не отходить от работы. Видите, какой диссонанс с педагогической работой!
И всё-таки, признает Данашев, педагогическая деятельность дала ему мощный заряд в лице талантливых студентов. К слову, многие его студенты теперь известные художники – Хамзат Бачиев, Мустафа Кипкеев, Валентина Аджиева, Зульфия Батчаева…  
– Педагогическая работа в таких дисциплинах, как рисунок, живопись, композиция, – это просто фантастика, потому что ты погружаешься в родную для тебя творческую атмосферу. Особенно когда попадается талантливый студент и ты учишь его понимать красоту форм мира. Причём техники, передающие эту красоту, постоянно меняются – на первом курсе мы работаем акварелью, на втором – гуашью, а потом – маслом. 
Каждый художник по-своему объясняет выразительные возможности и особенности техники письма, но описание Муссой Хамитовичем техник – особое произведение.
– Возьмём карандаш. Кажется, что он звучит просто – а на самом деле это универсальный инструмент с богатым языком и огромным множеством выразительных средств. Работа с карандашом – это графика, красноречивое искусство черно-белого. Карандаш позволяет работать тенями, запятыми, штрихами, точечками… То есть когда остриём карандаша мелкими точечками достигается изображение… 
То, как Данашев говорит об акварели, можно слушать часами:
– Акварель, как известно, краска, которая разводится водой. Красота акварельного рисунка зависит от того, как художник умеет управлять этой водой. Как она течёт, какие пятна образует, как художник направляет их кистью. Красота акварели – это красота воды и чистота бумаги, которую художник пытается сохранить. В акварели нет белых красок, поэтому сама бумага выступает как белила. Без этой естественной белизны получатся просто мутные подтёки.
Для меня это действительно открытие, а Мусса Хамитович продолжает:
– А гуашь – это уже плотная, укрывистая краска. С гуашью не надо заботиться о прозрачности краски – гуашь звучит очень внятно, отчётливо, густо, бархатно, фактурно… Я люблю работать с гуашью – к слову, все эскизы делаю гуашью, а с этого эскиза делаю работу маслом – это моя любимая универсальная техника. В ней можно работать и под акварель, и под гуашь, и под темперу… Масло имеет насыщенный цвет и при этом даёт возможность исправлять.
На вопрос, каким инструментом он предпочитает работать, Мусса Хамитович отвечает:
– Я работаю и кистью, и мастихином, но сочетаю их очень редко, потому что у каждого из них свой язык, свой след, свои выразительные возможности. Мастихином я написал картину «Верхняя Мара». К слову, мастихин – более поздний инструмент, он появился с импрессионизмом, когда цвет вышел на первое место. При этом, посмотрите, какая у Ван Гога уникальная палитра. Правда, писал он всё-таки кистью.
Сам Данашев сейчас очень сдержан в выборе цвета. Как я уже говорила, вот уже 35 лет Мусса Хамитович влюблён в наскальную живопись Карачаево-Черкесии и гордится, что такое историческое богатство есть в нашем регионе.
Сейчас Данашев живет в Черкесске. В своей студии он работает над тремя сериями. Первая называется «След» – след человека в истории, след вечности… Так вот, возвращаясь к цвету, в этой серии краски и цвета сами себя выбирают, но их надо тоже направить, чтобы в одной композиции века и современность слились. Как, например, с наскальным белым оленем – на всех наскальных рисунках он именно белый, что символизирует священный цвет. К слову, индейцы уичоль в Мексике своим покровителем и другом тоже считают оленя, только он у них имеет синий цвет.
Вторая серия Данашева называется «Родные камни» – через эти работы художник хочет показать мир Большого Карачая.
И третья творчески-философская серия, «Отражение», – это зеркало, в котором может отразиться любой человек или явление.
Ван Гог сказал: «Я мечтаю о своей картине, а потом я рисую свою мечту».
Во все времена художники пытались нарисовать мечту – ускользающую, трепетную, неуловимую. И как томительна и сладка эта погоня – если бы кто знал…

Шахриза БОГАТЫРЕВА
Поделиться
в соцсетях